WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 37 |

Именно поэтому я считаю, что, делая своедело, я не вмешиваюсь в чужие дела. Возьмем предполагаемый разговор с мистеромХинкли-старшим. Наговорились – и мистер Хинкли отправился домой. А дома у него все пошлопо-старому, он ни на шаг не отступил от заведенного порядка, ничего непеременил. Зачем Он, возможно, предпочитает гамбургер всем деликатесам,упомянутым в меню. Я говорил ему такие слова: "Вам не нравится, как живет вашсын. Вы любите делать деньги. Вы преданы самодисциплине. Не можете без душа поутрам. Я тоже. Но вот вашему сыну это все явно не нравится. Он – любит плевать в лицо вам. Еслион не способен ни в чем преуспеть, ей-Богу, он хоть тут преуспеет".

А мой собеседник отвечал: "Но онболен".

И я соглашался, саркастически замечая:"Разумеется. "Настоящие" психиатры говорят в таких случаях о "шизофрении". ИХинкли-старший нашел бы "настоящего" психиатра, который обнаружил бы "настоящуюдушевную болезнь" в голове у его сына. Настоящие психиатры всегда рады отыскатьпсевдоболезнь – на тоони и настоящие!

Я убежден, что многие предпочтут, со всемиполагающимися формальностями, "лишить ума" своих странных родственников, чемсделать что-то другое. Это их выбор. В нашем обществе у них есть на это право.А потом им жить с последствиями своего выбора. C'estla vie8.

Инт.: Значит, ваша задача как психотерапевта– не напрямую менятьположение вещей, но прояснить у клиента его (или ее) намерение. Как выдостигаете этого

З.: Говорю клиенту о его возможностях ивсячески избегаю "отеческого" тона. Верный способ вывести процедуру за рамкимедицины. Я считаю, что проблема клиента сводится к тому, как действовать всложной ситуации, возможно, в ситуации хронического кризиса. Нет, проблема– совсем не"болезнь", про которую "доктор" знает больше "пациента" и от которой предложит"лекарство". Моя терапия начинается с того, что я утяжеляю, а не облегчаюклиенту бремя напряженности его жизненной ситуации. А потом (насколько это вмоих силах) просто помогаю сделать тот или иной выбор – сочувствуя, проявляя такт издравый смысл, информируя.

Инт.: Все, конечно же, не так просто. Выдаете человеку больше, чем информацию. У вас сила, у вас дар убеждать.Наверное, вы всегда достигаете большего, чем сознательно намечаете

З.: Да, разумеется. Но тогда я должен"изъять" ненужное.

Инт.: Каким образом

З.: Например, на днях ко мне пришел мужчина иотпустил такое замечание: "Возможно, я появился тут только затем, чтобы потомвсем говорить: мой терапевт – сам Томас Зац!"

Я сказал: "А к этому еще 50 центов– и вам хватит начашечку кофе".

Инт.: Вы на самом деле считаете, что вашафраза что-то переменила

З.: Да, конечно.

Инт.: И какие у васдоказательства

З.: Доказательства (Смеется). Какие могутбыть доказательства в нашем деле Доказательство – понятие из аппарата науки,связанное с доступностью для публичного наблюдения, с доступными данными.Индивидуальная психотерапия – нечто приватное по своей сущности. Чтобы выяснить, что я запсихотерапевт, насколько полезен своим клиентам, способен ли им помочь,– вам надорасспросить моих бывших клиентов, допуская, что вы можете узнать, кто они.Видите ли, конфиденциальность для меня – вещь серьезная, не так, как дляФрейда, не так, как для работающих на два фронта "обучающиханалитиков".

Инт.: Однако вы умеете убеждать. Читаетелекции, пишите. Разве у вас не появились последователи

З.: Нет. И я считаю, что это – одно из моих величайшихдостижений.

Люди, подобные Эриксону, Хейли, Минухину,– все обзавелисьпоследователями. Они "подхватили знамя", когда смолкли Фрейд, Адлер и Юнг. Явсегда говорил: психиатрия, весь этот бизнес с "душевным здоровьем",– просто собраниесект. Вожди, последователи, тайный язык, загадочные теории, расколы, отлучения,работы... труды. Различные варианты семейной терапии – не исключение.

Инт.: Если психотерапия представляет собойсобрание сект – гдеваше место Не эта ли самая ситуация позволила существовать вам

З.: Совершенно верно. Тут диалектика: кто-тораспространяет психиатрические религии – я проповедую агностицизм, чтосогласуется с фактом отсутствия у меня особого метода психотерапии. Я могупредставить критику методов психотерапии. Разговор человека со мной у меня вкабинете не многим отличается от помощи, которую он получит где-нибудь в иномместе. Одни, конечно, пойдут ко мне. Причина Мои личные качества. По этой жепричине другие ко мне не пойдут.

А еще не следует забывать об общественнойситуации сегодня. Мы живем в то время, когда люди не могут доверить свои личныепроблемы друзьям, священнику, кому-то в собственной семье. Все нервничают из-за"проблем". И поэтому идут к психиатрам, психологам, работникам сферы социальныхуслуг.

Инт.: Как вы оцениваете эффективность того,что делаете

З.: Кого беспокоит моя"эффективность"

Инт.: Мне кажется, ваша профессиональнаяэтика предполагает это – заботиться, чтобы действительно исполнять принятые на себяобязательства.

З.: Пять минут – и вы поймете. Со всем уважениемк вам должен сказать: вы задали нелепый вопрос. Вы же не спрашиваетезаведующего библиотекой: "Как вы оцениваете эффективность вашей библиотеки"Поскольку мы говорим о моей "эффективности в роли психотерапевта", заданныйвами вопрос можно перефразировать так: "Вы людям помогаете, ваша "психотерапия"полезна им" Ну, поинтересуйтесь у заведующего библиотекой: "Вы помогаетелюдям, которые приходят к вам в библиотеку Читая книги из вашего фонда, ониделаются умнее Становятся лучше – как мужья, отцы, трудящиеся, граждане"

В свободном обществе, вроде нашего, мыпризнаем, что от библиотекаря нельзя требовать подобных результатов, как быжелательны они ни были. Я думаю, это ясно... Поэтому и привел аналогию междутем, что я пытаюсь сделать для моих клиентов, и тем, что делаютбиблиотеки.

Нет сомнения, об "эффективности" библиотекиуместно вести речь, если рассматривать книги, наличествующие в фонде, ихдоступность и т. д. Но допуская, что человек пойдет в библиотеку, что он умеетчитать, что найдет в библиотеке нужные ему книги, – получим вывод: библиотека неможет не быть "эффективной". Как иначе Люди берут книги, читают, возвращают,приходят за другими книгами. Библиотекарь не отвечает... не его это дело, чтолюди узнали. Один найдет лекарство от рака. Другой может выяснить, как сделатьбомбу. То, что люди получили, есть информация. Я стремлюсь походить набиблиотеку. Я "эффективен" на все 100%.

Шутка И да, и нет. От меня людям– беседа, идеи,возможности на выбор, новые противоречия взамен старых противоречий, новыерешения взамен старых решений и т. д. Люди же поступят, как захотят. Вопрос нев том, "помогаю" ли я, а в том, что я делаю. Я информирую, я удивляю, яотвлекаю, я прогоняю тоску. И, конечно, я искренен, я порядочен, я надежен. Впсихотерапии всегда важна поддержка.

Инт.: Но как вы разбираетесь, принесли пользучеловеку или нет, пользуясь вашей системой отсчета

З.: Я не говорю о пользе, о помощи. Это выговорите. Вы задаете неверный вопрос. Моя терапия – тот же рынок. Спросить меня, какя разбираюсь, полезен или нет, все равно что спросить заведующего библиотекой,полезен он или нет. А если возьмем аналогию самую что ни на есть "рыночную"– все равно, чтоспросить торговца мехами, много от него пользы или нет. Он вам скажет: "Ну,люди приходят в мой магазин. Кажется, им нравятся шубы, которые я продаю.Платят деньги. Иногда посылают ко мне своих друзей. Никогда не жалуются на мойтовар, никогда не беспокоят меня... никаких рекламаций... Ценят меня, ценят мойтовар. Вот все, что я могу сказать". Вот вам моя копия.

Инт.: Иными словами, вам безразлично, будетваша клиентка носить шубу или спрячет ее в чулан.

З.: Правильная мысль. Женщина купила шубу, ноне обязана ее носить. Обязана лишь заплатить за нее. Точно так же мои клиентыне обязаны меняться. Должны только заплатить мне. А еще я немного похож напреподавателя, который не тревожится о том, учатся его студенты чему-нибудь илинет. В каком-то смысле, конечно, я предпочел бы, чтобы учились, но если неучатся или плохо успевают, что ж. И тут одна из причин, по которой я много летназад сознательно решил отвести психотерапевтической практике очень скромноеместо в своей жизни –я имею в виду и цель, и материальную сторону жизни. Мне неважно, сколько язарабатываю, практикуя. Моя жизнь не зависит от того, что сделают мои пациенты,много ли их у меня. Я продаю предмет роскоши, и некоторые покупают. И делают сним, что хотят.

Мне кажется, все это далеко от пути, которымшел, например, Милтон Эриксон. Он был чрезвычайно вовлечен, помогая людям "житьлучше". Он был миссионером. И замечательно. Не скажу ничего против. Этимдержится мир. Я не считаю, что каждому следует брать пример с меня.

Инт.: Ваша озабоченность возможнымразрушительным воздействием психотерапии заставляет вспомнить Грегори Бейтсона,который разочаровался в семейной терапии отчасти из-за собственныхисследований. Нет ли, на ваш взгляд, сходства между вашей позицией и позициейБейтсона

З.: Весьма мало. Я знал Бейтсона. Сомневаюсь,что он видел – илистарался увидеть – впсихиатрии "поигрывание мускулами". Он действовал так, будто разбирался впресловутой "двойной связи", и мог лечить шизофрению, как лечатпневмонию.

Инт.: У меня сложилось иное представление.Люди, хорошо его знавшие, говорили мне, что он занимал позицию, близкую квашей. Он не интересовался лечением шизофрении.

З.: Очень может быть. Но в конце концов"шизофрения" – простослово. Как сказал Чарлз Сандерз Пирс (а Бейтсон отлично понимал это), значениеслова – в егоупотреблении и в последствиях его употребления. Каково употребление слова"шизофрения" Принудительное помещение в психиатрическую больницу и юридическаязащита невменяемых.

Именно поэтому я всегда упирал на факт, чтопсихиатры используют термины, обозначающие душевные болезни (а шизофрения тотсамый случай), чтобы обвинить невинных людей и оправдать виновных. Бейтсонкогда-нибудь выступал против подобной практики Если да – я об этом не знаю. Нет, Бейтсондля меня – в ряду сСалливаном, Скиннером, Роджерсом; они все "работали" с упрятанными в клинику"шизофрениками" вместо того, чтобы помочь им выбраться на свободу. Насколькомне известно, Бейтсон никогда не возражал против психиатрической практикипринуждения и оправдания.

Инт.: По-вашему – он поймался

З.: Ну, это мягко выражаясь. Он признавалзаконной психиатрию, Национальный институт медицинских исследований, всюбюрократию от психиатрии, которая поддерживала его. Он не кусал руку, егокормившую. Был "своим критиком", великим "теоретиком систем", стремившимсяпридать психиатрии пристойный вид... научный. Как можно находиться впсихиатрической больнице и никогда не завести речь о практике принудительноголечения Все равно что обследовать евреев в Освенциме, не заводя речь о том,как они попали туда!

Инт.: Не движется ли теперь психиатрия в иномнаправлении, если сравнивать с тем временем, когда вы впервые выступили еекритиком

З.: Можно отметить ряд важных перемен. Какони соотносятся с моими стараниями, не мне, наверное, судить. В настоящиймомент психиатры спешно отступают на прежние, дофрейдовские биологизаторскиепозиции. Конечно же, они вновь искажают смысл происходящего, изображая маневркак новый научный прорыв. Всякому причастному к психиатрии известно, что до1900 г. и даже в первой половине нашего века психиатры считали душевные болезниболезнями мозга. По этой-то причине психоанализ и явился своего родаантипсихиатрией. В настоящий момент психиатрия опять возвращается в рамкимедицины.

Но психиатры обманываются. Они думают, чтопотрясают коллег-медиков, витийствуя о психофармакологии. На деле, подобно томукак общество клеймит душевнобольных, психиатры заклеймены у медиков.Большинство врачей считают психиатров болванами или шарлатанами, которыеназначают лекарства, не разбираясь в их эффекте, не обследуя пациентов. Врачитакже отдают себе отчет, что психиатры – я имею в виду психиатровсоциальных служб, психиатров в больницах – берут на свои плечи заботу обедных, бездомных, никому не нужных людях. Врачи понимают, что отказ отсодержания таких в больнице – опять надувательство.

Инт.: Как по-вашему, психиатрия "выходит изупотребления"... "выйдет"

З.: Нет, не думаю. То, что делают психиатры,очень полезно. Не пациентам. В этом польза для семьи "сумасшедшего", для суда,для общества.

Инт.: Что из происходящего в психиатрии васрадует – если, на вашвзгляд, есть, чему радоваться

З.: Да, есть. Это так называемые "движения"за освобождение помещенных в психиатрические больницы. Движения свидетельствуюто гласности, об осознании обществом антагонистических отношений, в которыхнаходятся пациенты психиатрических больниц и персонал этих заведений. Когда явпервые указал на этот факт, меня подвергли жестоким нападкам за ересь. Увиделиересь в том, что я настаивал: психиатр из государственного медицинскогоучреждения (психиатрической больницы) – никак не доверенное лицопомещенного в больницу пациента. Сегодня это истина для всех.

Сегодня у помещенного в психиатрическуюклинику пациента есть право иметь собственного адвоката! Немыслимая вещь по темвременам, когда я в молодости начинал как психиатр. Тогда психиатры сказали бы:"Зачем пациенту адвокат Человек просто болен". Подать жалобу, желая выбратьсяиз больницы, – ну,такое признали бы типичным симптомом паранойи. Двадцать пять лет назад ни одинюрист не подумал бы взяться за дело "шизофреника", который хочет выбраться избольницы. Можете не сомневаться. Я пробовал заинтересовать многих.

Примерно в 1960 г. я пытался привлечьАмериканский союз борьбы за гражданские свободы к аспекту гражданских прав вслучае принудительного помещения в психиатрическую больницу. Знаете, что мнесказали Случай не имеет отношения к гражданским свободам, болезнь – дело медиков. "Врач не будетдержать в больнице пациента, которому незачем оставаться в больнице",– вот что сказалимне. Психиатры прибрали к рукам Американский союз борьбы за гражданскиесвободы. Некоторые местные отделения союза с тех пор подвинулись к моей точкезрения, но национальный Американский союз по-прежнему одобряет принудительноепсихиатрическое лечение.

Наконец – хотя тут трудно говорить суверенностью – впсихиатрических больницах учащаются случаи насилия, жертвами которого бываютпсихиатры. Что тоже знаменательно.

Инт.: В каком смысле

З.: В том же, в каком знаменательными быливосстания рабов. Эти акты насилия срывают "терапевтические" покровы с отношениймежду психиатром и так называемым "психически больным человеком", обнажаютантагонизм, взаимную угрозу и давление.

Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.