WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 37 |

Психоаналитическая терминология давно преданаанафеме у семейных терапевтов, но на семинарах Витакера только и слышно проэдипов комплекс, симбиоз матери и ребенка, трансфер и совсем запретное– пробессознательное. Для него внешняя жизнь семьи с ее структурой, циклами,социально-экономическим положением никак не привязана к единому для семьипространству фантазии, где, по его мнению, и происходит настоящая жизнь. ТомасМалоун уверяет: "Карл и Фрейд были бы отличными друзьями".

Есть что-то неуловимое в работе КарлаВитакера, поэтому трудно указать, где его профессиональная ниша. Подобнохудожнику-авангардисту, отталкивающему от себя зрителей, он – чтобы сохранить творческийпотенциал – долженразочаровывать людей в ожиданиях. "У Карла редкая способность отличаться отгруппы, в какой бы он ни очутился, – говорит его ученик, а затемсотрудник Дейвид Кит. – Он как музыкант, который играет, не совпадая с ритмом и темпомостальных участников ансамбля".

Удивляет то, что "диссонансы"Витакера-клинициста идут совсем не от стремления показать себя, выделиться. Впересказе его работа "режет" слух, но если наблюдать за ней непосредственно,происходящее кажется уместным. "В моменты удачи Витакер как-то исчезает, сумеввыявить всю неестественность семьи... и вытравить ее, – говорит Браулио Монтальво,который однажды делал видеозапись витакеровского сеанса. – Его работа не оказываетмгновенного действия, он расшатывает систему взглядов семьи постепенно,впрыскивая порцию за порцией свое "лекарство" – свой взгляд, открывающий имглаза на абсурдную сущность их проблемы. Он обращается к тому, о чем людипредпочли бы не говорить, и "ослабляет путы" семейных правил, связывающиечеловека".

А вот как описывает Милтон МиллерВитакера-психотерапевта середины 60-х годов: "Хорошо помню первую встречу КарлаВитакера с семьей, которую я видел. Это было лет семнадцать назад. Карлпоявился в Висконсинском университете как приглашенный профессор – по инициативе Карла Роджерса, вто время работавшего у нас в Висконсине на факультете. Пациент,восемнадцатилетний параноик – безучастный, холодный, как лед, – сигаретой жег себе руки, в товремя как его родители, утонченные интеллектуалы – ранний образец "простыхлюдей"14, –весело болтали про "клевое" лето. Витакер, простоватый, непонятливый, невпопадрассказал историю-другую про то, как ловить рыбу на личинки, из которых уже небудет бабочек, потом взял руки отца семейства в свои, потер, дотянулся до сына,опустил свою лапу ему на плечо и сказал: "Безумнее способа согреть руки невидел – бросьсигарету". Не зная, что последует, Витакер с силой растирал плечи юноши, вдругзатрясшегося в рыданиях. А когда Витакер сам заплакал, ученые профессора в залеприкрыли ладонями лица, закашляли, чтобы тайком смахнуть неприличествующуювысоким профессионалам слезу.

Витакер тогда всем нам дал что-то. Оноткрылся перед пациентом, его семьей, двумя десятками наблюдавших за сеансомпрофессоров с докторскими степенями. В присутствии судей Витакер положил своюголову на плаху".

Витакер любит риск. Он считает так: чембольше растревожить семью – тем лучше. "В конечном счете важнейший фактор, ведущий кпозитивным переменам в семье – или к неудачным попыткам добиться перемен, – это отчаяние, – писал он. – Когда семья в отчаянии, онаменяется, когда неведомо отчаяние, она остается прежней". Но что касаетсяпроисходящего после того, как семья достигла пика тревоги, – Витакер настаивает, что тутпсихотерапевт не должен попасться в ловушку и оказаться "в помощниках": "Семьясама решает свою судьбу. В том же смысле, в каком человек имеет право насамоубийство, семья имеет право на самоуничтожение. Психотерапевт не можетформировать и не формирует семейную систему по своей воле. Он тренер, а неигрок в команде".

Если какой-то аспект его подхода кпсихотерапии и вызывает критику сегодня, то это убеждение Витакера, что делопсихотерапевта –обострить семейные проблемы, но не брать на себя ответственность за их решение.Некоторые спорят с посылкой, что семьи всегда справятся со стрессом, которыйпровоцирует Витакер своим подходом. Но сам Витакер считает, что задачапсихотерапевта именно такова: расстроить замысел семьи разрешить трудности "снаскока": "Я убежден, что семья, указывая на сына, угоняющего автомобили,скрывает проблемы серьезнее". Несколько лет назад Витакер сказал в интервью: "Яне буду лечить в семье сына, ворующего автомобили, – неинтересно. Вместо того чтобысосредоточиваться на парне, я буду нагнетать напряжение в семье. Я обвинюпапашу в том, что он планирует смошенничать на подоходном налоге, мамашу– в том, что онахочет украсть у дочери дружка, а дочь – в том, что притворяетсядурочкой... Я растревожу каждого из них".

Склонность Витакера к такого родапсихотерапевтической тактике побудила одного из семейных психотерапевтовзаметить: "Карл провоцирует семью до такой степени, что способен ее разрушить".Впрочем, сторонники Витакера смотрят на эту психотерапию иначе. Его ученикАугустус Нейпир говорит: "В начале работы с семьей Карл очень критичен. Похожна сурового, жесткого отца подростка. Присмотритесь к тому, что он делает,– он заставляет семьювыслать на битву с ним самого сильного из своих рядов. И обычно от Карла большевсего достается главному тирану семьи".

"Самая безболезненная для людей встреча– это когда ничего неслучается, – говоритМилтон Миллер. – Но сВитакером так не бывает. Его можно полюбить, можно возненавидеть, но что-тонепременно происходит. Он не желает "делать вид". Он будто живет, веря, чтохолодный поцелуй –извращение".

Из сказавших свое слово в семейной терапииВитакер автобиографичен как никто. Скептически настроенный в отношении научныхдоказательств, преданный идее, что "единственное ты, которое знаю, это– я", он используетпример собственного личностного опыта в родной семье, иллюстрируя и дажезащищая свой взгляд семейного терапевта. Родившийся в 1912 г. в семье фермера вдеревушке Реймондсвилл, штат Нью-Йорк, Витакер рос в уединенной сельскойобщине. Если не считать воскресных выходов в церковь, его контакт с миромзамыкался на близких. "Общества я не знал до тринадцати лет, – говорит сегодня Витакер.– Брат, собака, отеци его родители, мать и ее мачеха – все вместе жили в большом доме. В сущности, моя родная семья ибыла для меня всем миром".

Витакеры вели хозяйство, ухаживали заживотными, но на этом потребность семьи опекать не заканчивалась. "Однаждыцелое лето у нас отдыхал мальчик из Бруклина, – вспоминает Витакер. – Потом была женщина, муж которойумер от рака, и она прожила с нами полгода, пока не оправилась. Потом была ещеженщина с астмой, про которую я так ничего и не узнал, кроме того, что онавесила 275 фунтов и ночи напролет не давала нам спать".

Мать Витакера задумала дать сыну образованиеполучше, чем он получил бы в сельской школе. Когда ему исполнилось тринадцать,семья оставила ферму и перебралась в город Сиракьюс, где бы он мог поступить вколледж. Оказавшийся в совершенно непривычных условиях, Витакер остро переживализ-за того, что он всем чужой – робкий деревенский паренек среди бойкой городской молодежи. "Ясчитал себя шизофреником в студенческие годы, – говорит Витакер. – Меня просто никто не засек.Потом десять или пятнадцать лет я учился приспосабливаться к социальной среде,прожив первые пятнадцать – в мечтах".

Знакомство с психотерапией произошло, как онобъясняет сегодня, благодаря двум "ко-терапевтам" – соученикам, с которыми вместеон, студент Сиракьюсского университета, несколько раз в неделю обедал. "Одинбыл самым мозговитым на курсе, другой – всеобщим любимцем, – говорит Витакер. – Оба – знатоки по части адаптации. Онии подготовили меня к жизни в обществе".

Студентом старшего курса Сиракьюсскогоуниверситета Витакер начал занятия на медицинском факультете, за что онблагодарен участливому декану. Во время летних каникул он работал воспитателемв лагере Всемирного альянса молодых христиан (где воспитателем работал такжеРолло Мэй). Там он и познакомился с Мьюриел, на которой женился в 1937 г.,через год после окончания университета по медицинскому факультету.

В аспирантуре он заинтересовался психиатриейи тогда впервые получил возможность работать с шизофрениками. "Я сразу жеполюбил их, –признается Витакер. –Что-то пробуждало мою болезненную любознательность. Видя их готовность открытьсокровенное, я осмелился коснуться своей "замкнутой" души".

В 1940 г. ему выделили субсидию для работы вобласти детской психиатрии, и он уехал в Луисвилл. В течение года по 8 часов вдень пять дней в неделю он работал с детьми, занимаясь с ними игровой терапией.Опыт работы с детьми, а позже – с малолетними правонарушителями сделал Витакера чутким кневербальным, не измеримым логикой аспектам терапии.

Во время второй мировой войны Витакер всоставе группы психиатров служил в Ок-Ридже, штат Теннесси, где разрабатывалосьновое оружие –атомная бомба. Оглядываясь на тот период своей жизни, Витакер вспоминает: "Яделал самые привычные вещи. Игровая терапия для взрослых (образца Отто Ранка иДейвида Леви) была тогда обычной пассивной поддерживающейпсихотерапией".

Поворотным пунктом в жизни Витакера сталоизбрание его в 1946 г. заведующим кафедры психиатрии в университете Эмори.Наконец, получив полномочия, он ощутил свободу: он будет следовать своемуинстинкту врачевателя. Он принялся набирать в штат единомышленников, которыеподдержали бы его линию ниспровергателя традиций и говорили бы на общем"профессиональном" языке. Среди набранных были Томас Малоун и Джон Уоркентин– два молодыхпсихиатра, потом проработавшие с ним в тесном сотрудничестве двадцатьлет.

Витакер с коллегами установили такойакадемический "режим" в Эмори, какого не знали ни на одном из медицинскихфакультетов. Каждому студенту полагалось 200 часов психотерапии, включая двагода обязательного участия в групповой психотерапии. "Разные безумства мысовершали в этих группах, – вспоминает Витакер. – Помню, Том Малоун объявил своим восьмерым студентам: "Начинаемдвухгодичный курс групповой психотерапии. Первые десять понедельников с 9 до 10утра все молчим, не раскрываем рта. Просто сидим". Объявил – и провел курс.Представляете"

Программа подготовки в этих группахпредполагала совместное проведение студентами психотерапии одного пациента."Пациенты являлись из клиники – кто с язвой, кто с астмой, – говорит Витакер. – Все участникипсихотерапевтического сеанса одновременно задавали вопросы пациенту, ипроисходили поразительные вещи. Студенты начинали "болеть" за женщину с астмой.Спрашивали у нее: "А мы можем помочь" Она говорила: "Господи, вот ужас! Каждыйраз, когда мы деремся с мужем, у меня начинается приступ астмы". Они продолжалирасспрашивали ее: "А детей ваш муж тоже бьет" Ну, и так далее. Преподавательтоже участвовал, но старался ненароком не перехватить инициативу и... пациентау группы. А эти несмышленыши учились быть полезными и, как ни удивительно– пример в духе"Анонимных алкоголиков"15 – добивались результатов. Это былообучение заботливости, они "зубрили" роль помощника. Я рассказывал студентам омоем однокашнике, который занялся практикой, пожертвовав интернатурой,– он решил поскореестать полезным миру. Через год он умер от инфаркта. Я объяснял, что этагрупповая терапия для того и придумана, чтобы они научились... жить подольше".

Тесное сотрудничество участниковвитакеровской групповой терапии включало регулярный обмен мнениями о случаях ичасто приводило фактически к "ко-терапии". Работа "в паре" давала самомуВитакеру возможность действовать спонтанно, отбрасывая в сторону мешающиепокровы врачебной ответственности. Так возник его раскованный стильтерапии.

Это было время, когда о Витакере и его"команде" впервые заговорили в стране – откликаясь на высказанный имивзгляд, что шизофрения есть попытка решения межличностных проблем развития(развитый позже Витакером и Малоуном в "Корнях психотерапии", этот взглядвызвал яростную критику). Работа с шизофрениками дала толчок, и Витакер занялсяисследованием клинических перспектив терапии "сообща". "Большинство такопасается за собственный рассудок, что шизофреники их ужасают, – ведь проглотят и все,– говорит Витакер.– Но в паре сМалоуном я мог отдаться работе, зная, что он рядом и "вытащит", если меня"затянет"".

В 1956 г. Витакера и его "команду" освободилиот обязанностей в Эмори. Отчасти решение медицинского факультета объяснялоськрайне негативной реакцией в профессиональной среде на идеи к клиническиеметоды, обсуждавшиеся в "Корнях", частично – возрастающим недовольством поповоду программы психиатрической подготовки, за которую отвечал Витакер нафакультете. "Карл был тот еще администратор, – говорит Томас Малоун.– Он держалсястранной привычки сводить отношения с людьми к личным отношениям".

Витакер и его коллеги решили сообща занятьсячастной практикой и работать по-прежнему в тесном сотрудничестве. "Мыорганизовали, так сказать, "пишущую группу". Почти восемь лет – за свой счет – съезжались на встречу каждыйчетверг утром, –вспоминает Витакер. –Никакой "повестки дня" – сидели за столом с 9 до 12, и если кому-то приходило в головучто-то стоящее, то он писал, другие потом высказывали замечания, редактировали– и появляласьидея".

Работая с шизофрениками, в этот периодВитакер начинает проявлять все больше интереса к семьям, хотя в 50-е годы онпочти не соприкасался с другими "отцами-основателями" семейной терапии. В 1959г. по рекомендации Алберта Скефлена он вместе с Натаном Аккерманом, ДономДжексоном и Мюрреем Боуэном был выбран для проведения опроса семей в знаменитойсерии фильмов "Хиллсайд". С этого момента Витакер "вступает в ряды" семейныхтерапевтов.

В середине 60-х годов интерес к семейнойтерапии повел Витакера своим путем, и он расстался с коллегами из Атланты.Витакер вспоминает: "Группа постепенно распалась, и, если откровенно, мнеопостылела частная практика". Поэтому в 1965 г. он принял приглашение кафедрыпсихиатрии Висконсинского университета и решил всецело посвятить себя семейнойтерапии. Занятия со студентами требовали четче формулировать идеи, и Витакерначинает разрабатывать и "артикулировать" принципы своей терапии.

Всегда готовый рисковать, работать с семьями"на аудиторию", он получает приглашения со всех концов страны – от людей, заинтересованныхперспективой исцеления семьи. На волне интереса к семейной терапии в конце 60-хи в 70-е годы он становится знаменитым. "Забавные вещи теперь случались в моейжизни, – говоритВитакер. – Меняприглашали в самые разные места, а потом звали приехать еще и ещераз".

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.