WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 37 |

Инт.: Вы сегодня идете против основногопотока, стремясь найти единый "рецепт" для расстройств вроде анорексии ишизофрении. Большинство семейных терапевтов сегодня ориентируются натеоретические понятия конструктивизма и поддерживают идею, что каждая семья– это отдельнаяистория, а значит, не может быть все объясняющих глобальных схем.

П.: Да, я знаю, что в одиночку прилагаюусилия, чтобы выстроить некую общую схему. Я также знаю, что моя схема семейнойигры – это моясобственная конструкция. Я знаю, что историй множество, но я десять летработала и сконструировала именно такую историю. Я провожу терапию исходя изтого, что моя схема верна, хотя считаю, что никому не дано знать, каковареальность. Но если с этой "картой местности" я могу неоднократно, чтоподтверждают и семьи, достичь успеха, возможно, мы все поблизости от какой-тореально существующей истории – пусть не единственной реально существующей... Я мечтаю о томвремени, когда психотерапевты попробуют работать по нашей общей схемепсихопатологического процесса в семьях и найдут, что схема полезна.

Я не теоретик, я клиницист. Я изучала работытаких мыслителей, как Умберто Матурана и Франсиско Варела, но не обнаружила уних указаний, как мне поступать с моими семьями, где есть шизофреник. Это– биологи, они всезнают о клетках, об их организации. Но клетки не имеют отношения к стратегии,люди же – имеют.Клетки подчинены естественным законам, в то время как люди изобретают тайныеигры со своими правилами, а иногда нарушают всякие правила и законы, в томчисле естественные законы. Почему Вот тут и вмешивается стратегия – та, что у них в головах.Человеку необходимо могущество. Вы знаете, зачем человеку могущество Чтобыиметь свободу выбора, чтобы расширить возможный выбор и бытьответственным.

Человек не предсказуем до конца. В системеили в игре человек находится под влиянием и ограничен условиями игры, ноодновременно он остается свободным и ответственным – даже в крайне сковывающихусловиях. Посадите человека в тюрьму, прикуйте его к стене за руки, за ноги испросите себя: "Что он теперь сделает Будет есть или нет" Вы не предскажете.Ему дан выбор. Клетка всегда будет питаться – она подчиняется естественнымзаконам. Вы можете вообразить клетку, отказавшуюся питаться Но человек иначеустроен.

Инт.: Этот интерес к личному выбору вам небыл свойствен на этапе "Парадокса и контрпарадокса", когда вас занимала идеясистемы и ее законов. Тогда у вас изображалась некая таинственная жизнь семьи"над" и "поверх" той, которой жили члены семьи.

П.: Разрабатывая терапию парадоксальноговмешательства, я очень боялась скатиться на позиции психоанализа. Я изо всехсил старалась овладеть системным мышлением, которое, на мой взгляд, было важнымшагом вперед к более глубокому постижению реальности. Но прошло время, и японяла, что попала из огня да в полымя. У меня пропали субъекты, актеры в игре.А при отсутствии живых людей я персонифицировала семью. Семья сделалась"субъектом", обращавшимся за помощью, желавшим перемены, противящимся переменеи так далее. Но семья – не субъект. У каждого члена семьи своя стратегическая линия, свойвыбор, свое представление о терапии. "Семья" – это абстракция. Теперь мы вновьвидим в семье личности, не отступая назад к психоанализу.

Инт.: Что вы имеете в виду

П.: Когда мы предписываем родителямисчезнуть, мы должны принимать во внимание различную реакцию каждого членасемьи. Методом предписания мы добываем факты, позволяющие определитьстратегическую линию каждого в семейной игре.

Инт.: Предположим, вы выяснили, что старшаядочь в ярости оттого, что родители исчезают. О чем это говорит вам

П.: Если старшая дочь в ярости, это,возможно, значит, что она особо приближена или к отцу, или к матери. А отсюда яуже могу "разместить" на сцене остальных членов семьи. Мы пытаемся решитьсемейную головоломку, найдя каждому верное место.

Инт.: Головоломка головоломки стоит, и,наверное, одни логичнее других. Есть у вас идеи относительно здоровой семьиКак она должна функционировать

П.: Нет идей. Я не даю установку с мыслью,что научу пару жить вместе, научу быть счастливыми. Я не верю в такое"общепринятое" счастье. На мой взгляд, неправы психотерапевты, стремящиесянавязать людям свое представление о семейной жизни.

Знаете, что происходит в Италии Молодыедвадцатилетние отцы играют материнскую роль с детьми – меняют пеленки, водят в сад итак далее. Раньше это было бы немыслимо. Мужчина-итальянец раньше не простопосчитал бы себя несчастным в такой роли, он стыдился бы делать это. Если быпсихотерапевт раньше попробовал "прописать" молодым отцам материнскую роль, егобы подняли на смех. А теперь все происходит само собой – это часть перестройки нашейкультуры. Семьи развиваются, движимые внутренним импульсом. Психотерапевты немогут навязывать семьям свой собственный план, свои представления.

Инт.: В Соединенных Штатах некоторые семейныетерапевты из феминисток критикуют ваши методы. Они считают, что вы, как имногие другие ведущие представители направления, игнорируете широкие социальныесвязи, в силу которых женщины не имеют столько свободы, сколько мужчины. Что выответите на это

П.: Очень интересный вопрос. Я отвечу,обращаясь к своим клиническим наблюдениям. В семьях с диагностированнойанорексией мать, на первый взгляд, – неприятный человек. Постояннораздражается, постоянно возражает, твердит, что она мученица, что вся "нанервах". Только и знает, что каждого одергивать. Она – типичная мать патриархальногоуклада, при котором угнетенная женщина обычно очень реактивна. Нодействительный вред наносит этим семьям отец, потому что он сигнализируетдочери – на уровнеаналогий, – что еемать он едва переносит. Его "текст" для дочери примерно таков: "Какой хорошейженой ты была бы мне. А я должен терпеть эту женщину ради семейного блага". Он"соблазняет" дочь и толкает ее против матери.

Инт.: Но это немного не о том. Я – об идее, что мужчины в семьеимеют больше власти и больше выбора по сравнению с женщинами. Как, по-вашему,это действительно так

П.: Я думаю, такая позиция не учитываетважности игр, ведущихся в семье. Есть множество женщин, которые столькогодобиваются, играя роль притесняемой, роль жертвы! На прошлой неделе яконсультировала семью одного очень богатого человека, который считает, что унего в семье безграничная власть – как у диктатора. Его жена – скромная, спокойная женщина,такая послушная, такая покорная. Дети, все четверо, настроены против него. Онсилой привел семью на консультацию, и каждый видел врага в нем, аследовательно, – и вомне. Поэтому я сказала отцу: "Вы чувствуете себя победителем – у вас такое влияние... А вотваша жена украла у вас четверых детей. Я ничего не смогу сделать, пока вашажена сама не решит, что пора обратиться к семейному терапевту и менять ваши сней отношения". Кто-то пожалел бы эту бедную женщину, забывая, что ее любятчетверо детей. Но я увидела, что этот наивный человек одинок, и посочувствовалаему.

Инт.: В прошлом году Кэрол Андерсонопубликовала статью, в которой очень критиковала кое-что в вашей работе.Особенно она оспаривала мысль, что вашу работу можно называть действительноисследовательской. Она утверждала, что вы не проводите достаточно четкогоразграничения между типами психических расстройств у детей в тех семьях,которые вы лечите, откуда неясно, какие именно заболевания вы излечиваете. Чтовы ответите

П.: В книге, которую мы пишем, мы определяемслучаи в соответствии с DSM-III27.

Инт.: Другой вопрос, поднимаемый Андерсон,кажется, из ряда важных. Она говорит: "Хотя Палаззоли заявляет, что в своихвыводах исследователя опирается на терапию 114 семей, обсуждая методинвариантного предписания, она ограничивается девятнадцатью, из которых толькодесять согласились следовать предписанию. На основании этого опыта авторзаключает, что терапевтическое воздействие предписания несомненно доказано. Тутявное преувеличение, учитывая, что две семьи отказались от предписания ивыбыли, четыре –неохотно исполняли его, не добившись результатов, и три неукоснительноследовали, по их словам, предписанию, но тоже не показали результатов. Особенновозмущает ее вывод, что эти три последние семьи, должно быть, лгали, потому чтодобились бы результатов, если бы исполняли то, о чем им говорилось.Отталкиваясь от подобной логики, не следует ли нам заключить, что лгали исемьи, которые уверяли, будто добились успеха" Что вы скажете

П.: В публикации, о которой идет речь, яссылалась на "историческую" уже статью, написанную мною в 1981 г., после тогокак мы провели терапию по новому методу с нашими первыми девятнадцатью семьями.Удача в десяти случаях (чудо для нас, ведь все это были крайне тяжелые случаи)не могла не воодушевить: мы считали, что на верном пути. Что касается нашегоподозрения, будто те семьи лгали... Наша тогдашняя наивность тут очевидна.Тогда мы еще не осознавали, что делаем ошибку, делая предписание, – не осознавали, не умеяраспознать первых признаков негативной реакции у родителей. Поэтому и винилисемьи, если был провал.

Инт.: У вас есть еще какая-нибудь статистикапомимо результатов работы с девятнадцатью семьями

П.: Я не спешу с выводами. Последующеенаблюдение – этосерьезная проблема. Мы можем позвонить через год семье, проходившей терапию,чтобы узнать, как у них дела, но ведь узнаем обо всем со слов человека,снявшего трубку. Возможно, кто-то другой из этой семьи сообщил бы нам иное. Какоценивать результаты нашей терапии – щекотливый вопрос, мы еще далекиот его решения.

Инт.: Возражение у Андерсон вызывают вашинегативные характеристики семей, особенно ваша концепция "грязнойигры".

П.: Кэрол Андерсон шокировал мой термин"грязная игра", который я применяю для обозначения тайных союзов и молчаливогопопустительства в семьях. Знаю, термин отдает морализированием, но я такжезнаю, что "грязные" игры существуют во всех системах – в монастырях, в крупныхорганизациях – вплотьдо государства. Откуда же такое возмущение, когда речь о "грязной игре" всемье Неужели мы должны верить, что семьи полны только любовью, проявляюттолько понимание и прямодушие Семья – это наша школа. В семьях мыобучаемся стратегии и, может быть, – умению вести "грязную" игру,которое потом применяем в других системах.

Инт.: Инвариантное предписание – универсальный способ терапии,по-вашему, или ее следует применять только в работе с семьями, гдедиагностированы психотические расстройства и анорексия

П.: Я не знаю. В моем центре мы лечим восновном тяжелые расстройства. Мы не занимаемся проблемами вроде школьнойфобии, не консультируем пары, в которых постоянные драки.

Инт.: Как на текущий момент вы оцениваетеэффективность инвариантного предписания в качестве клиническогометода

П.: Тактики вмешательства еще в стадииразработки. Мне необходимо пронаблюдать еще много, очень много случаев. Я оченьосторожна, когда дело касается обучения моим методам. Я предпочитаю объяснитьпсихотерапевтам, как я вижу процесс, идущий в семье, а тогда они пусть самиищут способ вмешательства.

Инт.: Вы как психотерапевт поглощеныстратегией, используемой людьми в их семьях. А что вы можете рассказать осемье, в которой сами выросли, о своем месте в ней

П.: Моя семья была очень несчастной. Я быламладшим ребенком из четверых, а мои родители были страшно занятые люди, потомучто им приходилось ворочать большими делами. Мой отец владел фабриками,фермами, сетью магазинов, но страстно увлекался скачками. Он держал огромноечисло лошадей и тратил на них огромные деньги. Он был очень веселым человеком и– трудным в общении.Моя мать управляла делами и была очень религиозной, очень покорной. Из-запривязанности к матери ни оба моих брата, ни сестра не пробовали бунтоватьпротив отца. Моя мать будто внушала моим братьям: "Останьтесь со мной, яодинока". И они оба остались в семейном деле, хотя не радовалисьэтому.

Я была самой младшей – на одиннадцать лет моложестаршего брата. Когда я родилась, родители отправили меня в деревню ккормилице, и я оставалась там три года. Тогда было принято так, но с моейкормилицей Розой я узнала столько радости! А моя семья, казалось, забыла променя. Когда они вспомнили и "хватились" четвертого ребенка, когда привезли менядомой, это была катастрофа. Им пришлось поселить в доме на какое-то время моюдеревенскую кормилицу, потому что я отказывалась оставаться в доме без нее. Яубегала, и они находили меня на улице, где я просила прохожих: "Отвезите меня кмоей деревенской маме!"

Инт.: Каким вы были ребенком

П.: Я всегда хотела, чтобы со мнойобращались, как с моими старшими братьями. Когда мама запрещала мне что-то, чтоделали братья, я требовала ответа: почему И она говорила: "Потому что тыдевочка, а они мальчики". И потому я очень рано воспылала страстью к школе иучению. Это был мой вариант феминизма. Я влюбилась в латынь и древнегреческий.В семье считали, что я умственно отсталая, – иначе почему столько временидолжна учиться! На выпускном экзамене в гимназии мне дали перевести страницу сдревнегреческого. Я перевела на латинский, потому что уж слишком легким деломказался перевод на итальянский.

Инт.: Но вы не бунтовали Не вели битв сродителями

П.: Трудно было бунтовать в моей семье,потому что моя мать оказалась в очень сложном положении. Отец все время и вседеньги тратил на лошадей, а ей доставались все семейные обязанности. По этойпричине я решила избрать свою дорогу, уйти из семьи – вот и полюбилаучебу.

Инт.: Как родители реагировали на вашиуспехи

П.: Когда я училась в начальной школе, онисовершенно не интересовались моими успехами. В конце каждого класса я получалазолотую медаль, но они ни разу не пришли на торжество. Неважно, как я учусь– раз я женщина!Женщинам назначено только замужество, дети, дом. Но когда я поступила вуниверситет, моя мать стала очень гордиться и уже переживала за меня наэкзаменах. Она молилась, чтобы я сдала успешно. Это было невыносимо. В концеконцов я запретила ей интересоваться моей учебой. Я сказала ей: "Я просто немогу учиться, если ты теперь взяла в свои руки мою учебу".

Pages:     | 1 |   ...   | 32 | 33 || 35 | 36 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.