WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 |

Инт.: Как бы вы сопоставили свою критикусемейной терапии с той, которую проводят феминистки

Х.: Я не придерживаюсь мнения, что семейнымтерапевтам следует прислушаться к феминисткам и сражаться за права женщин.Скорее, я предпочитаю разобраться, как идеи, имеющие отношение к вопросу пола,определяют угол зрения клинициста. Если вы начнете с этого, все идолы падут.Один из них, одно освященное традицией убеждение – что на шкале ценностей у мужчинна первом месте власть. Применительно к семейной терапии правило получило такоеоформление: психотерапевт должен "выиграть битву за стратегию" и "направлять".Система власти по нисходящей: наверху психотерапевт, дальше идут родители,потом дети. Я совершенно не принимаю теперь такой взгляд. Я рядом с семьей– как берег моря, ипусть волны накатывают на меня и разбиваются. Раньше я считала, что семьястремится меня обыграть. Терапия превращалась в своего рода военную кампанию:надо одержать победу или в открытом бою, или в партизанской войне. Не знаю, отчего я испытывала большее неудобство. Женщины не обучены думать в такомрусле.

Инт.: Отсюда ваш упор на то, что терапия– это разговор, а неигра

Х.: Да. Если вы используете старую метафору,называя психотерапевта участником "игры" с пациентами, вы по-прежнему смотритена психотерапию как на сражение. Я предпочитаю видеть в терапии особогосвойства разговор. Как образ терапевтического процесса "разговор" точнее"игры". Разговор уравнивает, разговор не преследует какой-то конкретной цели,люди не принимают чью-то сторону, никто не проигрывает, никто невыигрывает.

Инт.: И намерению, осознанной цели в этомразговоре вы, кажется, отводите очень ограниченное место.

Х.: Да, если вы с осознанным упорствомдобиваетесь результата, вас подстерегает досадная неожиданность. Здесь я– на позицияхсистемного мышления, критикующего здравомыслие. Специалисты, занимавшиесякомпьютерным моделированием человеческих систем, выяснили, что решения сложныхзадач, продиктованные здравым смыслом, оказывались в большинстве случаевнеприемлемыми и обычно противоположными ожидаемым. Как говоритисследовательская группа из Института психиатрии в Пало-Альто, решениеутяжеляет проблему. Семейная терапия отталкивает людей, чувствующих, что ихобвиняют. Медикаментозное лечение, навешивание ярлыков, т. е. диагностирование,приводят к ухудшению состояния людей с психическими расстройствами.

Я называю такой взгляд "взглядом первогопорядка". Взгляд "второго порядка" на один шаг отдаляет вас от процесса ипозволяет ясно увидеть то влияние, которое обычно от вас скрыто; вы понимаете,что, вмешиваясь, обостряете проблему. Принявший взгляд "первого порядка"сравнит психотерапевта с инженером, меняющим русло реки. Принявший взгляд"второго порядка" сравнит психотерапевта с гребцом, направляющим каноэ побурной реке. Конструктивистское мышление автоматически сообщает вам взгляд"второго порядка" –так же, как и взгляд "первого порядка". Оно не лучше – просто шире.

Мое недоверие к планированию, возможно,объясняется опытом. Чем больше я пыталась управлять ходом терапии из-за кулис,тем нерешительнее становилась, ведь я никогда не могла быть уверенной в том,что все пойдет правильно. Иногда шло правильно, иногда – нет... Отчасти по той причине,что я слишком сосредоточивалась на задаче переменить людей. Теперь, когда я неставлю себе эту цель, я обнаружила, что приношу больше пользы.

Инт.: А нет ли опасности, что, если мыперестанем интересоваться результатами и отбросим чувство ответственности запациентов, терапия превратится в нечто ужасно неясное, в нечто безнаправления

Х.: Разумеется, усвоив конструктивистскийвзгляд на вещи, труднее четко обосновывать то, что вы делаете, или определятьрезультат терапии. Терапия становится откровенно субъективной. Но в этом естьпреимущество. Уже давно я поддерживаю идею, что у психотерапевта должна бытьвозможность оставаться нейтральным, возможность занять "метапозицию". Многиемои коллеги огорчались, слыша такое, ведь они считали, что я – за невмешательство, когда речьидет о насилии, жестокости. Конструктивистская позиция вывела меня из этогопротиворечия, ведь если вы придерживаетесь ее, вам ясно: вы не зрите окомГосподним. Все, чем вы располагаете, это сознанием своей субъективности.Другими словами, вы всегда действуете, отталкиваясь от собственной шкалыценностей или – отпринятой в системе, на которую вы работаете. Сегодня я предлагаю эти ценностисвоим клиентам, если терапия считает такой шаг уместным. Но всегда – как "мое мнение", "позициюнашего государства" и никогда – под наименованием "объективной истины".

Инт.: Получается, вроде бы в терапии, которуювы проводите, нет места конфронтации. И вы никогда не помышляли прорватьсячерез "отказ" клиента, сужающего таким образом свою реальность

Х.: Если вы говорите, что кто-то отказываетсяот реальности, вы судите о том, какой должна быть реальность у кого-то. Я неделаю этого. Однако многие методы психотерапии позволяют вам заставлять людейвидеть или действовать так, как, по-вашему, им следует видеть или действовать.Такие методы "первого порядка" не только малоэффективны, не только вызываютпротиводействие –сегодня есть люди, утверждающие, что мы не располагаем понятиями объективногохарактера, подкрепляющими такие методы. Я обхожу проблему, говоря в подобномслучае: "Это мое представление о реальности. Возможно, у вас другое, но это– лучшее из того, чтоя имею".

Инт.: Есть люди, считающие, что ваша терапияслишком облегченная, мягкая по духу.

Х.: Я думаю, они правы. Это очень сдержаннаяработа, почти в стиле Роджерса29. Люди отмечают, что в неймного "уважения" к семье. А я всегда удивляюсь – будто мы не должны уважатьсемью, которая перед нами. И вспоминаю свой жалкий прежний опыт семейноготерапевта: какой неловкой я себя ощущала, какой беспомощной. Многие родители вужасе, когда узнают, что навредили своему ребенку, но большинство семейныхтерапевтов отталкиваются от посылки, что именно так: вредят. Даже не выраженнаявслух, эта мысль внушается родителям. Можно обойти острую ситуацию, еслисемейные терапевты будут держаться острожнее ведущих индивидуальнуюпсихотерапию, как им и следует, по-моему. Я обратила внимание, что, с тех поркак сама стала работать с большей осторожностью, люди, которых я консультирую,способны сказать мне такие слова: "С вами чувствуешь себя раскованнее". Араньше никогда не говорили.

Инт.: Я знаю, что вы особенно интересуетесьподходом, называемым "команда для размышлений". Откуда он

Х.: Его разработал норвежский психиатр ТомАндерсен, обучавшийся миланскому методу. Однажды несколько лет назад Томруководил стажером из-за "зеркала". Он пытался заставить стажера позитивнопереформулировать происходящее в семье, но тот продолжал вести беседу внеодобрительном тоне. Том осознал, что чем больше он указывает стажеру наневерный тон, тем больше входит в противоречие со своими мыслями оположительной реакции. Наконец он спросил стажера, не поинтересуется ли тот,может, семья выслушала бы тех, кто за "зеркалом" Семья согласилась, и тогдагруппа стала высказывать свои соображения, а семья и стажер слушали. Потомсемью попросили высказаться в ответ. А развязка Все почувствовали облегчение.Руководителю, таким образом, не нужно было критиковать стажера, стажеру– критиковать семью,и семью усадили на почетное место за столом переговоров. Это прекрасный примерработы, для которой у меня есть название – "позвать клиента вдиректорат".

Инт.: Играет ли какую-то роль обдуманнаятактика в подходе "команды для размышлений"

Х.: Никакой, насколько мне известно. Лично яуже не занимаюсь "стратегической" терапией. Я все больше склоняюсь к тому,чтобы объясняться с клиентами в отношении причин моих действий. Я могупридумать какой-нибудь тактический ход, но я открою мотивировку клиентам. Ирасскажу о том, как представляю себе терапию: как вижу проблемы, что обычнопредпринимаю.

Инт.: А процедуры, задания Вы и от нихотказались

Х.: Да – когда начала думать в этомрусле. Джанфранко Чеччин сказал: "В команде для размышлений" вы не даетепредписания, вы даете "идею" предписания". Я и даю людям "идею" задания,процедуры. Я говорю им, что неважно, используют они это или нет, важна мысль,всплывающая в памяти. Должна добавить, что группа Тома Андерсена полностьюотказалась от заданий, предписаний. Я же все-таки нахожусь под воздействиемсхем, по которым обучалась: есть некто, дающий нечто... советы, указания. Вэтом смысле мой метод не чистый.

Инт.: А что касается обычно доверительныхбесед психотерапевта с его командой или психотерапевта с консультантом Есть лив этом негативные стороны

Х.: Нет, тут больше позитивного. Разумеется,бывают случаи, когда нельзя высказать свои соображения, но почти всегда– можно. И яубеждена, что обычай обмениваться критическими замечаниями, предлагать хитрыйход или посмеиваться из-за "зеркала" – я сама этим грешила, работая помиланскому методу, –создает дистанцию в терапии. Метод "команды для размышлений" полезен тем, чтоприучает в позитивном ключе говорить и думать о клиенте. И отучает отунизительного языка, на котором говорят ставящие диагноз, выносящиесуждение.

Инт.: Меня поражает ваш упор надоброжелательность. Почему вы отводите такое место позитивным мотивировкам вработе

Х.: Объяснение тому – мнение, что людям, по крайнеймере когда речь идет о семейной терапии, трудно меняться при негативнойреакции. Я думаю, что 99% расстройств отсюда: людей "девальвируют" ярлыками илилюди сами умаляют себя.

Инт.: Идеи конструктивизма и соответствующейтерапии, кажется, больше привились в Европе, чем в Соединенных Штатах. Как выобъясняете этот факт

Х.: Европейцы, особенно в странах, как я ихназываю, "социальной справедливости" – в Северной Европе, – с увлечением отнеслись к идеямБейтсона, а также некоторых его единомышленников: кибернетиков Хайнца фонФоерстера, Умберто Матураны, Эрнеста фон Глейзерфельда. Значительное влияниеоказали к тому же миланские психотерапевты – Луиджи Босколо, ДжанфранкоЧеччин. Я думаю, европейцы отреагировали на подразумеваемое у этой группымыслителей недоверие к прикладной науке и на следующее отсюда представление,что терапия – скореедиалог на уровне "я –ты", чем дело социальных инженеров. Возможно, их подвинула явная у названнойгруппы доминанта сотрудничества – в противоположность той позиции, когда психотерапевт предстает"экспертом". Но я согласна с вами, конструктивизм не получил большой поддержкив Соединенных Штатах. Он не соответствует американскому прагматизму,американской хватке. В тот день, когда "Нетворкер" перестанет рекламироватькассеты серии "Мастера психотерапии", я поверю, что быть "мастером"– не идеал из числанедостижимых в американской семейной психотерапии.

Дотянуться до жизни

Интервью с Вирджинией Сатир

Январь-февраль 1989

Превзойти... Это у Вирджинии Сатир"получалось" с малых лет. Она была выше ростом, развитее и сообразительнее всехсвоих сверстников, фермерских детей в одной из сельских общин в Висконсине. Втри года она уже умела читать. К одиннадцати годам достигла своего "взрослого"роста – почти шестифутов1. И хотя часто болела, когда пошла в школу, в колледж поступила уже всемь лет. Она сама считает так: "Я никогда не старалась быть такой, как все. Явсегда знала: я другая". 1Выше 180 см.

Еще со времени своего долговязого,неуклюжего, болезненного детства Сатир усвоила опыт аутсайдера и умела понятьдругих, переживавших, что они непохожие на всех, странные. Возможно, этачуткость и позволяла ей так глубоко заглянуть в душу людям, которым онапомогала. Сатир удавалось внушить людям, что она, как никто, ценит каждого заего неповторимость, за то, что на всей планете нет ему подобного, и чтонепохожесть человека – не дефект, не тяжкое бремя, а бесценное сокровище.

С первых самостоятельных шагов, еще школьнойучительницей в конце 30-х годов, Сатир стремилась поддержать тех, кто страдалот чувства своей "исключенности". По вечерам она ходила домой к ученикам, чтобыразобраться, что им мешает, откуда у них неверие в себя, так угнетавшеенекоторых из них. Так она узнала о власти семьи, нередко сдерживающей развитиеребенка. Позже, когда она стала социальным работником и все глубже вникала вхитрейшую динамику семейной жизни, отверженные: шизофреники, доходяги избольниц, матери-одиночки, потерянные души – трогали ее и вызывалисочувствие.

К концу 50-х Сатир уже получила широкоепризнание как один из ведущих практиков, применяющих новый способ изменятьповедение людей, называемый "семейной терапией". В 1964 г., после выхода еекниги "Совместная семейная терапия", написанного доступным языком введения вновое искусство врачевать, о Сатир заговорили далеко за пределами СоединенныхШтатов. С этого времени и до последних дней она была в постоянных разъездах,демонстрировала эффектные приемы и заражала своей страстной увлеченностью делом– стала "живойлегендой", самым прославленным популяризатором семейной терапии.

Слава ее росла, и по числу подражателей Сатиропередила бы, наверное, любого из современников-коллег. В каком угодно уголкестраны в кабинете психотерапевта, в государственном учреждении вы непременноувидели бы на стене старательно выведенные на плакатах любимые изречения В.Сатир. Практикующие психотерапевты повсюду копировали ее задушевную,безыскусную, умиротворяющую манеру и старались так же, как и она, действоватьпрофессионально, но задевать за живое. Полагая, что следуют по ее стопам, онипобуждали озадаченных клиентов принимать театральные позы, раскрывать другдругу объятия и высказывать чувства, в которых люди и себе бы вряд липризнались.

Но хотя многим психотерапевтам почтиудавалось повторять ее примеры и даже овладеть основными элементами ее подхода,совсем немногие смогли добиться результатов, близких к тем, которых добиваласьона. Они не понимали, что "приемы" Сатир срабатывают, потому что абсолютносоответствуют ее индивидуальности. Сердцевиной ее подхода было твердоеубеждение в том, что рост возможен для каждого и каждому необходимо уважение состороны тех, кто взялся способствовать изменениям. Эти принципы, укоренившиесяв сознании, и определяют особый взгляд В. Сатир на свою задачу какпсихотерапевта.

В 1985 г. я опубликовал предлагаемое интервьюс Вирджинией Сатир в "Общей границе" (Common Boundary), журнале,разрабатывающем тему связей психотерапии и религии. В. Сатир говорила тогда отом, во что глубоко верила, о том, что составляло смысл ее искусства врачеватьдушу. Рассматривая вклад В. Сатир в развитие психотерапии, предоставим слово ейсамой.

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.