WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 37 |

М.: Разумеется. Мне при моем стиле работыобычно трудно с людьми заторможенными или замкнутыми. Мне требуетсяопределенный уровень живости, тогда я могу работать. Если этого нет, я,возможно, навяжу людям чуждый им ритм. В процессе моего собственного развитиябыл этап, когда я прекрасно контактировал с подростками и получал огромноеудовольствие от работы. Вероятно, теперь я бы скучал. Становясь старше, янахожу новые группы, с которыми продуктивно работаю. Например, это серьезнобольные люди или пережившие какую-то катастрофу. Я их понимаю, я сам такоеиспытал. Я сочувствую, я способен отреагировать. Не утрируя... Я неотворачиваюсь от смерти.

Когда я был моложе, я больше подчинялсячувству долга и не отказывался от тяжелых случаев. Теперь меня проще смутить. Иу меня меньше возможностей что-то дать. То, что говорю другим, относится и комне: очень важно понимать, когда и кого вы способны убедить.

Инт.: Однажды я слышал, как вы говорили, чтодостигли своей "вершины умения" в работе с семьями и что бросили бы новыйвызов. Удалось

М.: В 1981 г. у нас с женой был годичныйотпуск для научной работы, который мы провели в Англии. Из озорства мырасценили его как возможность исследовать область собственной некомпетентности.Пат надумала обучиться игре на гобое – инструменте, который она никогдав руках не держала, а я решил писать пьесы. Я всегда считал, что в моей манеревести терапию есть что-то от драматургии. Но я почти сразу понял, что мнепоздно вступать на новое поприще с его особыми правилами, приемами, умением. Явстречался с молодыми людьми в театральных мастерских и завидовал тому, как оничувствуют сцену. Совершенно другой взгляд и опыт, совсем новый язык для меня. Яполучал такое огромное удовольствие, сочиняя пьесы, какого, наверное, неиспытывал ни от чего раньше. Я чувствовал такой подъем! Возможно, я сновакогда-нибудь займусь этим. Но я изжил иллюзию, будто во мне сокрыт драматург:только отвори потайную дверку – так и повалят все эти чудные штуки. Нет, не тотслучай.

Инт.: Однако вы выпустили новую книгу осемьях и семейной терапии – "Семейный калейдоскоп", – которая, кажется, совершенно непохожа на то, что вы писали раньше. Какие цели вы ставили передсобой

М.: Моя мечта теперь – о том же мечтают Джей Хейли иГельм Стерлинг в Германии – писать так, чтобы завоевать широкого читателя. О семейной терапиия знаю побольше Джанет Малколм. Неужели я не способен завоевать такуючитательскую аудиторию, как у нее, – людей, берущих в руки"Нью-Йоркер" и правящих миром Если мои книги попадут в руки тех, кто делаетполитику, возможно, о некоторых важнейших вещах я скажу им так, что ониусомнятся в истинности своих воззрений. Вот с какими мыслями я писал "Семейныйкалейдоскоп".

Раз это книга для широкого читателя, я писалсвободным, образным слогом. Когда я пишу для профессионалов, то не позволяюсебе такой вольности.

Инт.: Сейчас самое время для вашей книги.Риторика обеих политических партий теперь не обходится без ссылок на семью. Выпослали экземпляр губернатору Куомо

М.: Я живу в Нью-Йорке, поэтому я, пожалуй,начну с мэра Коха. Представляю, как кто-то из его помощников говорит: "Тут одинпарень по-новому толкует про жестокое обращение с детьми. Может, позовемМинухина в члены Городской комиссии по проблемам детей" Сегодня, когда этилюди обращаются к нам, они и не думают консультироваться, какую проводитьполитику. Мы им нужны, чтобы обучать людей, как проводить семейную терапию.Отсюда и сегодняшнее положение семейной терапии. Они считают, что мы годимсядля малых дел и перемен, но не понимают, что у нас есть теория, которой онисами могли бы воспользоваться.

Инт.: Итак, книга вышла, и вы ждете, чтопоследует.

М.: Да, и если меня "обнаружат", несомневайтесь, я дам знать об этом читателям "Нетворкера".

Думайте сами, решайте сами

Интервью с Карлом Витакером

Сентябрь-октябрь 1985

Карл Витакер опять свихнулся. На семинарелетом он отвел одно утро для того, чтобы участвовать в беседе "в качествепациента" вместе с двадцатичетырехлетним мужчиной-шизофреником, семью которогоВитакер наблюдал в течение пяти лет. Зажав руки коленями, Эрик, худой как жердьбывший пациент Витакера, отвечал, глядя в пол, на вопросы терапевта, выбранногоиз участников семинара. На вопрос, почему он не в состоянии содержать себя иотделиться от родителей, Эрик ответил, что "приспособление – ужасное слово "для него, и всетвердил, что ни на одной работе не может удержаться по той причине, чтоотказывается принять сомнительную мораль своих нанимателей.

Витакер, когда-то назвавший шизофрению"болезнью патологической цельности", объявляет психотерапевту: "Эрик– это я, каким мечталстать". Потом оборачивается к молодому человеку: "Хочу поговорить с вами ожертве, которую вы приносите, настойчиво борясь за свой рост". И принимаетсярассказывать, что в юности был замкнутым, а в студенческие годы считал себяшизофреником. "Но я стал ловчилой и приспособленцем, чтобы выбиться в люди,– говорит Витакер.– Я просто восхищаюсьвами, вашей выдержкой. Мне ее не хватило".

Молодой человек, сидящий на краешке стула,будто в ожидании удара гигантской ноги, готовой расплющить его, начинаетерзать, слабо протестует против высокой похвалы в его адрес. "Пожалуйста,не...", – говорит изапинается, подыскивая верное слово. "Не преклоняться перед вами" – подсказывает Витакер. Молодойчеловек осторожно кивает головой, по-прежнему не сводя глаз с ковра наполу.

Вот образец необычного "состояния", которымиКарл Витакер славится уже сорок лет. Как выражается Линн Хоффман в книге"Принципы семейной терапии", Витакер – "специалист в доведениинемыслимого до предела воображаемого". На протяжении долгих летпрофессиональной деятельности он возмущает и восхищает коллег своим убеждением,что так называемое "сумасшествие" – внутренний мир фантазий, бегство из общества – это источник творчества исамобытности, который требуется решительно охранять от "ненормальнойнормальности" цивилизации. Уверенный в собственном сумасшествии, Витакервосставал против всех правил и условностей психотерапии. У него были времена,когда он вскармливал из бутылочки своих пациентов, боролся с ними врукопашную,запрещал им пользоваться речью, даже засыпал с ними в обнимку. И все это радитого, чтобы восстановить равновесие, нарушенное обществом, дать людямвозможность осознать неприемлемые отклонения их "души", чтобы как-то удержатьсяв своем сумасшествии, "не перерезав себе горло".

Коллеги Витакера не всегда разделяли егополное доверие интуиции. Один из старейших семейных терапевтов говорит: "Невижу ничего целительного в столкновении с сумасшедшим". Психиатр из АтлантыТомас Малоун, проработавший вместе с Витакером двадцать лет, считает подобнуюкритику неизбежной. "Карл – на редкость правополушарный, – говорит Малоун. – В целенаправленнойлевополушарной цивилизации он кажется странным. Но какой смысл судить оВитакере "изнутри" левого полушария Это все равно что филологу анализироватьДжеймса Джойса".

Через час "спотыкающейся" беседы с ЭрикомВитакер и второй психотерапевт, попрощавшись, отпускают его и возвращаются кгруппе из 80 человек, для которой устроена эта "закрытая телепередача". Никто,кажется, не способен истолковать происходившее, но один за другим онивысказываются одобрительно, хотя и противоречиво. С невозмутимым видом, сидя нанебольшом помосте, Витакер внимательно слушает, согласно кивает, иногдаподбрасывает ассоциацию, чтобы украсить чье-то наблюдение. Женщина из группыспрашивает, каково это – "поделиться" своим пациентом с другим психотерапевтом. Витакерулыбается и говорит: "Я ревновал. Чувствовал себя, как мать, от которой ребенокубежал к отцу".

Затем здоровенный мужчина, непонятно какумещающийся на стуле, поднимает руку. "Думаю, не я один видел, что тутпроисходило... –начинает он, с ноткой возбуждения в голосе. – Я видел некомпетентность,соперничество, стремление утвердить свое "я". И выдает "увесистую" тираду,называя беседу "халтурой", уличая Витакера в недостатке профессионализма приобращении с психотерапевтом-помощником. К такому повороту семинар оказался явноне подготовленным –из зала будто кислород откачали. А мужчина, разрядившись, умолкает на словах:"Мне бы, конечно, критиковать конструктивнее..."

"Не стоит извиняться, – бесстрастно отвечает Витакер.– Я с вами несоглашусь, но вы можете держаться своего мнения, а я буду – своего". И все. Слушателипытаются добиться от него еще чего-то, но Витакер спокойно повторяет, чтодоволен сеансом, что беспокоится за Эрика, а потом спрашивает, есть ли ещевопросы.

С Карлом Витакером всегда так: принять или непринять – решайтесами. И, кажется, он не будет задет, если не примут. Теперь ему неинтереснодоказывать свою правоту или убеждать кого-то. Нет, он не брезгует конфликтом.Скорее, он нашел такой способ держаться, который выражает его непоколебимуюверу в тщетность давления, попытки убедить. "Заставлять кого-то жить по вашейуказке – бесполезноедело", – сказал он натом семинаре в первый же день. Признание абсурдной неуправляемости мира сталоорудием в руках Витакера-психотерапевта. "Орудие моего собственного бессилия",– говорит он в такихслучаях. Витакер абсолютно убежден в том, что "жизнь проживает нас, а ненаоборот", и сохраняет невозмутимость даже в самых причудливыхситуациях.

Милтон Миллер, заведующий кафедрой психиатриив то время, когда Витакер работал в Висконсинском университете, рассказываеттакую историю о консультациях Витакера-психтерапевта: "Однажды разъяренныйпараноик угрожал: "Витакер, я тебя прикончу. Ты и знать не будешь, что пришелтвой черед сдохнуть. Когда-нибудь повернешь за угол, и твое толстое брюхонаткнется на нож. Или откроешь свою машину, а бомба – бабах-х-х! Или будешь у писсуарамочиться, а тебя –стальной клюшкой по голове трахнут. Что скажешь на это, Витакер" И Карлсказал: "Вот помогли, так помогли. До сих пор, стоя над писсуаром, я только идумал, как бы не замочить ботинки да не оказаться в плохой компании. Теперьбудет о чем поразмыслить, занимаясь нудным делом".

С годами Витакер научился отлично держаться"под обстрелом" – ине только в отношениях с пациентами. С середины 40-х годов, когда он сколлегами впервые стал развивать идеи о том, что психотерапия – это "опыт невербального общенияв пространстве фантазии", многие профессионалы вскидывали брови, услышав егоимя. Выпущенная им и Томасом Малоуном в 1953 г. книга "Корни психотерапии"взбудоражила профессионалов, заговоривших о методе Витакера, морали Витакера идаже о состоянии его психики. Многие психотерапевты приходили в ужас отутверждений Витакера и Малоуна, что улучшению состояния пациента способствует"вскармливание его из бутылочки, обнимание и прочие вспомогательные приемы,стимулирующие и у терапевта, и у пациента эмоции, способные удовлетворитьинфантильные потребности пациента. Это воспроизводит в терапии отношения материи ребенка. Авторы выяснили, что если приемы давления и используются на этойстадии терапии, то подходящей формой будет трепка".

Никогда со страниц специальных журналов незвучали такие гневные проклятия, какие направили упомянутой книге и ее авторампсихоаналитики Александер Вулф и Манни Шварц в рецензии "Иррациональнаяпсихотерапия: обращение к безумию", опубликованной в "Американскомпсихотерапевтическом журнале". Определяя "Корни" как "образчик обнажениябессознательных побуждений", Вулф и Шварц писали, что "Витакер с Малоуномотрицают историю, культуру и цивилизацию... усматривают в патологии моральнуюценность и возносят иррациональность на уровень трансцендентности".

Сегодня взгляды семидесятипятилетнегоВитакера по-прежнему вызывают самую противоречивую реакцию. Но в наши днистранно слышать, что его, ставшего этаким добрым дедушкой, когда-то считаличеловеком опасным. Что изменилось за последние тридцать лет Психоанализ уже недоминирует, различным психотерапевтическим школам несть числа, и поэтомувысказанные в "Корнях" идеи утратили характер скандальности. Еретики так прочнообосновались в области психотерапии, что сегодня традиционалистам вроде Шварцаи Вулфа было бы затруднительно уследить за всеми "опасными" идеями,распространяющимися в психотерапевтических кругах. На фоне выступлений,подобных тем, под которыми стоит имя Р.Д. Лэнга, витакеровские даже отдаютстаромодностью.

За тридцать лет изменилась мода и напсихотерапевтические идеи, и на социальные. То, что в молодости представлялоВитакера "иконоборцем", уже не кажется таким пугающим. Теперь на него смотрятиначе. Тридцать лет назад его слова вызывали замешательство и тревожили.Сегодня Витакер все так же способен озадачить слушателей, но "возмутительные"вещи, которые он говорит, уже меньше настораживают. Столько лет семинаров,открытых для зрителей сеансов, рассказы о себе и своей семье, поток необычныхассоциаций... Витакер так обнажил душу перед людьми, как мало кто отваживался.И потому просто нельзя не доверять этому человеку, у которого, судя по всему,нет секретов. Тридцать лет назад спрашивали: "Что за человек проводит этакуютерапию" Сегодня люди скорее спросят: "Что за терапия такая у КарлаВитакера

И однако загадка: как Витакер попал в числореспектабельных семейных терапевтов Порой кажется, что его методы, его подходывписываются в нынешнюю семейную терапию не больше, чем тридцать лет назадсоответствовали уважавшем традиции психоанализу. В области, где методы леченияисходят преимущественно из проблемы, идеи Витакера – вне основного потока. Онутверждает, что его как психотерапевта совершенно не заботит симптом. Оченьчасто на первой беседе с семьей он не удосуживается даже разобраться, что ихпривело к нему. "Я хочу, чтобы меня ясно поняли: я не поддаюсь панике, узнавпро их жизнь, –объясняет Витакер. –И меня не волнует, изменятся они или нет". Представление о терапии, нацеленнойна определенный и зримый результат, совершенно чуждо Витакеру. Девиз егосеминаров: "Процесс, а не прогресс", – отражает почти религиозное дляВитакера убеждение: если психотерапевтический сеанс удовлетворяет и бодритсамого врачевателя, то и пациент неизбежно получает пользу.

Пока сторонники других методов психотерапиирассуждают о работе с "проблемными" семьями и о возможности позитивных перемен,Витакер подчеркивает ограниченность средств психотерапевта, когда речь идет одействительной перемене. Он больше говорит о вреде, который семья способнапричинить терапевту, чем о воздействии, которое психотерапевт может оказать насемью. "Многие психотерапевты считают, что семье, которая пришла к вам наконсультацию, вы должны немедленно дать левую грудь. Укусят – дайте правую. Я думаю, этобезумие".

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.