WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 47 |

Четвертый уровень легитимизации связан собщими проблемами, возникающими при столкновении семьи с внешним миром. Сюдавходят жизненные универсалии — например, то, что члены семьи рождаются, растут и живут всоциальных контекстах, что они независимы и в то же время принадлежат ксемейным холонам, входящим в состав более обширных холонов. Эти универсальныереальности могут быть использованы терапевтом для того, чтобы ставить подсомнение лояльность членов семьи по отношению к их индивидуальнойреальности.

Вызов мировосприятию

Обоснование мировосприятия неизбежноприводит к связанной с ним проблеме отклонений. По существу,легитимизация — непрерывный диалектический процесс. Как замечают Бергер и Лакман,большинство социумов не принимает “монолитного” обоснования, так что происходитпостоянное взаимодействие альтернативных определений реальности: “Большинствосовременных социумов плюралистичны. Это означает, что у них есть сердцевиннаявселенная, которая принимается как таковая, и отличные от нее частичныевселенные, которые сосуществуют в состоянии взаимногоприспособления”8.

Сердцевинная вселенная семьи создает дляее членов ощущение безопасности проживания на знакомой территории. К сожалению,она может и налагать ненужные ограничения. Она заставляет членов семьи вставатьпод знамена, которых они в действительности не признают, и штурмовать бастионы,защитники которых не являются их врагами. Что еще хуже, она держит их вневедении относительно того, что они знают или могли бы знать, лишает ихлюбознательности по отношению к миру, в котором они живут, и не позволяетисследовать миры, которые они могли бы заселить.

Терапевт стремится показать членам семьинекоторые из частичных вселенных, лежащих за пределами ее сердцевиннойвселенной, доступ к которым для них закрыт. Он знает, что члены семьиинтерпретируют семейную реальность с точки зрения тех холонов, в которыхобитают. Поэтому интерпретация как унаследованных вселенных, так и отклоненийзависит от точки зрения. А точку зрения можно изменить.

Когда мои дети были еще маленькими, яобычно рассказывал им на ночь истории, в которых мальчик по имени ЯнкелеМехесфорем посещал разные страны с разными обычаями, правилами поведения имифами, и пытался рассматривать их культуры глазами ребенка из американскогосреднего класса. Эти истории были полны юмора, забавных эпизодов, связанных состолкновением разных культур, а также путаницы, возникающей в тех случаях,когда одна реальность ставит под сомнение истины другой. Сюжеты я заимствовализ собственного опыта жизни в разных странах. Целью моих историй было приучитьдетей к плюралистическому видению реальности. Такому видению должен научиться итерапевт, чтобы предлагать семье альтернативные способымировосприятия.

Альтернативы не следует представлять какиные миры: люди боятся всего нового. Кроме того, лишь немногие согласятсяотбросить, словно старые туфли, ту реальность, которая хорошо им послужила илегитимность которой подтверждается множеством доводов. Вместо этого терапевтмимоходом предлагает нечто более широкое — намек наальтернативу — нечтотакое, что раздвигает границы известного. В арсенале терапевта есть многоприемов, позволяющих поставить под сомнение способ легитимизации семейнойструктуры, к которому прибегают члены конкретной семьи. К числу таких приемовотносятся использование когнитивных конструкций, парадоксов и поиск сильныхсторон семьи.

Подытоживая, я не могу не присоединиться ксловам, сказанным капитаном Мэллетом на ежегодном съезде Клуба целостнойиндивидуальности: “Джентльмены, это исторический момент. Я уже не помню,сколько лет мы работали в уединении своих лондонских кабинетов, создаваявеликую теорию, которая сможет стать фактором, объединяющим все наши жизни. Мывсегда были убеждены, что совершенствовать эту теорию лучше всего в изоляции:мы по опыту знаем, что стоит подвергнуть теорию испытанию повседневнойсуматохой, как она лишится румянца невинности, составляющего главную еепрелесть. Большинство клубов — а их сегодня множество —пренебрегают этойпредосторожностью; они выставляют свою теорию напоказ всему миру, подвергая еенападкам любых противников и предоставляя ей полагаться лишь на истерическуювоинственность ее сторонников. Все это прекрасно, но нам всегда казалось, что,поскольку все клубы представляют собой замкнутые кружки, не допускающие никакихотклонений, бессмысленно ввергать их лояльных членов в сумятицу споров. Зачемвам спорить с членом другого клуба, если известно, что и он, и вы бесповоротноотождествили себя с противостоящими теориями, и для обоих поступиться хотя быодним положением — тоже самое, что лишиться ноги или руки Нет, джентльмены, если цель каждогоклуба — бытьединственным клубом, а каждой теории — единственной теорией, путь,избранный нашим клубом, — безусловно, самый лучший. Да, мы живем в изоляции от всего мира.Другими словами, точно так же, как и все другие клубы,— с той лишь разницей, что мычувствуем себя гораздо уютнее, и нам не приходится делать вид, будто у насширокие взгляды. Наша любимая теория — единственная на свете истиннаятеория, — это все, очем мы хотим слышать. Целостная индивидуальность — вот ответ на все вопросы. Нетничего такого, чего нельзя было бы рассматривать с точки зрения целостнойиндивидуальности. Мы не собираемся притворяться, будто это хоть в малой мереподлежит сомнению... Мы, члены этого клуба, превосходим членов всех другихклубов тем, что предлагаем нашим пациентам такие целостные индивидуальности,которые они смогут использовать наилучшим образом. Мы можем сформировать любыеиндивидуальности — отфрейдистов и денди* до марксистов и христиан.

А что нам больше всего нравится в нассамих — это таоткровенность, с которой мы действуем. Другие клубы упорно отрицают, чтопытаются снабдить своих членов новыми индивидуальностями. Они настаивают, чтовсего лишь вскрывают индивидуальность, до тех пор вытесненную и незаметную. Мы,джентльмены, слава Богу, никогда им не уподобимся! Мы гордимся тем, что знаем:мы находимся в самом авангарде современности, мы способны трансформироватьлюбую неизвестную величину в стабильное “я”, и нам нет нужды лицемерно делатьвид, будто мы всего лишь обнажаем скрытое”9.

15. КОНСТРУКЦИИ

Семья конструирует свою текущуюреальность, организуя факты таким образом, чтобы поддерживать устройство своихинститутов. Существуют альтернативные взгляды, однако семья избралаопределенную схему объяснений, которая для нее является предпочтительной. Этасхема может и должна быть подвергнута сомнению и модифицирована, что делаетвозможными новые модальности семейных взаимодействий.

Терапевт начинает расшатывать жесткуюсхему, предпочитаемую семьей. Кроме того, он отвергает многие из тех фактов,которые предъявляет семья, отбирая другие и создавая “терапевтическуюреальность”, соответствующую цели терапии. Это тяжкая ответственность; терапевтдолжен сознавать, что его воздействие организует поле вмешательства и можетизменить те объяснения реальности, которых придерживается семья. От такойответственности можно уйти, прибегнув к понятию интерпретации и представивзадачу терапевта лишь как исследование истины. Однако, если рассмотретьположение терапевта в терапевтической системе, то это утешительноепредставление оказывается неприменимым. Реальность семьи — это терапевтическаяконструкция.

Свобода терапевта как “конструктора”реальностей ограничена его собственной биографией, конечной реальностьюструктуры семьи и индивидуальными особенностями того пути, которым семья пришлак данной структуре. Это сковывает терапевта. Семья способна управлять им, вкакой-то степени определяя его ответные реакции. Она может также склонить его кподдержке семейной реальности. Тем не менее в этом поле воздействиетерапевта — решающийфактор.

Существуют разнообразные приемы,позволяющие донести до членов семьи мысль о том, что предпочитаемые ими способывзаимодействий не исчерпывают всего круга доступных им возможностей. Цель приэтом неизменно состоит в том, чтобы дать семье иное мировос­приятие, не нуждающееся всимптоме, а также более гибкое, плюралистическое представление ореальности — допускающее разнообразие в рамках более сложной символическойвселенной. Приемы изменения семейной реальности можно разделить на три главныекатегории: использование универсальных символов, семейных истин и советовспециалистов.

Универсальные символы

С помощью этого приема терапевтпредставляет свои вмешательства так, словно их поддерживают те или иныеинституты или группы единомышленников, более обширные, чем семья. Поэтомусоздается впечатление, будто он оперирует объективной реальностью.

При работе с некоторыми семьями можнопринять за основу, что истинный путь предписан тем или иным моральнымзаконом — Богом,обществом, правилами приличия и т.д. К этой категории вмешательств, при которыхтерапевт ставит себя в положение моралиста и становится представителемобщественной морали, относятся проводимые Иваном Надем исследования взаимныхобязанностей членов семьи1.

В семье Вестов, обратившейся затерапевтической помощью в связи с тем, что отец, священник, не справлялся суправлением двумя дочерьми-подростками, мистер Вест называет свою жену идочерей “девочками”. Терапевт встает, “останавливает часы” и назидательнопроизносит: “У вас, вероятно, сложные отношения с Богом, если вы не понимаете,что он создал семейную иерархию. В ней есть место, подобающее отцу, и естьместо, подобающее детям”. Избрав универсальные конструкции, соответствующиемировосприятию семьи, терапевт предлагает перестроить холоны.

Терапевт может добиться такого же эффекта,взывая к здравому смыслу или повседневному опыту. “Всем известно”, что мирустроен определенным образом, и вырабатывать единое мнение по этому поводу нетнеобходимости. Есть время для игр и время для работы; старшие дети должны нестибоґльшую ответственность, чем младшие. В некоторых семьях полезно указать, что“раз ты старший (младший, старшая дочь, кормилец семьи), ты должен (должна)...а остальные члены семьи должны...” Для подкрепления своей мысли терапевтиспользует мощь всеобщего убеждения.

Полезно также принять как данность, чтоопределенный образ действий предписан традицией. Любое общество приучает своихчленов подчиняться магическому воздействию определенных последовательностейсобытий, и в ходе собственного развития любой индивид на опыте познакомился сих упорядоченностью. Поэтому конструкции, построенные на ритуалах, связанных свременем, могут в ходе трансформации приобретать магическую силу.

Могущество универсальных конструкцийпокоится именно на том факте, что они оперируют “общеизвестным”. Они не вносятновой информации; они сразу же распознаются как всеобщая реальность. Этоединогласие терапевт использует как фундамент, на котором строит для семьи инуюреальность.

В семье Маннов семейная реальность состоитв том, что двадцативосьмилетний сын Билл, последние пять лет работавший заграницей, возвращается домой в психотическом состоянии ажитированной депрессии,вызванном, по всей видимости, тем, что приятель выманил у него 1000 долларовпутем нехитрой мошеннической операции, связанной с нефтью и арабскими шейхами.Остальные члены семьи —родители Пол и Мэри и двадцатитрехлетний брат Роб — сочувствуют идентифицированномупациенту, заботятся о нем и обеспокоены его дезорганизованнымповедением.

Дисфункциональной структурой здесьявляется чрезмерная сосредоточенность членов семьи друг на друге, особенно вхолоне отец-старший сын. Сын предан отцу и испытывает к нему уважение,граничащее с преклонением, но в то же время и глубоко скрытую, не проявляющуюсявнешне неприязнь. Мать и младший сын не имеют влияния на эту сверхтесную диадуи даже не участвуют в ней.

Терапевтическая конструкция, выработаннаяна первом сеансе, сфокусирована на острой симптоматологии идентифицированногопациента. Терапевт придает ей характер нормы, объясняя и оправдывая егоповедение с точки зрения универсальных представлений о взрослении как суженииальтернатив и отмирании какой-то части личности. Затем терапевт предлагаетпровести “погребальный” ритуал, чтобы сын мог стряхнуть с себя прежнее “я” ипринять новую реальность как повзрослевший человек. Младшему брату и матери вэтом ритуале отведены особые роли, в то время как отец от него отстранен. Этаконструкция помогает модифицировать семейную структуру, способствуя отделениюстаршего сына, созданию холона сиблингов и дистанцированию отца, чрезмернососредоточенного на сыне.

Минухин (Биллу):Как дела Твой отец звонил мне вчера по поводу тебя. А сегодня твоя мать тожеговорила со мной по телефону, потому что они беспокоятся.

Билл: Что ж...(Начинает плакать.) Я нехотел бы совсем расклеиться. (Смотрит на отца,который тоже плачет.) Прости меня, папа, правда, мнеочень жаль. Я не хотел бы... Не знаю, как это выразить. Простите меня...(Продолжает рыдать.)

Отец (плача):Ничего. Ничего страшного.

Минухин (отцу):Пол, если вы не в состоянии помочь, то выйдите из комнаты. Билл не долженстараться беречь вас, когда ему хочется плакать, потому что тогда он не будетсвободен. У Билла сейчас есть потребность, есть желание плакать, и он долженбыть свободен плакать, не думая о том, чтобы беречь вас. (Обращается к Биллу.) Так что ты можешь плакать. Если тебе надо плакать — плачь. Когда кончишь плакать, мыс тобой поговорим. А сейчас плачь. (Обращается кжене.) Почему Пол плачет

Мать: Ну, такойуж он есть.

Минухин: Это намничуть не помогает, как вы можете видеть, потому что тогда ваш сын начинаетдумать о том, как бы поберечь отца. Бывает, что людям хочется поплакать. Роб,тебе иногда хочется плакать

Роб: Иногда. Ноне часто.

Минухин: Ну, тыеще молод. Сколько тебе лет

Роб: Двадцатьтри.

Минухин: Чем тысейчас занимаешься

Роб: Хожу накурсы при университете.

Терапевт начинает с конструкции,касающейся свободы плакать. Он представляет плач как право любого человека.Терапевт бросает вызов сдерживающему влиянию отца на Билла, превращает плач внорму — в проявлениежелания или потребности — и, разрешая Биллу плакать, дает понять, что это происходит подего контролем. Затем он отворачивается от Билла и разговаривает с Робом нанейтральные темы, ожидая, когда плач прекратится и он сможет вернуться к Биллу,что и делает через несколько минут.

Минухин: Билл,сколько времени прошло с тех пор, как ты вернулся домой

Билл: Тринедели.

Минухин: И тыпрожил год в Венесуэле

Билл: В общейсложности я прожил в Венесуэле два года, я туда приезжал и уезжал.

Минухин: А где еще ты был в Южной Америке,кроме Венесуэлы

Билл: По всейЮжной Америке. Я работал в Колумбии и Эквадоре.

Минухин: Тыговоришь по-испански

Билл:Да.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.