WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |

Дорис: Ну, явернулась в дом, и мать часто говорила: “Ну, все это, наверное, из-за твоегоотца”. Но я считаю, что ей это нужно, и она моя мать, и я должна это сделать, иэто одна из причин, по которой я должна была вернуться домой, чтобыприсматривать за тем, что происходит.

Отец: И эточасто случается. Я понимаю, что впадаю в какое-то оцепенение, когда ей нужнапомощь.

Минухин (отцу):Вы могли бы сейчас сесть на этот стул

Отец: Если бымне никто ничего не сказал, я бы не сел. (Садится настул рядом с женой.) У меня такое ощущение, как будтоя не могу понять: или я, может быть, ей нужен просто вместо костыля, или онадолжна суметь справиться сама.

Изменение позиции супругов вызываетпривычную реакцию. Действия Дорис на этой стадии направлены на то, чтобы вновьорганизовать свою прежнюю программу покровительства по отношению к материпротив отчужденного, бесчувственного и дисфункционального мужа. Терапевтвыступает против покровительства дочери, укрепляя границы вокруг супругов ипредлагая считающемуся непоколебимым мужу сделать первый ход в поддержку жены.Муж колеблется, возвращаясь к своей прежней роли пациента (“я впадаю в какое-тооцепенение, когда ей нужна помощь”). Терапевт помогает ему разыграть поддержку,предлагая сесть рядом с женой. Хотя муж и в самом деле пересаживается, он всееще вербально выражает свои колебания, мешающие ему совершить такой большойскачок по пути к трансформации системы. Эти колебания неудивительны, посколькутерапевт требует от него исследования незнакомой территории.

Минухин (жене, которая сидит напрягшись истиснув кулаки, в то время как муж протянул руку и положил кисть ладонью вверхна подлокотник ее стула): Посмотрите, как вы держитеруки. И посмотрите на его руки. Он протягивает вам руку.

Мать: Яперепугана до смерти. Я не знаю, что делать.

Минухин (вставая, беря ее кулак и разжимаяего): А что если разжать кулак и взять его заруку

Мать: Как-тостранно это.

Минухин: Выговорили, что он должен измениться, и он изменился. А теперь и вы тоже можетеизмениться.

Мать: Да, но этотак далеко, и так ясно, что...

Минухин: Милтподошел к этому стулу, сел на него, протянул руку, а что сделали вы Вы возвелитут стену. Так что не говорите, что он непоколебим. Это вы непоколебимы. Онпротянул вам руку. Сделайте что-нибудь в ответ. Он посмотрел на вас. А вы нанего не посмотрели.

Мать: Я не могуэтого вынести.

Минухин: Ну,тогда не говорите, что он не меняется. Посмотрите лучше, чего не делаетевы.

Жена реагирует на вызов терапевтапроявлением тревоги. Терапевт воспринимает это как попытку вернуться к прежнемустереотипу организации семьи. В этот момент он оказывается на терапевтическомраспутье. Он должен продолжать подвергать систему стрессу, чтобы вызватьтрансформацию, однако ему также необходимо улавливать сигналы обратной связи,показывающие, способны ли члены семьи последовать за ним в поисках новыхспособов взаимодействий. Трансформация системы и исследование ее членами новыхформ взаимоотношений может произойти только в атмосфере доверия к терапевту.Если члены семьи не испытывают такого доверия, они могут сплотиться противтерапевта или отказаться продолжать лечение. Терапевт предъявляет членам семьиновую формулировку непоколебимости отца, представляя ее как проявлениевзаимодействия между супругами (“Не говорите, что он непоколебим. Это вынепоколебимы”). Непоколебимость обоих членов семьи преподнесена какнепоколебимость одного из них благодаря исключению терапевтом другого. Егостратегия вызывает у жены возрастающую тревогу и растерянность.

Мать: Я боюсь. Яне знаю, что теперь делать. Это как... это как будто сидишь в кино, икакой-нибудь незнакомый человек кладет руку на спинку твоегокресла — понимаете,один из этих ненормальных. Они подходят и начинают тебя трогать, а ты незнаешь, то ли побежать и позвать билетера, то ли сидеть тихо, и он перестанет,то ли сделать еще что-нибудь. Как будто я с ним незнакома.

Минухин: Высказали, что хотите более тесного взаимодействия, что хотите от мужа и сынабольшего, и при этом вам становится не по себе, когда Милт к вампридвигается.

Мать: Впоследние пять лет я говорила себе, что единственный способ избежатьболи — это старатьсябольше походить на него, и я так и делала. Я пыталась быть такой. Я пыталасьговорить себе: “Мне все равно. Мне никто не нужен”. Но я больше не хочу бытьтакой! На самом деле я хочу быть такой, какой была раньше, а потом поняла, чтоуже не смогу, что я действительно изменилась. Это так трудно, когда кто-топротягивает к тебе руку. Нормально было бы как-то раегировать. Но я,оказывается, уже почти на это не способна. Такое случалось и раньше: он до менядотрагивался, а я не знала, что делать.

Минухин: Этоопять-таки означает, что вы хотите так и сидеть в собственномдерьме!

Давление со стороны терапевта вызывает ужены реакцию, которая может помешать процессу изменения: она начинает входить вроль пациента. Принятие такого изменения могло бы избавить жену отнеобходимости исследовать альтернативные способы реакции на своего мужа.Описываемые матерью тревога и страх — большое искушение для терапевта.Здесь налицо богатство аффективных компонентов и намек на возможностьглубинного исследования. Однако если цель терапевта состоит в том, чтобыдобиться трансформации подсистемы муж-жена, то единицей его наблюдения ивмешательства должна быть по меньшей мере эта диада, а подброшенная матерьюприманка — этотребование сузить единицу вмешательства, исключив из него мужа, и таким образомсохранить дистанцию между мужем и женой. Последнее высказывание терапевта (“Этоопять-таки означает, что хотите так и сидеть в собственномдерьме”) — не вызовдинамике жены, а скорее повторение требования трансформации супружескойподсистемы.

Мать: Но тогдаон ударит меня ножом в спину. (Обращается кмужу.) Если я ослаблю свою защиту, когда тебе этогозахочется, то ты отступишь и начнешь донимать меня мелкими уколами, и я никогдане знаю, когда это случится.

Минухин: Милт,она говорит чепуху. Она говорит: “Люби меня, но не делай этого, иначе получишьпо яйцам”. Она говорит вам: “Держи меня” — и тут же вас отталкивает. Неслушайте ее.

Мать: Этоправда Так я и делала все эти годы

Отец: Ну, мне ираньше тоже так казалось.

Мать: Почему жеты мне ничего не говорил

Отец: Я не такойуж разговорчивый человек, но ты отталкиваешься от меня. Я знаю, что раньше мнеказалось, будто тебе нравится быть несчастной.

Мать: Не знаю,что сказать. Не знаю, что делать дальше. Я не хочу быть несчастной.

Отец: Ну, раньшедело было в том... Я тебе ничего не говорю, потому, что ты злишься, когда тебякритикуют. В ответ на любое замечание поводу того, какая ты или что ты делаешь,следует очень сильная реакция.

Настойчивое нагнетание терапевтом стресса,направленного на изменение восприятия друг друга членами семьи, вызываеттрансформацию супружеской подсистемы. Теперь жена берет на себя роль пациентане для самоизоляции, а чтобы выразить просьбу о помощи. Это изменение женыдополняется реакцией мужа.

Пока родители беседуют, дети разговариваютмежду собой, а потом встают и выходят из комнаты, показывая, что в такойситуации им не следует участвовать в беседе. Они делают это молча,переглянувшись с терапевтом, который принимает их уход, проводящий границу.Сеанс заканчивается тем, что восприятие супругами самих себя изменяется.Трансформация супружеской подсистемы облегчает использование той частирепертуара супругов, которая не была востребована при их прежнихвзаимодействиях.

В этом эпизоде терапевт, несомненно, ведетсебя нечестно по отношению к жене. Однако, как только он принял решениеподдерживать мужа, он надевает шоры, не позволяющие ему видеть “правоту” жены всемье. Он обращается с ней так, словно она является причиной проблем, амуж — следствием,хотя это явно неверное представление о данном супружеском холоне. Если бытерапевт решил создать кризис в этом холоне, поддержав точку зрения жены нанепоколебимость мужа, он повел бы себя нечестно по отношению к мужу. Цельприема состоит не в том, чтобы быть честным, а в том, чтобы изменитьиерархические отношения между членами холона.

Когда терапевт вступает в коалицию счленом семьи для нарушения равновесия системы, его поведение определяетсяположением в коалиции, и он может утратить терапевтическую перспективу.Единственное, что способно защитить терапевта, — это системная эпистемология. Всвоей работе он должен опираться на теоретические знания и опыт,свидетельствующие о том, что семья — это единый организм, состоящийиз многих тел.

13. ВЗАИМОДОПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ

Семья Келлерманов много летфункционировала в виде структуры, которую члены семьи воспринимают как ееcuadro. Отец несколько изолирован, а мать сверхактивна, однако они выработалистиль совместной жизни, который оправдывает себя. У них есть общие интересы:оба занимаются политикой, любят музыку и с удовольствием ходят вместе в гости кдрузьям. Дочь, Дорис, выросла ответственной, всегда хорошо училась, очень чуткореагирует на “вибрации” других и привязана к матери; они охотно делятся друг сдругом своими переживаниями, когда отец бывает слишком поглощен делами. Мать идочь находят в обществе друг друга поддержку и радость, хотя дочь проявляетчуткость и к “вибрациям” отца и помнит, как они вместе гуляли, когда она быламаленькой и считала эти прогулки большим подарком. Сын Дэн, убедившийся, чтоэта трехсторонняя структура очень компактна, интересуется спортом и имеет кругдрузей вне семьи, с которыми разделяет эти “некеллермановские”интересы.

Все складывалось очень хорошо до тех пор,пока дочь не окончила школу и в поисках своего собственного“некеллермановского” мира не отправилась в Израиль, чтобы прожить год вкиббуце. Семейный организм, действуя в соответствии с прежними правилами,привлек Дэна для поддержания нужной дистанции между мужем и женой. Мальчик нехотел менять свой внесемейный мир на более тесный мир семьи. Когда возникланеобходимость трансформировать прежнюю четырехчленную форму семейного организмав трехчленную, оставшиеся члены семьи попытались оставить все как было. Врезультате в диаде мать-сын возникли конфликты, сын “взял на себя” ярлыкидентифицированного пациента, изоляция отца и чувство вины у него усилились, адочь вернулась домой, чтобы проверить и отремонтировать систему. Затем ониобратились еще и к семейному терапевту, чтобы преодолеть возникшиетрудности.

В этом сюжете каждый член семьипридерживается одностороннего взгляда на происходящее. Каждый заявляет:“Я — центр своейвселенной”. Отец заявляет: “Проблема, вероятно, во мне, потому что я не оченьэмоционален”. Мать говорит: “Я очень уязвима для негативных аспектов брачныхотношений и реагирую сильнее других”. Дорис думает: “У моей матери естьпотребность, которую я должна удовлетворить, и поэтому мне пришлось вернутьсядомой”. Дэн говорит: “Моя мать постоянно твердит, что я совсем как мой отец”.Каждый из четверых рассматривает себя как причину или как следствие:“Я — единое целое. Ясамодостаточен, все, что окружает меня сейчас, воздействует на меня, а яреагирую на этот контекст или управляю им, потому что я — его центр”. Однако уже послепервого сеанса становится ясно, что для поддержания нужной дистанции, котораяобеспечивала бы ощущение семьей гармоничности своего стиля жизни, необходимывсе четыре члена семьи как ее составные части. Действия и взаимодействиякаждого из них не являются независимыми, а составляют необходимые фигуры вхореографии всего балета. Для исполнения общих фигур нужны четыре тесносвязанных между собой танцора.

“Ты должна быть преступницей, — говорит судья шлюхе в пьесе ЖанаЖене*

7 “Балкон”. — Если ты не преступница, то я не могу быть судьей”. Точно такое жепризнание важности обоюдной зависимости и взаимности мы видим и в “Книгеперемен”*

8*: “Когда отец — отец, а сын — сын, когда старший брат играетсвою роль старшего брата, а младший — младшего, когда муж — действительно муж, ажена — жена, тогданалицо порядок”1. Однако,как замечает Льюис Томас, “все это милое нашему сердцу представление особственном “я” — остаром добром “я”, наделенном свободной волей и инициативой, автономном,независимом, изолированном островке собственного “я” — не что иное, как миф. Однаконаша наука недостаточно могущественна, чтобы опровергнуть этот миф”2. Очевидно, что представление о людяхкак о самостоятельных единицах по-прежнему находится в противоречии с идеейвсеобщей взаимозависимости.

Однако этому противостоянию представленийо собственном “я” как о самостоятельной единице и части целого присуща ивзаимодополнительность — комплементарность противоположностей. Как отмечает Фритьоф Капра,восточные мистики осознали, что “относительность и полярность всехпротивоположностей — всего лишь две стороны одной и той же реальности: поскольку всепротивоположности взаимозависимы, их конфликт никогда не может закончитьсяполной победой одной из сторон, но всегда будет проявлением взаимодействияобеих сторон”. Конфликт между представлением об индивиде как о самостоятельном“я” и части целого — это продукт ненужной дихотомии. Нильс Бор преодолел подобнуюневозможную дихотомию, введя в физику принцип дополнительности: “На атомномуровне материя двойственна: она проявляется как частицы и как волны. Какой ееаспект проявляется, зависит от ситуации. В некоторых ситуациях преобладаетаспект частиц, в других частицы ведут себя скорее как волны”. Однако частица иволна — это “двавзаимодополняющих описания одной и той же реальности, каждое из которых вернолишь отчасти и имеет ограниченный диапазон применимости. Каждый из этих образовнеобходим для полного описания атомной реальности, и каждый должен применятьсяс учетом ограничений, налагаемых принципом неопределенности”3.

Если распространить эту аналогию насемейную терапию, то “я” нужно рассматривать одновременно как целое и как частьцелого — как “частицуи волну”. “Какой его аспект проявляется, зависит от ситуации”. В фокусеиндивидуального восприятия находится индивид как целое. Но когдавзаимодополняющие аспекты “я” становятся частями некоего целого, другие частиэтого целого, также представляющие собой дискретные единицы, влияют наповедение и внутренний мир всех частей. Появляется новое целое, превышающеесумму своих частей, — многочленный, обладающий целью организм, все части которогоподчиняются правилам целого. Отдельный индивид может не ощущать наличия этогомногочленного организма — именно потому, что составляет его часть. Тем не менее, стоитувидеть футбольных болельщиков на стадионе, как вспоминается замечание ЛьюисаТомаса: “Муравьи так похожи на людей, что это приводит в смущение”4.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.