WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 57 |

Если упырей и демонов мы называем вырожденнойформой метафизической картины мира, а сексуальные мании - вырожденной формой"картины" эротических отношений - эту аналогию отнюдь не следует понимать какнечто извечное и универсальное. Осмысленна она лишь в рамках нашейкультуры.

Для литературного текста секс - это мина,способная взорвать его как произведение искусства, т.е. как объект, ценный сампо себе, а не потому, что способен замещать какой-то другой. Для эротоманаучебник сексологии - то же, что поваренная книга для умирающего от голода: какголодающий будет облизываться на описаниях пиров, оставаясь глух к литературнымдостоинствам, так же будет расщепляться художественный текст в сознанииэротомана. Подобные аберрации чтения легче всего предотвратить, начисто изгнавсекс из литературы. Но для самой литературы это было бы тяжелейшим увечьем:взгляд на человека, очищенный от феномена пола, может быть лишь частичным, азначит - искаженным. Исторически сложившиеся нормы социальной цензурыспособствовали тому, что табу на описания сексуальной практики сохраняются и посей день. Строгость этих табу в разных странах различна, хотя тенденция ксмягчению запретов преобладает везде. Но терпимость эта нигде не достигла тогоуровня, который характерен для описания различных преступлений невротическогохарактера: убийств и т.п. Это вызывает много нареканий, но остается несомненными весьма устойчивым фактом. Видимо, для общественного сознания описаниеубийства не выглядит столь безнравственным, как описание соития: такраспорядились моральные кодексы, на которых мы воспитуемся целое тысячелетие.Воспитание имеет и обратную силу: в школьных курсах сведения о древнихкультурах малоазиатского и средиземноморского круга, к которым восходит и нашасобственная, наиболее смазаны и невнятны в той их части, где отличия этихкультур от нашей проистекают из специфической эротической аксиологии, греховнойс точки зрения христианства.

Сексуальное поведение задано биологически, нооно - и атом общественного действия: ведь тот, кто практикует его в одиночку,ставит себя за пределы нормы. В акте должны участвовать двое, а культураначинается там, где кончается изолированность индивида, и уже по одному этомуполовой акт - атом социальности. Множество культур, например, восточных,глубоко интегрировали всю сферу пола, наделили ее особой культурной ценностью,сакральной или светской. Однако в нашей культуре такого никогда не было. Незнала она и упорядоченных кодексов ритуализированного полового поведения,подобных индийской Кама Сутре - сексологические исследования и руководства не всчет, они - продукт не культуры, а чисто эмпирического подхода. Эмпирическиерекомендации просто указывают, что можно делать, чтобы извлекать максимальноенаслаждение без вреда для себя или партнера; характер их чистоинструментальный, и пособие для супругов - это обычная техническая инструкцияпо обслуживанию тел, не отличающаяся от технической инструкции по обслуживаниюавтомобиля. Рациональная санкция, которую дарует физиология или патология, -совсем не то, что санкция культурная, которая одна лишь способна быть конечнойинстанцией, самодостаточной и самое себя объясняющей. Не нужно ведь ни к кому ини к чему апеллировать, чтобы оправдать тот факт, что мы едим, сидя за столом,а не на полу, что, здороваясь, протягиваем правую руку, а не левую.

В полном соответствии с общей иерархиейявлений, заданной христианством, секс, не санкционированный супружеством, был внашей культуре грехом. Но и в рамках допускаемых супружеских отношенийнавязывался некий "сексуальный минимум": метафизические требования предписывалипрактиковать секс лишь "целевым назначением" - для продолжения рода. Искатьнаслаждения было недопустимо - его в лучшем случае терпели как неизбежныйпобочный эффект. Отсюда пошли и извращения биологической нормы под действиемнормы культурной - в тех случаях, когда эти нормы могли вступать в конфликт.Как известно, культурная традиция - в разных кругах по-разному, - третировалачеловеческое тело, и еще в XIX веке у пуритан или в викторианской Англиисексуальная холодность считалась нормой для женщины, а переживание оргазма -чем-то для порядочной женщины неприличным. Я убежден, что если бы теологивластью религиозного запрета могли покончить с оргазмом, - они непременносделали бы это. Ведь в оргазме виделся сатанинский соблазн. Конечно, сегоднясвятейшая теология отступает от подобного отношения к сексу, но это ужепозднейшие коррективы. Дионисийское отношение к жизни христианству чуждо идолжно быть чуждым. Однако если мощно навязываемый нравственный кодекс,подкрепляемый культурными санкциями, вступает в конфликт с существеннымибиологическими потребностями, - предмет конфликта быстро становится средоточиемсопротивления, принимающего самые многообразные формы. В лоне данной культурырождается иная, противостоящая ей контркультура. Но никогда она не принимаетвид "голой биологии", открыто предъявляющей свои требования. Как субкультурныйанклав, она заимствует свои модели и образы у господствующей культуры, лишьвыворачивая их наизнанку. Так, черная месса - это элементарная инверсия обрядамессы, где тело нагой женщины потому и служит алтарем, что с точки зренияфундаментальных догматов оно - самый неприемлемый, запретный объект. А вотгде-нибудь в Азии половой акт мог носить сакральный характер, и всоответствующей культурной среде он мог бы выражать не кощунство, а самуюистовую набожность. Христианская церковь здесь вынуждена допускать своего рода"двоемыслие" даже применительно к институту брака: ведь воздержание остаетсядля нее самодовлеющей ценностью независимо от института брака (особенно этоотносится к католицизму). Господствующей для христианства тенденцией всегдабыло стремление жестко ограничить даже безгрешный секс, направить его водно-единственное узкое русло.

И эту вот культурную ситуацию застаеттехническая цивилизация. Эмпирический подход вступил в конфликт с традицией, иособенно с авторитетом религиозной веры. Исследователи зафиксировали итщательно изучили каждый момент, каждый элемент полового акта. В ход пошли иэлектроэнцефалограммы, и вживленные в мозг электроды, и искусственныестеклянные гениталии, подсвечиваемые и снимаемые специальными камерами. Ничегодурного во всем этом не было. Дурно то, что после всех исследований ни одинспециалист так и не может нам сказать, что же нужно делать с этой штуковиной -сексом. Мысль, что эмпирический анализ всех и всяческих копулятивных практикхоть что-то подскажет нам о сфере должного - полная чепуха. Эмпирически можносказать, когда половой акт приведет к оплодотворению, а когда - нет, какаяпрактика может нанести психологический или физиологический вред партнерам,какая - нет; чего эмпирический подход не может, - это перейти от того, чтоесть, к тому, что должно быть - если не считать той самой опасности дляздоровья. Во всяком случае, подход, рассматривающий секс как культурный изолят.Но, может быть, как-то просветить нас на счет долженствования способнакультурология на ее нынешнем описательном уровне Нам такой ее ответнеизвестен. Существовали, например, культуры, в которых на общественные нормыпериодически накладывался "мораторий". Дело доходило до более или менееритуализированных массовых оргий, в которых ключевая роль принадлежаласексуальным актам Так что "Следовало" бы, например, где-нибудь и когда-нибудь"устанавливать" какой-то аналог подобной практики Например, в том случае, еслиэмпирические исследования продемонстрируют ее психосоциальную полезность Новедь речь идет не о том, чтобы объявить такую практику допустимой. Речь идет окультурном обычае. Административное регулирование и культурная регламентацияповедения - вещи разные. Невозможно, например, превратить стриптиз ввозвышенное, торжественное и тем более сакральное действо, изменив егорежиссуру. А значит, секс нельзя рассматривать как культурный изолят. Пытаясьманипулировать половым поведением в масштабах общества, - мы сознательно илибессознательно замахиваемся на реорганизацию всей культуры в целом, сколь быограниченными не были наши субъективные намерения. А вопрос о возможноститрансформации культуры - куда фундаментальнее и шире вопросов половогоповедения. Оно - лишь один из объектов таких перемен.

Но, казалось бы, хотя бы в этом-торасширенном проблемном поле мы, наконец-то, вольны выбирать: браться или небраться за управление культурой с неизбежным ее переформированием - наше дело!Однако история учит: если не располагаешь достаточными знаниями, от действийлучше воздержаться - результаты их неизбежно будут совсем не теми, которыхожидаешь. Обычно такое управление - это попытка увернуться от Сциллы только длятого, чтобы оказаться в пасти невесть откуда появившейся Харибды, осуществовании которой мы до того и не подозревали. Раз так, лучше вообще нетрогать культуру! Пусть себе стихийно возникает и развивается спонтанно,подчиняясь лишь законам самоорганизации, как развивалась до сих пор. Разве,пустив ее на самотек, мы не получили ярких, блистательных результатов, и преждевсего - целой сокровищницы эстетических ценностей Разве без всякоговмешательства в стихийную кристаллизацию культурных эпох мы не получили готик,возрождений, барокко Подождем же спокойно, пока сама собой возникнет,организуется, сложится в органическое единство новая культурнаяцелостность!

Пусть мы сегодня и не знаем, как быть ссексом, но культура, вольно эволюционирующая на беспривязном, так сказать,содержании, сама как-нибудь разберется с этим, органично включит его в новуюсаморазвивающуюся и самообновляющуюся целостность.

Прекрасная интеллектуальная утопия! Увы,культура - это не деревяшка, которую можно воткнуть в землю и молчаливосозерцать в надежде, что рано или поздно она зазеленеет. Даже если мы не станемничего делать с культурой сознательно и целенаправленно, под влияниемаксиологических или эмпирических подходов, - побочные продукты цивилизационногоускорения все равно будут день и ночь бомбардировать ее. Воздерживаться отцеленаправленных действий - значит просто не помогать плывущему на льдине и немешать ему: может, течение прибьет его к спасительному берегу, может - нет;может, льдина разломается, может - уцелеет; может, он утонет, а может -спасется. Сегодня результаты разумного воздержания от действий, невмешательствав ход культурных процессов выглядят именно так.

...В реальных исторических культурах секслибо возвеличивался вплоть до освящения, либо принижался и прятался как нечтовесьма греховное - на эту полярность мы уже обращали внимание. Но похоже, что,когда эти два полюса сталкиваются, положительные и отрицательные ценности какбы взаимно уничтожаются, аннигилируют. И вот уже множество средств массовойинформации в США (во главе с "Плэйбоем") гордо провозгласили девиз: Sex is fun- "секс - это удовольствие". Максима эта весьма причудливо отразилась вфантастике самых молодых писателей. Писатели эти группируются под именем "новойволны" вокруг английского журнала "New Worlds" ("Новые миры"). Где бы нипроисходило действие - на руинах цивилизации, пережившей атомную войну, илисреди путешественников во времени, переносящихся для забавы в меловой периодвместе с маленькими мотоциклами, - персонажи время от времени совокупляютсявполне деловито и хладнокровно, что столь же деловито и хладнокровноописывается авторами.

Партнеры обычно абсолютно чужды друг другу,да и в смысле физиологическом не испытывают ничего особенного. Они скучают илиторопятся, как будто спешат на кухню мыть посуду или поскорее прочитать газету.Так происходит и у Балларда, и у Олдисса, и у других писателей младшегопоколения. Если следовать традиционным критериям, - перед нами весьмаоткровенные, рискованные сцены: там открыто называются и гениталии, и действия,ими производимые. Но в описаниях нет ничего возбуждающего - именно из-захолодной отчужденности, рождающей ощущение экзистенциальной пустоты и скуки. УБалларда, например, участника акта одолевали мысли из области геометрии -предметом рефлексии оказывается женская грудь. Потом пара расходится так жепросто, как сошлась, и каждый продолжает заниматься своим делом, на минутупрерванным ради полового акта. Похоже, что партнеры просто обмениваются мелкимиуслугами, равно неважными для них обоих, о которых можно сразу же забыть. Апосему реакция, диктуемая традиционной моралью, просто повисает в пустоте:ничто в поведении героев не дает повода предположить, что они участвуют в оргииили предаются греху, - ведь то, что они делают, для них ненамного важнее чашкикакао. Немного веселья несет такое - чисто механическое - освобождение от оковпоказной добродетели. Удовольствием этот секс не сочтешь - он абсолютнообесценен и в том, как его описывают, и в том, как его переживают. Ни стыда, нижелания, ни страсти он не знает, и в этом смысле, нужно сказать, "новая волна"весьма забавно противостоит традиционной "сайнс фикшн". У Ф. Дж. Фармера впридуманном им плане упорядочивания рождений переживание оргазма былонепременным условием зачатия. Но там, где Фармер приписывал наслаждению поменьшей мере эволюционную, т.е. рационально-приспособительную ценность, - тамноваторы НФ отказываются признавать за наслаждением даже ценность культурную:ничего особенно захватывающего секс предложить не может, потому-то он такневажен. Промискуитет победил - и именно победа приводит его к подлинномупоражению. Вряд ли такой "подачей" секса авторы пытаются высказать какие-топрогнозы - во всем этом куда больше манерности, потуг на "современную"бескомпромиссность. Но и за всем тем маска холода, ледяного равнодушия скрываетубогость переживаний, обусловленную одним простым фактом: расстояние,отделявшее плод на ветви от протянутой за ним руки, исчезло. Это - незрелость,стремящаяся распорядиться миром как-нибудь иначе, не так как предыдущиепоколения, - но не способная придумать ничего, кроме рутины торопливогопромискуитета. Дело не в каком-то там извращении: просто когда все табу,запреты, ограничивавшие доступность секса, исчезли, - сам по себе он оказалсясферой действий абсолютно неважных, вплоть до полной пустоты, несуществования.Его абсолютное облегчение есть форма аксиологического нигилизма, полногоотрицания ценностей. Только вытекает этот нигилизм не из каких-то придуманныхпрограмм, а из собственной устремленности технологической цивилизации: для нееглавная и вполне самостоятельная цель - всемерно облегчить осуществление всего,что осуществляется.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.