WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 47 |

Salvador Minuchin,

Charles Fishman

FAMILY THERAPY

TECHNIQUES

HARVARD UNIVERSITYPRESS

Cambridge, Massachusetts,and London, England

Сальвадор Минухин,

Чарльз Фишман

ТЕХНИКИ СЕМЕЙНОЙ

ТЕРАПИИ

Перевод с английского А.Д.Иорданского

Москва

Независимая фирма “Класс”

1998

УДК 615.8

ББК 53.57

М 63

Минухин С., Фишман Ч.

М 63 Техники семейной терапии/Пер. с англ. А.Д. Иорданского. — М.: Не­зави­симая фирма “Класс”, 1998.— 304 с. — (Библиотека психологии ипсихотерапии).

ISBN 5-86375-020-0 (РФ)

Крупнейший мастер и “звезда” семейнойтерапии, Минухин рассказывает, как он это делает. Начинает, устанавливаетконтакт с семьей, определяет цели... и совершает все остальное, что сделало егоодним из самых успешных семейных терапевтов в мире (если говорить о практике) иживым классиком (если говорить о науке).

Эта книга — безусловный учебник.Соответствует названию: техники описываются и обсуждаются, что само по себеценно. Подробна, ясна, хорошо выстроена. И увлекательна, притом не только дляпсихологов, врачей и семейных консультантов. Им-то предстоит ее зачитывать “додыр”, обсуждать, обращаться к ней за помощью... А всем остальным следует еепрочитать по тем же причинам, по которым во многих домах на полках стоит“Справочник практического врача”.

© 1981, SalvavorMinuchin, H. Charles Fishman

© 1981, by thePresident and Fellows of Harvard College

© 1998,Независимая фирма “Класс”, издание, оформление

© 1998, А.Д.Иорданский, перевод на русский язык

© 1998, А.В.Черников, предисловие

© 1998, А.А.Кулаков, обложка

Исключительное право публикации на русскомязыке принадлежит издательству “Независимая фирма “Класс”. Выпускпроизведения или его фрагментов без разрешения издательства считаетсяпротивоправным и преследуется по закону.

РЕАЛЬНОСТЬ СЕМЕЙНОЙ СТРУКТУРЫ

“Семейная трансформация не является простойинтервенцией, она требует постоянных усилий в направлении терапевтической цели.Но многие терапевты проводят годы, бродя без цели в средних фазах терапии, таккак недостаточно понимают направление, которое карта семьи делаетясным”.

Сальвадор Минухин “Семьи и семейнаятерапия”

“В котле с кипящей водой нет холодногоместа”.

Афоризмы древнего Китая

О Сальвадоре Минухине как психотерапевтеходят легенды. Видеозаписи его работы, книги и статьи остаются предметомпристального изучения специалистов. Вместе с другими блистательнымитерапевтами — такимикак Мюррэй Боуэн, Джей Хейли, Вирджиния Сатир, Карл Витакер — Сальвадор Минухин стоял уистоков движения и бума семейной терапии в 60-х годах. Пожалуй, нет другогочеловека, который сделал бы так много, чтобы превратить семейную терапию издела отдельных энтузиастов в самостоятельное и признанное психотерапевтическоедвижение, узаконить ее в рамках психиатрии. Причем для семейной терапииотводилась не вспомогательная функция адаптации семьи к особенностямпсихического заболевания одного из ее членов, как часто понимают ее задачуотечественные специалисты, а роль основного инструмента в лечении таких тяжелыхзаболеваний, как нервная анорексия, шизофрения, депрессивныерасстройства.

С 1965 по 1975 гг. Сальвадор Минухинруководил Детской консультативной клиникой в Филадельфии, превратив обычнуюдетскую консультацию в образцовый центр семейной терапии. Он являетсяоснователем собственного подхода, который признан во всем мире и носит название“Структурной школы семейной психотерапии”. Для последователей этого направления понятия семейной иерархии,эмоциональной дистанции, границ, ролей и подсистем управления являютсяключевыми, а сам терапевт часто напоминает стратега, оказывающегоцеленаправленное влияние на семейное лидерство и эмоциональную близость членовсемьи.

Работая с семьями, Минухин не боялся братьсяза самые трудные случаи. Ему удалось доказать, что психотерапия может служитьне только пациентам из обеспеченных, элитных групп населения, но и семьям изгородских трущоб.

Книга, с которой знакомится уважаемыйчитатель, написана Минухиным в соавторстве с Х. Чарльзом Фишманом, переведенана многие языки и, как правило, включена в основной список литературы дляподготовки семейных терапевтов на Западе. Парадоксально, но в России онаоказалась чуть ли ни первым изданным на русском языке учебником по системной семейной терапии, являющейсяфлагманом общего движения психологической помощи семьям.

Авторы описывают типичные семейные проблемыи основные направления их решения, показывая, как их терапевтический методсоотносится с другими школами системной семейной терапии (экзистенциальнымподходом Карла Витакера, стратегическим подходом Джея Хейли и парадоксальнымитехниками Пегги Пэпп). Книга содержит множество фрагментов терапевтическихсессий, иллюстрирующих терапевтические техники и приемы структурнойреорганизации семейной системы. По сути, она представляет собой каталог такихтехник и комментариев по их применению.

Семейный терапевт в исполненииМинухина — этоактивный, деятельный режиссер семейной драмы, стремящийся с самого началазанять лидирующее положение в работе с семьей, сочетающий очень тонкоепонимание семейных процессов и присоединение к ним со стремлением оспорить,бросить вызов дисфункциональным аспектам семейной структуры и представлениямчленов семьи о природе проблемы и поведении друг друга.

Подкупающая легкость его работы создаетобманчивое впечатление простоты терапии. За кажущейся простотой техник стоитвиртуозность их исполнения, глубокий контакт с семьей и потрясающаянаблюдательность в отслеживании реакций членов семьи. Похоже, что Минухинудостаточно нескольких реплик пациентов и трехминутного наблюдения за тем, какчлены семьи входят к нему в кабинет, в каком порядкерассаживаются, — чтобы понять, в чем состоит проблема семьи, и начать своетерапевтическое наступление. Психотерапия, проводимая таким мастером, какСальвадор Минухин, удивительно экономна, и наблюдающие часто остаются внедоумении, как он пришел к тем или иным выводам и добился столь потрясающихрезультатов.

Представляемая читателю книга — прекрасный путеводитель посистемной семейной терапии вообще и по структурной терапии Минухина вчастности.

Александр Черников

Посвящается Детской консультативной клиникев Филадельфии — учреждению, которое всегда поощряло исследования

и поддерживало все новое в поисках лучшихсистем воспитания.

1. СПОНТАННОСТЬ

Под словом “техника” обычно подразумеваютмастерство владения ремеслом — тщательность работы, заботу о пригодности изделия и настойчивостьв достижении цели. Оно вызывает представление о хорошо пригнанных досках, олегко открывающемся ящике стола, об изящных перламутровых инкрустациях насредневековом портале, о замысловатой греческой мозаике или о гармоничнойфилиграни Альгамбры. Однако выражение “техника семейной терапии” создаетопределенные проблемы. Оно вызывает представление о людях, которые манипулируютдругими людьми. Сразу же возникают призраки промывания мозгов, управлениячеловеком ради личной власти над ним. Такое беспокойство по поводу моральнойстороны дела совершенно оправданно. Больше того, одна только техника еще негарантирует эффективности. Если терапевт слишком скован техникой и являетсявсего лишь мастером-ремесленником, то, вступая в контакты с пациентами, онсохранит объективность, отстраненность и чистоту, но в то же время останетсяповерхностным, будет манипулировать людьми ради достижения личной власти надними и в конечном счете не добьется значительного эффекта.

Поэтому обучение семейной терапии должнобыть обучением техническим приемам, суть которых нужно усвоить, а затем забыть.Прочитав эту книгу, нужно отдать ее кому-нибудь или засунуть в дальний угол.Терапевт должен быть целителем — тем, кто в ходе терапии стремится помочь другим обходить опасныеместа и болезненные для них проблемы, постоянно сохраняя при этом глубокоеуважение к их убеждениям, сильным сторонам и эстетическим предпочтениям.Другими словами, цель состоит в том, чтобы подняться выше техники. Только тот,кто, овладев техникой, сумеет забыть о ней, способен стать искусным терапевтом.Легкий прыжок Нижинского — это результат многих лет тщательной работы, вершиной которойстало владение своим телом, превратившееся из техники в искусство.

В чем заключается искусство семейнойтерапии Оно означает, что нужно включиться в семью, восприниматьдействительность так, как воспринимают ее члены семьи, и принимать участие вповторяющихся взаимодействиях, которые образуют структуру семьи и формируютмышление и поведение людей. Оно означает, что такое включение нужноиспользовать как средство стать фактором, вызывающим изменения, которыйдействует в рамках семейной системы и осуществляет свои вмешательства так, какэто возможно только в данной семье, с целью создать иной, более продуктивныйспособ существования. Это означает, что нужно войти в лабиринт, которыйпредставляет собой семья, и дать ей в руки нить Ариадны.

Терапевтическая спонтанность

Семейная терапия требует, чтобы терапевтвкладывал в нее свое собственное “я”. Он не может наблюдать и зондироватьизвне. Он должен стать частью системы зависящих друг от друга людей. Чтобыдобиться эффекта в качестве члена такой системы, он должен реагировать наобстоятельства так, как этого требуют существующие в системе правила, в то жевремя в максимальной степени используя возможности своего собственного “я”.Именно это имеется в виду, когда говорят о терапевтическойспонтанности.

В обычном употреблении слово “спонтанность”означает “неза­планированные действия”. Поэтому “обучение спонтанности” звучиткак противоречие в терминах, что подтверждается определением спонтанности всловаре Уэбстера как “вызываемой естественным чувством или внутреннейсклонностью без внешнего принуждения”. Однако это противоречие связано скультурным фоном. В современной западной культуре люди привыкли представлятьсебе человека индивидом, свободным от ограничений, налагаемых контекстом. Врезультате понятие “спонтанность” для них так же неопределенно, как дляавстралийцев — понятие “снег”. У эскимосов есть несколько слов, озна­чающих снег, — они описывают различныеразновидности этого вещества. То же самое относится и к лыжникам. Но дляавстралийцев, никогда не видевших снега, не говоря уж о различных егоразновидностях, снег — это просто снег. Точно так же в обычном употреблении определяетсяи “спонтанность”.

Однако, когда терапевт рассматриваетчеловека в его социальном контексте, отдавая себе отчет в постоянномвзаимодействии между личностью и контекстом, слово “спонтанность” приобретаетболее глубокий смысл. В этом случае оно оказывается ближе к первоначальномузначению латинского корня sponte — “по собственной воле (например, о реке, текущей своим путем)”. Вэтом смысле терапевт, овладевший спонтанностью, — это терапевт, который обучениспользовать различные аспекты собственного “я” в различных социальныхконтекстах. Точно так же, как слово “зависимость”, которое в XIX веке имелоуничижительный оттенок, а в XX стало означать признание экологическогофакта, — слово“спонтанность” приобретает в связи с контекстом более глубокийсмысл.

Попробуйте внимательно разглядеть вблизикартину Де Куунинга*

1. Отдельные мазки выглядят никак не связанными друг с другом, онипересекаются и сочетаются случайным образом. Но отступите назад и взгляните наних с некоторого расстояния. Теперь на полотне появились женщины из Акабонигаили Сэг-Харбора. Вот эта волнистая линия, которая, казалось, не имела отношенияк остальным, — частьженской груди. Даже на самых абстрактных его картинах линии через некотороевремя начинают взаимодействовать между собой. Каждая из них откликается надругие, каждая организована относительно других. Картина, ограниченнаярамой, — этогармоническая система, и каждая ее линия связана с целым.

Свободу живописца ограничивает первая желиния, проведенная на полотне. Писатели тоже знают, что их персонажи начинаютжить собственной жизнью, обретают самостоятельность, требующую конкретногопроявления. “Шесть персонажей в поисках автора” Пиранделло — это метафора, характеризующаятребования, которые произведение предъявляет к своему автору. Спонтанность,даже спонтанность духа, всегда ограничена контекстом.

Спонтанность терапевта ограничена контекстомтерапии. Терапевт — тот, кто влияет на людей и изменяет их, — находится внутри поля, котороеон исследует и на которое влияет. Его действия, хотя и определяются целямитерапии, представляют собой результат его взаимодействия с семьей-клиентом.Терапевт подобен музыканту, исполняющему continuo*

2* в барочной сюите: он волен играть так,как ему хочется, но при условии, что не нарушает гармоническуюструктуру.

Однако посмотрите, как полезны для терапииограничения, налагаемые контекстом. Благодаря тому, что терапевт сам переживаетреальность семьи и законы семьи структурируют его поведение изнутри этого поля,его вмешательства не выходят за рамки приемлемого. Вмешательства, не приводящиек ожидаемому эффекту, не вносят хаоса и не становятся деструктивными, онипросто ассимилируются семьей, не вызывая изменений. В каком-то смысле именноограничения, налагаемые ситуацией, делают терапевта свободным. Благодаря тому,что он зависит от поля, в котором находится сам, его спонтанные действияопределяются этим полем. Поэтому он может быть спокоен, зная, что не обязанвсегда действовать правильно. В такой ситуации его действия всегда окажутся какминимум неким приближением к правильным. Он может позволить себе продвигатьсянаощупь, зная, что в самом худшем случае его реакции принесут полезнуюинформацию. Если он перейдет грань приемлемого, система сама внесет поправки.Он может действовать спонтанно именно потому, что находится в определенномконтексте.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 47 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.