WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 57 |

Один молодой человек, которому я сказал, чтонекая новая книга - чистая порнография, искренне удивился: "Ну что вы! Онатакая серьезная". Друзья наши, поклонники "темных богов", собираютсявосстановить в правах фаллический культ. Самые малопристойные пьесы изображаютвсе дело как "бездну упоенья", неумолимый рок, религиозный экстаз. Апсихоаналитики так запугали нас бесконечной важностью физиологическойсовместимости, что молодые пары в кровать не лягут без трудов Фрейда,Крафта-Эббинга, Хэвлока Эмиса и д-ра Стопса. Честное слово, им больше помог быстарый добрый Овидий, который замечал любую муху, но не делал из нее слона. Мыдошли до того, что нам прежде всего нужен старомодный здоровыйсмех.

"Как же так - скажут мне. - Ведь этодействительно серьезно". Еще бы, куда уж серьезнее! Серьезно с богословскойточки зрения, ибо брачное соитие, по воле Божией, - образ союза между Богом ичеловеком. Серьезно как естественное, природное таинство, брак неба-отца иматери-земли. Серьезно с точки зрения нравственной, ибо налагает серьезнейшие вмире обязательства. Наконец (иногда, не всегда), очень серьезно какпереживание.

Но и еда серьезна. С богословской точкизрения мы вкушаем хлеб в Святом Причастии. С нравственной - мы должны кормитьголодных. С социальной - стол издавна соединяет людей. С медицинской - этознают все, кто болел желудком. Однако мы не берем к обеду учебников и не ведемсебя за ужином, как в храме. А если уж кто-то и ведет себя так, точревоугодник, не святой.

Нельзя относиться с важностью к страсти, да иневозможно, для этого надо насиловать свою природу. Не случайно все языки и вселитературы полны шуток на эти темы. Многие шутки пошлы, многие гнусны, и все доодной - стары. Но, смею утверждать, в них отражено то отношение к соитию,которое гораздо невинней многозначительной серьезности. Отгоните смех отбрачного ложа, и оно станет алтарем. Страсть обернется ложной богиней, болееложной, чем Афродита, которая любила смех. Люди правы, ощущая, что страсть -скорее комический дух, вроде гнома или эльфа.

Если же мы этого не ощутим, она сама иотомстит нам. Отомстит сразу - ибо, как говорил сэр Томас Браун, она велит намсовершать "самое глупое действие, какое только может совершить умный человек".Если мы относились к этому действию серьезно, нам станет стыдно и дажепротивно, когда, по словам того же сэра Томаса, "безумие минует, и мы оглянемсяи увидим, как недостойно и нелепо себя вели".

Но бывает и месть похуже. Страсть -насмешливое, лукавое божество, она ближе к эльфам, чем к богам. Она любитподшутить над нами. Когда наконец мы можем ей предаться, она уходит от обоихили от одного из нас. Пока влюбленные обменивались взглядами в метро, вмагазине, в гостях, она бушевала во всю свою силу. И вдруг ее нет, как не было.Сами знаете, сколько за этим следует досады, обиды, подозрений, жалости к себе.Но если вы ее не обожествляли, если вы относились к ней здраво, вы толькопосмеетесь. И это входит в игру.

Поистине, Господь шутил, когда связал такоестрашное, такое высокое чувство, как влюбленность, с чисто телесным желанием,неизбежно и бестактно проявляющим свою зависимость от еды, погоды, пищеварения.Влюбившись, мы летаем; вожделение напоминает нам, что мы - воздушные шары напривязи. Снова и снова убеждаемся мы, что человек двусоставен, что он сродни иангелу, и коту. Плохо, если мы не примем этой шутки. Поверьте, Бог пошутил нетолько для того, чтобы придержать нас, но и для того, чтобы дать нам ни с чемне сравнимую радость.

У нас, людей, три точки зрения на наше тело.Аскеты-язычники зовут его темницей или могилой души, христиане вроде Фишера [1]- пищей для червей, постыдным, грязным источником искушений для грешника иунижением для праведника. Поклонники язычества (очень редко знающие греческий),нудисты, служители темных богов славят его вовсю. А святой Франциск называл егобратом ослом.

"Осел" - то самое слово. Ни один человек вздравом уме не станет ненавидеть осла или ему поклоняться. Это полезная,двужильная, ленивая, упрямая, терпеливая, смешная тварь, которая может иумилить нас, и рассердить. Сейчас он заслужил морковку, сейчас - палку. Красотаего нелепа и трогательна. Так и тело: мы не уживемся с ним, пока не поймем, чтосреди прочего оно состоит при нас шутом. Да это и понимают все - и мужчины, иженщины, и дети, - если их не сбили с толку теории. То, что у нас есть тело, -самая старая на свете шутка. Смерть, живопись, изучение медицины и влюбленностьвелят нам иногда об этом забыть. Но ошибется тот, кто поверит, что так всегда ибудет во влюбленности. На самом деле, если любовь их не кончится скоро,влюбленные снова и снова ощущают, как близко к игре, как смешно, как нелепотелесное ее выражение. Если же не чувствуют, тело их накажет. На такомгромоздком инструменте не сыграешь небесной мелодии; но мы можем обыграть иполюбить самую его громоздкость. Высшее не стоит без низшего. Конечно, бываютминуты, когда и тело исполнено поэзии, но непоэтичного в нем гораздо больше.Лучше взглянуть на это прямо, как на комическую интермедию, чем делать вид, чтомы этого не замечаем.

Интермедия нужна нам. Наслаждение, доведенноедо предела, мучительно, как боль. От счастливой любви плачут, как от горя.Страсть не всегда приходит в таком обличье, но часто бывает так, и потому мы недолжны забывать о смехе. Когда естественное кажется божественным, бес поджидаетза углом.

Легкость особенно нужна, если мужчина, пустьненадолго, ощутит себя властелином, победителем, захватчиком, женщина -добровольной жертвой. Любовная игра бывает и грубой, и жестокой. Разве могутнормальные люди на это идти Разве могут христиане это себепозволить

Мне кажется, это не причинит вреда при одномусловии. Мы должны помнить, что участвуем в некоем "языческом таинстве". Вдружбе каждый представляет сам себя. Здесь мы тоже - представители, но совсеминые. Через нас все мужское и все женское начало мира, все активное и всепассивное, приходит в единение. Мужчина играет Небо-Отца, Женщина - Мать-Землю;мужчина играет форму, женщина - материю. Поймите глубоко и правильно слово"играет". Тут и речи нет о притворстве. Мы участвуем, с одной стороны, вмистерии, с другой - в веселой шараде.

Женщина, приписавшая лично себе эту полнуюжертвенность, поклонится идолу - отдаст мужчине то, что принадлежит Богу.Мужчина, приписавший себе власть и силу, которой его одарили на считанныеминуты, будет последним хлыщом, более того, богохульником. Но можно играть поправилам. Вне ритуала, вне шарады и женщина, и мужчина - бессмертные души,свободные граждане, просто два взрослых человека. Не думайте, что мужчина,особенно властный в соитии, властен и в жизни; скорей наоборот. В обряде же оба- бог и богиня, и равенства между ними нет; вернее, отношения ихасимметричны.

...Вернемся от вожделения к самойвлюбленности. Здесь все очень похоже. Как вожделение влюбленных не стремится кнаслаждению, так влюбленность во всей своей полноте не стремится к счастью.Всякий знает, что бесполезно пугать несчастиями людей, которых мы хотимразлучить. Они не поверят нам, но не в этом дело. Вернейший знак влюбленности втом, что человек предпочитает несчастье вместе с возлюбленной любому счастьюбез нее. Даже если влюбились люди немолодые, которые знают, что разбитое сердцесклеивается, они ни за что не хотят пройти через горе расставанья. Все этирасчеты недостойны влюбленности, как холодный и низменный расчет Лукрециянедостоин вожделения. Когда самим влюбленным ясно, что союз их принесет однимучения, влюбленность твердо отвечает: "Все лучше разлуки". Если же мы так неответим, мы не влюблены.

В этом - и величие, и ужас любви. Но рядом свеличием и ужасом идет веселая легкость. Влюбленность, как и соитие, - вечныйпредмет шуток. Когда у влюбленных все так плохо, что, глядя на них, плачешь - внищете, в больнице, на тюремном свидании, - веселье их поражает нас и трогаеттак, что это невозможно вынести. Неверно думать, что насмешка всегда враждебна.Если у влюбленных нет ребенка, над которым можно подшучивать, они вечноподшучивают друг над другом.

Влюбленность не ищет своего, не ищет земногосчастья, выводит за пределы самости. Она похожа на весть из вечногомира.

И все же она - не Любовь. Во всем своемвеличии и самоотречении она может привести и ко злу. Мы ошибаемся, думая, что кгреху ведет бездуховное, низменное чувство. К жестокости, неправде,самоубийству и убийству ведет не преходящая похоть, а высокая, истиннаявлюбленность, искренняя и жертвенная свыше всякой меры.

Некоторые мыслители полагали, что голосвлюбленности запределен, и веления ее абсолютны. Согласно Платону, влюбившись,мы узнаем друг в друге души, предназначенные одна для другой до нашегорождения. Как миф, выражающий чувства влюбленных, это прекрасно и точно. Еслиже мы примем это буквально, возникнут затруднения. Придется вывести, что в томмире дела идут не лучше, чем в этом. Ведь влюбленность нередко соединяетсовершенно неподходящих людей. Многие заведомо несчастные браки были браком полюбви.

В наши дни больше любят теорию, которую яназвал бы романтической, а поборник ее Бернард Шоу называл "метабиологической".Оказывается, устами влюбленности глаголет не потусторонний мир, а жизненнаясила, некий "импульс эволюции". Настигая ту или иную пару, влюбленностьподыскивает предков для сверхчеловека. И счастье, и нравственность - ничтоперед будущим совершенством вида. Если бы это было так, я не понимаю, зачем намповиноваться. Все описания сверхчеловека столь отвратительны, что в монахипойдешь, лишь бы его не зачать. Кроме того, если верить этой теории,получается, что жизненная сила плохо знает свое дело. Сильная влюбленность ни вкоей мере не обеспечивает высокосортного потомства и потомства вообще. Чтобыребенок был хорош, нужны не влюбленные, а хорошие "производители". И потом, чтоэта сила делала столько столетий, когда деторождение зависело чаще всего отсватовства, набегов и рабства Быть может, ей лишь в наши дни захотелосьулучшить вид

Ни Платон, ни Шоу христианину тут не помогут.Мы не поклоняемся Жизненной Силе и ничего не знаем о том, что было с нами дорождения. Когда влюбленность говорит, как власть имеющий, мы не обязаны ееслушаться. Конечно, она божественна по сходству; но не по близости. Если мы непожертвуем ради нее ни любовью к Богу, ни милосердием, она может приблизить наск Царствию. Ее полное самоотречение - модель, заготовка любви, которой мыдолжны любить Бога и человека. Природа помогает нам понять, что такое "слава";влюбленность помогает понять, что такое любовь. Христос говорит нам ее устами:"Вот так - так радостно, так бескорыстно, ты должен любить Меня и меньшего избратьев Моих".

Конечно, это не значит, что всякий обязанвлюбиться. Некоторые должны пожертвовать влюбленностью (но не презирать ее).Другие вправе ее использовать, как горючее для брака. В самом браке ею одной необойдешься, да и выживет она лишь в том случае, если мы будем непрестанноочищать и оберегать ее.

Если же мы поклонимся ей безусловно, онастанет бесом. А она как раз и требует безусловного подчинения и поклонения. Онапо-ангельски не слышит зова самости, по-бесовски не слышит ни Бога, ниближнего. Когда я много лет назад писал о средневековой поэзии, я был так слеп,что счел культ любви литературной условностью. Сейчас я знаю, что влюбленностьтребует культа по самой своей природе. Из всех видов любви она, на высотахсвоих, больше всего похожа на бога и всегда стремится превратить нас в своихслужителей.

Богословы часто опасались, что этот вид любвиприведет к идолослужению; кажется, они имели в виду, что влюбленные обоготворятдруг друга. Но бояться надо не этого. В браке это вообще исключено: прекраснаяпростота и домашняя деловитость супружеской жизни обращают такой культ в явнуюнелепость. Мешает ему и привязанность, в которую неизбежно облечетсявлюбленность мужа и жены. Но и вне брака человек, знающий или хотя бы смутнопонимающий тягу к запредельному, вряд ли вознадеется удовлетворить ее с помощьюодной лишь возлюбленной. Возлюбленная может ему помочь, если она стремится ктому же, то есть если она друг; но просто смешно (простите за грубость)воздавать божеские почести ей самой. Настоящая опасность не в этом, а в том,что влюбленные поклоняются влюбленности.

Посмотрите, как неверно понимают словаСпасителя: "Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много" (Лк.7,47). Из контекста, а особенно из притчи о должниках, явствует, что речь идето ее любви к Христу, простившему ей много грехов. Но обычно понимают не так.Сперва решают почемуто, что грешила она именно против целомудрия, а потом - чтоХристос простил ее разврат, потому что она была сильно влюблена. Получается,что великий Эрос смывает любое зло, порожденное им самим.

Когда влюбленные говорят: "Мы это сделалиради любви", прислушайтесь к их тону. "Я это сделал из трусости" или "со зла"произносят совсем иначе. Заметьте, как гордо, почти благоговейно онивыговаривают слово "любовь". Они не ссылаются на смягчающие обстоятельства, авзывают к высшему авторитету. Это не покаяние, а похвальба, иногдавызов.

Далила у Мильтона говорит, что права передзаконом любви. В этом вся суть: у любви свой закон. Неповиновение ему -отступничество, греховное искушение - глас Божий. Влюбленные обрастают своей,особой религией. Бенжамен Констан заметил, что за несколько недель у нихсоздается общее прошлое, к которому они благоговейно обращаются, какпсалмопевец к истории Израиля. Это их Ветхий Завет, память о милостях кизбранникам, приведшим их в обетованную землю. Есть у них и Новый Завет.Теперь, соединившись, они уже под благодатью, закон им не писан.

Это оправдывает все, что бы они ни сделали. Яимею в виду не только и не столько грехи против целомудрия, скольконесправедливость и жестокость к "внешним". Влюбленные могут сказать: "Радилюбви я обижаю родителей - оставляю детей - обманываю друга - отказываюближнему". Все это оправдано законом любви. Влюбленные даже гордятся. Чтодороже совести А они принесли ее на алтарь своего бога.

Тем временем бог этот мрачно шутит.Влюбленность - самый непрочный вид любви. Мир полнится сетованиями на еебыстротечность, но влюбленные об этом не помнят. У влюбленного не надо проситьобетов, он только и думает, как бы их дать. "Навсегда" - чуть ли не первое, чтоон скажет, и сам поверит себе. Никакой опыт не излечит от этого. Все мы знаемлюдей, которые то и дело влюбляются и каждый раз убеждены, что "вот это -настоящее!"

И они правы. Влюбившись, мы вправе отвергатьнамеки на тленность наших чувств. Одним прыжком преодолела любовь высокую стенусамости, пропитала альтруизмом похоть, презрела бренное земное счастье. Безвсяких усилий мы выполнили заповедь о ближнем, правда, по отношению к одномучеловеку. Если мы ведем себя правильно, мы провидим и как бы репетируем такуюлюбовь ко всем. Лишиться всего этого поистине страшно, как выйти из Христоваискупления. Но влюбленность сулит нам то, что ей одной невыполнить.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 57 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.