WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 47 |

Обучение семейных терапевтов имеет нечтообщее с обучением древних воинов-самураев. Миамото Мусаши, наставник-самурай XVвека, описал приемы выживания в бою, часть которых удивительно схожа с приемамисемейной терапии. Он писал о “погружении”: “Когда ты схватился с противникомврукопашную и понял, что не можешь продолжать атаку, ты должен “погрузиться” впротивника и слиться с ним... Ты можешь одержать решительную победу благодарясвоему умению “погружаться” в противника, но стоит тебе отстраниться от него, иты потеряешь шансы победить”. Когда самурай не видит позы противника, он должен“подставить свою тень”: “Сделай вид, будто ты намерен решительно атаковать,чтобы он обнаружил свои ресурсы. Увидев его ресурсы, ты сможешь легко победитьего с помощью другого приема”1. Сравнение этих методов с терапевтическим включением показывает,что, хотя терапия и не относится к числу боевых искусств, терапевт, как исамурай, должен позволить системе воздействовать на него, чтобы прочувствоватьее особенности.

Обучение самурая тоже было обучениемспонтанности. Самурай мог выжить лишь в том случае, если меч становилсяпродолжением его руки. Самым главным для достижения спонтанности самурай считалособое внимание к мельчайшим деталям. Чтобы стать мастером, он должен былобучаться воинскому ремеслу от трех до пяти лет. Затем, освоив это ремесло, ондолжен был оставить его и посвятить несколько лет учебе в совершенно другихобластях: живописи, поэзии или каллиграфии. Только достигнув мастерства и вэтих интеллектуальных занятиях, воин мог снова вернуться к мечу, ибо лишь тогдамеч мог стать продолжением его руки. Он становился самураем потому, что забылтехнические приемы. Очевидно, именно такой смысл нужно вкладывать в понятиеспонтанности терапевта.

Техническое мастерство не допускаетнеуверенности; искусный ремесленник в совершенстве владеет своим ремеслом.Поэтому терапевт, овладевший техническим мастерством, должен остерегаться,чтобы не стать слишком искусным ремесленником, который может чересчур увлечьсясвоим умением соединять два куска красивого дерева и не понять, что они несозданы для того, чтобы быть соединенными. К счастью, сама терапевтическаясистема ставит ограничения для мастерства, заставляя терапевта воспринимать ееи реагировать на нее изнутри. Терапевт может видеть реальность лишь под темуглом зрения, под каким она видна изнутри системы. В результате реальностьвсегда неполна, а всякая истина — лишь наполовину истина. Поэтому для того, чтобы в конце концовстать исцелителем, терапевт должен забыть те методы и технические приемы,которым так старательно учился.

Методы обучения

Терапевт должен иметь представление освойствах семей как системах, о процессе их трансформации и роли терапевта вэтом процессе. Эти теоретические представления усваиваются дедуктивным путем. Вотличие от них, конкретные навыки терапии передаются индуктивным путем, в ходеученичества. Терапевт обучается конкретным приемам терапии и использует их какотдельные кирпичики в ходе многократных сеансов под руководством супервизора.Со временем он приобретает способность к обобщению.

Таким образом терапевт оказываетсяобладателем двух комплексов информации. Один — это динамика состояний человека,другой —конкретныешаги во время терапевтического взаимодействия. Это подобно тому, как если бы унего был, с одной стороны, список слов, а с другой — эпическая поэма. Процессобучения должен соединить оба этих уровня. Теоретические конструкции должныподсказать цели и стратегии терапии, которые, в свою очередь, определяютчастные вмешательства терапевта. Методика обучения трудному искусству семейнойтерапии должна гармонировать как с этими понятиями, так и с приемами, которымобучается терапевт.

Выработка у терапевта спонтанностиисключает некоторые распространенные методы обучения и контроля. Например,бессмысленно контролировать терапевта, предлагая ему описать сеанс, если он неосознает, что включен в семейную систему. По-видимому, бесполезно обучатьтерапевта, заставляя его разыгрывать в лицах свою роль в собственной семье наразличных этапах жизни, если он нуждается в другом — в расширении диапазона своейманеры общения и вмешательства, что позволит ему иметь дело с самымиразнообразными семьями. И, видимо, в ходе обучения не стоит требовать оттерапевта, чтобы он изменил свою роль в собственной семье, если егоцель — овладетьумением бросать вызов самым различным системам. Все эти приемы могут оказатьсяполезными терапевту как личности, чтобы осознать свою роль в собственнойсемейной системе и достичь понимания того, как функционирует он сам и егосемья; но они не являются ни необходимыми, ни достаточными, чтобы научитьсятерапевтической спонтанности. Для этого более эффективными являются индуктивныеметоды обучения и работы с семьями с самого начала учебы.

В идеале небольшая группа из пяти-восьмиобучаемых работает под руководством преподавателя-супервизора. Они должны иметьвозможность работать с достаточным числом семей, чтобы накопить разнообразныйтерапевтический опыт, кроме того, необходимы занятия с другимипреподавателями — дляподготовки на более общем, теоретическом уровне. Для обучения требуется такжевидеотека с записями работы опытных терапевтов, комната с одностороннимзеркалом для живого наблюдения и видеосистема для записи работы обучаемых ипоследующего ее анализа.

Обучение проходит в два этапа: первыйотводится для наблюдения, второй — для практики. На первом этапе преподаватели демонстрируют своютерапевтическую манеру в ходе реальных сеансов, за которыми наблюдаютобучаемые. В то время как один преподаватель проводит сеанс семейной терапии,другой, находящийся вместе с обучаемыми за односторонним зеркалом, комментируетдействия терапевта, работающего с семьей. Наблюдение за работой опытноготерапевта нередко обескураживает обучаемых. Им кажется, что они никогда недостигнут того уровня знаний и мастерства, который необходим для стольмагического вмешательства. Они начинают приписывать квалифицированномутерапевту некую врожденную мудрость, не связанную с тренировкой и навыком.Однако преподаватель, находящийся с ними по одну сторону зеркала, помогает имсосредоточиться на технических приемах, выделяя отдельные действия длядальнейшего обсуждения и анализа.

Такое наблюдение перемежается с просмотроми анализом видеозаписей других искусных терапевтов, проводящих лечение вразличных ситуациях. Задача состоит в том, чтобы создать представление отерапевте как об особого рода инструменте. И преподаватели, и обучаемые должныстремиться наилучшим образом использовать свое собственное “я”. Наблюдая заманерой работы специалистов, обучаемые привыкают анализировать свою собственнуютерапевтическую манеру.

Наблюдение за работой Сальвадора Минухинаприучает обращать внимание на то, как я стремлюсь воспроизвести во время сеансавзаимодействия, характерные для семьи, как попеременно то принимаю в нихучастие, то наблюдаю за ними, как нарушаю равновесие системы, становясь насторону одного члена семьи против другого, и как по-разному реагирую навторжения членов семьи в психологическое пространство друг друга. В семьях,члены которых связаны чрезмерной эмоциональной близостью, я искусственно создаюграницы между ними с помощью жестов, поз, передвижения стульев илипересаживания. Мои действия, заключающие в себе вызов, часто сопровождаютсясочувственными высказываниями — удар наносится одновременно с поглаживанием по больному месту.Мои метафоры конкретны: “Вам иногда шестнадцать лет, а иногда четыре”, “Вашотец отнял у вас голос”, “У вас обе руки левые, а все пальцы — большие”. Я предлагаю ребенку икому-нибудь из его родителей встать и посмотреть, кто выше ростом, или жесравниваю общий вес родителей с весом ребенка. Я почти никогда не просиживаювесь сеанс на своем стуле. Я придвигаюсь ближе, когда хочу установить болееинтимные отношения, становлюсь на колени, чтобы сравняться ростом с детьми, иливскакиваю, когда хочу вызвать кого-то на спор или выразить возмущение. Все этидействия производятся спонтанно, это мой психологический “отпечаток пальцев”.Мои терапевтические маневры основаны на теоретической схеме семьи и еетрансформаций и одновременно — на моей личной манере использования собственного “я”. Я спокойнооказываю давление на людей и испытываю давление с их стороны, зная, что если ия, и семья будем идти на риск в рамках терапевтической системы, то мы найдемальтернативные пути изменений.

Второй этап обучения состоит внаблюдении — какнепосредственном, так и по видеозаписям — за обучаемыми, самостоятельнопроводящими сеансы терапии. Для непосредственного наблюдения необходима комнатас односторонним зеркалом. Преподаватель-супервизор и учебная группа наблюдаютза тем, как один из обучаемых работает с семьей. Обе комнаты соединенытелефоном, дающим возможность непосредственного общения между обучаемым исупервизором. Обучаемый, проводящий терапевтическую сессию, знает, чтосупервизор в случае необходимости позвонит ему. Такой способ обученияпредполагает, что участники группы уже являются профессионалами в областидушевного здоровья — например, психологами, психиатрами, социальными работниками,медсестрами или священниками. Обучение непрофессионалов требует иных, болееинтенсивных методов2.

Существуют различные уровни вмешательствасупервизора. Например, если один из членов семьи постоянно молчит, а обучаемыйтерапевт реагирует только на более активных членов семьи, ему можно по телефонупредложить активизировать того из членов семьи, кто держится в стороне илипроявляет беспокойство. Если обучаемый теряется, супервизор может предложитьему пройти за одностороннее зеркало и обсудить, что делать дальше. Супервизорможет войти в комнату, где происходит сеанс, и проконсультировать обучаемого наместе или же остаться в комнате для совместных терапевтических действий.Супервизор может вмешаться в любой момент обучения. Однако по мере того, какобучаемый накапливает опыт, наиболее непосредственные формы вмешательстваотходят на второй план, и в конце концов руководство сводится к обсуждениюперед сеансом или после него.

Такое руководство может навести на мысль онавязчивости. Однако в действительности у обучаемого возникает приятноесознание того, что он может положиться на супервизора, который поможет емудолжным образом завершить сеанс или разрешить трудные ситуации.

По ту сторону зеркала остальная группанаблюдает за своим коллегой и обсуждает ход сеанса с супервизором. Такимобразом, хотя начинающий терапевт непосредственно работает только с однойсемьей, он также следит и за терапевтической работой с несколькими другимисемьями, знакомясь с возникающими трудностями и способами их преодоления,которые находит каждый из его коллег, вырабатывая собственную эффективнуюманеру вмешательства.

Непосредственное руководство — это, по идее, особая формасовместной терапии. Ответственность за исход беседы лежит как на обучаемом, таки на супервизоре. Такой метод имеет несколько преимуществ. Обучаемые могутприступать к терапии еще до того, как будут к этому готовы, опираясь наподдержку супервизора. Поскольку руководство осуществляется в реальнойситуации, оно сосредоточено на индивидуальных особенностях данного сеанса.Понимание динамики данной семьи и терапевтической системы становится фоном, аосуществление конкретных терапевтических действий — фигурой на этом фоне.Преподавателя, обучаемых и наблюдателей интересуют мелкие мазки, необходимыедля того, чтобы успешно справиться с конкретной задачей. Опыт, накапливаемыйобучаемым в ходе собственных сеансов и сеансов своих коллег, со временемпозволит ему достичь критической точки, когда отдельные приемы терапииобобщаются и превращаются в метод.

На всем протяжении обучения каждый сеансзаписывается на видеопленку для последующего просмотра. В центре внимания притакой форме руководства оказывается уже сам обучаемый терапевт. Посколькусупервизор уже не несет ответственности за данную семью, она отступает назадний план и становится фоном, а фигурой теперь оказывается манератерапевта.

Видеопленку можно остановить в любой моментсеанса, что позволяет обучаемому выбрать тот или иной эпизод и объяснить, какиетерапевтические цели он в данном случае преследовал. Таким образом, видеозаписьпоказывает соотношение намерения и результата, цели и использованных для еедостижения приемов. Она создает обобщенную картину манеры каждогообучаемого — егосильных и слабых сторон, того, как он претворяет терапевтические представленияв стратегии действия и какие средства применяет для воплощения этих стратегий.Затем супервизор указывает способы совершенствования навыков обучаемого.Сохраняя свою собственную манеру, обучаемый может работать над тем, чтобыменьше оставаться в центре внимания, высказываться короче, вызывать конфликтыили избегать их, подчеркивать сильные стороны семьи и т.д. Преподавательстремится максимально приблизить свои указания к поведению обучаемого во времятерапевтической сессии. Затем, непосредственно наблюдая за следующим сеансом,супервизор оценивает, какие из предложенных изменений учел в своей работеначинающий терапевт. Перед сеансом супервизор напоминает обучаемому опоставленной перед ним задаче. Во время сеанса он вмешивается, чтобы помочь емудобиться нужных изменений.

Обогащение “инструментария” и развитиеиндивидуального стиля терапевта — нелегкая задача как для преподавателя, так и для обучаемого,поскольку ученик может утратить веру в свои бессознательные автоматическиедействия и начать излишне надеяться на указания преподавателя. В этотпереходный период качество терапевтической работы начинающего терапевта обычноснижается, потому что он больше не полагается на свои привычные реакции, ановых еще не приобрел.

Каждому терапевту необходимы конкретныенавыки, помогающие достичь целей трансформации семьи, однако при реализацииэтих навыков каждый терапевт по-своему использует собственное “я”. Супервизордолжен учитывать индивидуальные особенности не только семей, но и обучаемыхтерапевтов. Некоторые терапевты прекрасно выполняют функции лидера, находясь вподчиненном положении, — они позволяют семьям учить их, как надо действовать. Другимтерапевтам удобнее играть ведущую роль, действуя с позиции внешней силы. Онихорошо умеют выступать в качестве эксперта, держась в какой-то степени внесемейной системы. Оба эти варианта — всего лишь разные пути удачногоиспользования собственного “я”; единственно правильного способа занять ведущееположение не существует.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.