WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 27 |
На лбу прощупывалась шишка. Объяснить причину ее появления я ничем не мог, даже внимательно осмотрев изголовье дивана.

Но была пятница, а у меня, как и у всех нормальных людей, сны с четверга на пятницу сбываются. Весь день я старался не отходить далеко от телефона, завидуя тем, у кого есть радиотелефоны, которые их владельцы используют для общения с собственными мозгами. Мои ожидания оправдались в 19 часов по зимнему времени. Какое правильное, летнее или зимнее, я уже не помню, но суть не в этом. Все сбылось, как во сне...

Мы сидели в кафе на Невском, и бодренький русский эмигрант, сетуя, что его внуки уже не говорят на русском, поведал мне страшную тайну. Оказывается, все патриоты, с которыми ему пришлось общаться, рассказывали друг о друге «страшные вещи». У него возникло впечатление, что у нас не патриотическое движение, а конкурирующие фирмы по продаже одного и того же товара. В конце разговора он все-таки достал бумажник... Я уже начал потирать свою шишку на голове, готовясь собирать инвалюту. «За кофе плачу я», — вежливо сказал эмигрант и достал из кошелька 10 р. Он был человеком воспитанным и помнил еще о русской щедрости.

Перед расставанием он спросил, как он может посетить редакцию нашей газеты и приобрести последние номера. Я, стесняясь нашей нищеты, объяснил, что мы не имеем помещения редакции и делаем газету на стареньком компьютере дома. Он спросил, на какой модели компьютера мы работаем Я сказал, что у этой модели нет названия, т.к. она слеплена русским умельцем из других стареньких. Он сказал, что если доживет до следующего года, то привезет нам новенький компьютер. На следующий год он не приехал.

Интересно, с какими мыслями он покидал сей мир О чем он думал, вспоминая Россию, ее будущее — патриотов М-да...

И все-таки, откуда у меня на голове появилась шишка

Начнем сначала. Если к нулю прибавить сомнительный доход от книг, ввести неизвестный «х» в качестве непредвиденных потерь, отнять инфляционные, еще отнять постоянный рост цен, питание и сигареты тоже отнять и прибавить внезапную помощь внезапного спонсора, то получится следующий номер газеты... Теперь можно спокойно уснуть. Или проснуться

СОН №03

— надежный водитель, мой давний приятель, из-за превратностей судьбы пересевший с иномарки на дедушкину вазовскую «шестерку». Под дождь, сумерки и однообразную дорогу меня тянуло ко сну, как говорят современные студенты, «плющило». Ох, и велик русский язык, каждое новое поколение находит в нем свое. На каком-то километре меня «сплющило» совсем, и все, что было вымучено сознанием, упало в темный подвал подсознания, и первая сигнальная отдалась второй.

Мой приятель остановил машину. Я спросил, что случилось. «Надо помочь», — устало ответил он и вышел из кабины. Я последовал за ним, разминая затекшие конечности. На обочине стоял «запорожец» в нем сидела женщина и шестеро детей от пяти до одиннадцати лет. У меня мелькнула мысль — «рожала каждый год». Возле машины стоял мужчина со всеми признаками лица кавказской национальности. Он что-то говорил своей женщине, которая пыталась выбраться из-под детей, и, видимо, помочь ему. Так как я в машинах не очень разбираюсь, даже «пятерку» от «шестерки» не отличу, то предпочел покурить «прощание с Америкой» — LM. Лицо кавказской национальности с вечным южным загаром и легким московским акцентом объясняло причину поломки своей машины моему приятелю. Мой приятель, человек очень отзывчивый, с усердием занялся ремонтом. Часа через два, после измывания над собственным телом, он констатировал, что машина ехать не может и придется брать ее на буксир. Кавказец скромно объяснил, что у него нет денег для оплаты буксировки, т.к. он беженец и все средства уходят на памперсы для детей. Конечно, мы не могли бросить жертв антитеррористической борьбы и приближающегося «справедливого возмездия» вместе с «гордым орлом», «несгибаемой волей» и еще кого-то из НАТО. До Питера оставалось километров двести, наша объединенная скорость с представителями братского народа была не более сорока. Останавливались мы через каждые полчаса, т.к. дети хотели писать: видимо, памперсы давно закончились. Старший ребенок на каждой остановке просил у нас порулить, говоря, что у него «там дома» осталась его машина, на которой он любил ездить мимо наших блокпостов...

Двигались медленно, но, несмотря на неудобства, все были довольны. Мы оттого, что помогаем людям, а они оттого, что им помогли. По дороге нам попалась еще пара сломанных машин, но мы уже не могли им помочь, и мой приятель на протянутые руки просивших кивал назад. Мы ввозили в родной город новую семью «беженцев». Они обязательно скоро купят себе скромную квартирку, дети пойдут в школу, а по выходным и праздникам будут посещать мечеть. Их дети будут играть в добрые игры с нашими детьми, несмотря на разные менталитет и культуру. Действительно, при чем тут национальность, ведь все мы от обезьян, хотя и от разных, но все же от обезьян. Пусть их дети будут повторять за взрослыми «Аллах агбар», наша христианская терпимость может ответить «воистину агбар». Худой мир всегда лучше толстой ссоры. Ведь их присутствие внесет особый колорит в жизнь нашего города, и среди темненьких головок иногда будут мелькать светленькие. Европейский дом большой. В нем всем хватит места, а если и не хватит, то всегда можно подвинуться. «Куда двигаешься! Передачу не переключить!» Я проснулся от знакомого голоса. Мой приятель отодвигал меня от рычага переключения скоростей. «Тебе что, места мало Уснул что ли» Я посмотрел на спидометр: там были все девяносто пять. Я тревожно посмотрел назад — «запорожца» не было. «А, где они», — сиплым голосом произнес я. «Кто они», — равнодушно спросил приятель. «Кавказская семья», — еще более сиплым голосом прошептало мое тело. «Ну, ты допишешься», — с усмешкой уронил Володя и притопил газ. Мне стало еще радостнее, чем было в интернациональном сне. Скорость сто, через два часа будем дома, если бесы не собьют с пути.

СОН №04

Мне приходилось сидеть в депутатском кресле. В окруженном войсками «Белом доме» в сентябре-октябре 1993 года я в качестве журналиста имел честь соприкоснуться с парламентской деятельностью. Все было очень романтично: свечи, обкуренный Хасбулатов произносит дерзкие речи, в глубине тьмы — хмурый Руцкой. Все походило на бредовый сон больного свинкой. Чеченец и еврей возглавили мятежных русских или взбунтовавшихся чеченца и еврея поддержали русские патриоты. К чему на первой фазе сна вдруг всплыли воспоминания почти 10-летней давности Наверное, это из-за просмотра «Парламентского часа». Содержание сна очень часто зависит от дневных и вечерних впечатлений. Они всплывают в подсознании, превращаясь в удивительные сновидения с громадным ассоциативным рядом пережитого. Неведомый режиссер так закручивает сюжет, находит такие краски, оттенки и звуки, которые никогда не будут доступны разуму и душе в окружении материального мира и бодрствующего сознания, жестко стоящем на рельсах логики.

Я не помню, как стал помощником депутата Шандыбина от КПРФ. Но сейчас я рядом с ним в новеньком зале Госдумы, и мы вместе склонились над листом бумаги, набрасывая план статьи для газеты «Правда». В зале шум — депутаты делят госбюджет. Василий Иванович нервничает и постоянно причесывает ладонью волосы на абсолютно лысой голове. Он не может сосредоточиться и, не выдержав, выкрикивает с присущей ему прямотой: «Товарищи! Ну не мешайте! Я пишу антисемитскую статью!» О, это было не тихое, философское розановское в редакции «Господа, тише, я пишу черносотенную статью». Это было народное «черносотенное», от земли и матери — правды под шелест видеокамер! В этот момент в Шандыбине было нечто от Маяковского, выплескивающего свое перекипевшее: «Республика наша в опасности. В дверь лезет немыслимый враг!» Я видел и слышал, как у Иосифа Кабзона стон застрял в горле и стал отклеиваться парик. Японская еврейка Хакаманда что-то невнятное произнесла на иврите, а растерянный Зюганов — на выдохе шепотом: «Ну, ты, Вася, даешь». Шандыбин понял, что он что-то не то изрек. Нельзя сказать, что это было неожиданным для присутствующих: он и раньше проезжался по сионистам и еврейской буржуазии. Но тут он произнес вслух сокровенное. Это как с работниками посольств и консульств. Все знают, что они в той или иной степени сотрудники спецслужб, но пока не пойман — не шпион. Представьте, что на каком-нибудь официальном приеме вдруг встает эстонский дипломат и заявляет, что он агент Моссада. Конечно, у Шадыбина случай более сложный. Что такое шпион по сравнению с антисемитом! Предчувствуя надвигающийся скандал, хитрейший спикер Селезнев объявил перерыв. Я даже не успел поделиться своим впечатлением с Василием Ивановичем, как кто-то из фракции КПРФ подбежал к нему и шепнул в его колоритное ухо: «Срочно на экстренное собрание фракции». Я попытался пойти за шефом, но гонец резко бросил мне: «А с тобой мы еще разберемся!» Ну, сон был бы не сном, если бы я не оказался на «экстренном заседании коммунистов». Там я уже был в роли стенографиста и переводчика. Очень покрасневший Геннадий Андреевич, поблескивая глазами, глядя далеко вперед, сказал: «Как вы все знаете, у нас ЧП. Наш товарищ, подвергшись влиянию одного из националистов-черносотенцев, соскочил с тропы интернационализма и классового подхода. Я давно указывал коммунисту Шандыбину на его новое окружение, на его увлеченное чтение националистических газет и книг. Товарищ меня не услышал, и вот катастрофа! Только мы успели оправиться от жидоедских выходок Макашова, теперь Шандыбин. Василий Иванович, мы же вместе с вами ходили в мавзолей к Владимиру Ильичу, возлагали цветы Карлу Марксу, неужели вы не знаете, что все наши основоположники немножко, так сказать, евреи. А вы «антисемитскую статью». Как я буду смотреть в глаза нашим товарищам-евреям. Что я скажу нашему нобелевцу Жоресу. Прошу высказаться и других товарищей». Василий Иванович нервно теребил ухо, глядя на свое отражение в глянце стола. На его лице читалось неудовлетворение, только причина гримасы была непонятна: то ли он был недоволен своей внешностью, то ли речами товарищей. Шандыбину отводилось пять минут на раскаянье. Василий Иванович, прокашлялся, поднял глаза и посмотрел на портрет Ленина. Было такое впечатление, что вождя он видел в первый раз. Пару секунд «перерожденец» думал и выдал: «Товарищи, я предлагаю в ближайшее время провести заседание по поводу замены портрета Ленина на портрет Сталина». «Ни в коем случае!» — крикнул вскочивший Зюганов. Почему все забыли об «антисемитизме» Шандыбина и стали обсуждать его предложение, объяснить не могу, поскольку — сон. Через пару часов выяснилось, что у Шандыбина есть сторонники. Еще через пару часов родилось компромиссное решение: «Повесить товарищей Ленина и Сталина вместе на одной стенке». Шандыбин был против одной стенки и согласился только на разные стенки, процитировав Сталина: «То Ленин, а то я...» Круг обсуждающих расширился, к фракции КПРФ присоединились аграрии. Депутат Харитонов с типичным лицом русского крестьянина, напомнивший мне одноклассника Сему Каца, обратил внимание, что портрет Сталина цветной, а портрет Ильича черно-белый. Замечание Харитонова было отвергнуто как незначительное. Вдруг из-под стола вынырнул спикер Верхней палаты Строев, держа в руках портрет Путина. Пошмыгивая своим инородческим носом, он прошептал: «Если позволите, то я, ради консенсуса обеих палат, предложил бы на третьей стенке повесить портрет нашего президента». Такой ход многих поставил в тупик. После небольшого перерыва и переговоров с кем-то собрание продолжило работу...

Уже светало, рубиновые звезды Кремля меркли. В зале была тишина раннего утра. Уткнувшись в стол и откинувшись в креслах, депутаты спали. На всех четырех стенах висели портреты Путина. Василий Иванович отрешенно сидел в углу. По крупному лицу «антисемита» катились маленькие слезы и падали на портрет Сталина, который держал своими натруженными руками пролетарский депутат. От слез Шандыбина портрет Сталина мироточил...

СОН №05

За последние годы всякое снилось, даже что из мавзолея Зюганов с Анпиловым Ленина выносят. А тут совсем душевное дело. Погода летняя, солнышко ласковое и птички как-то по-райски и мы Все — около сотни. Вобщем, весь патриотический бомонд. Батюшка в рясе ходит, что-то причитает, очень на Дьякова похожий, и голос такой же вкрадчивый, где-то возле сердца застревает. Гусев с Истарховым о рунах спорят, но по доброму, как славянин с немцем до Первой мировой. Подхожу к Авдееву, а он с Тулаевым и Севастьяновым во фраках и бабочках... Теряюсь, не знаю, как обратиться, пытаюсь отчества вспомнить, а они почему-то на английском разговаривают и как-то настороженно оглядываются. Я отдельные слова по-американски еще помню, но только глаголы, ищу подходящий, а в это время мне кто-то по плечу тяжелой рукой стучит, оглядываюсь, а это сам Евгений Артемьевич Щекатихин сигарету протягивает и говорит своим армейским басом: «Закури, Рома, напоследок». Я спрашиваю, на какой такой «последок» А тут Ю. Беляев с другого плеча: «На тот самый... В партию ко мне пойдешь» И чистый бланк протягивает, сейчас, говорит, торопиться надо, заполняй быстрее, а то не успеешь, лавочка закрывается. Я пытаюсь понять: почему это мы все вместе собрались, а еще ни в одном глазу Подхожу к мудрому Корчагину и спрашиваю у него, где мы в Москве или в Питере, а Виктор Иванович так проникновенно: «Эх, Роман Людвигович, не успел я Адика переиздать!» А я (так глупо получилось): «А кто же успел Николай Островский» Я их все время путаю: сказывается нетвердая четверка по литературе. Потом как-то все путано, словно во сне. Потом — явственнее, панорама, как у Бондарчука в «Войне и мире»: от земли все выше и выше. Смотрю как бы с высоты птичьего полета, а мы все, оказывается, в воронке от взрыва стоим и вокруг нас «французы», но не те, что в армии Наполеона были, а те, которые у него в обозе шли. Возле этих «французов», видимо, самый главный бегает и что-то выкрикивает, заглядывая в книгу. Всматриваюсь в название книги, ё-моё, геноцидная: — «Политический экстремизм в России»! А я то думал, что это мы все вместе, и не то, что не пьем еще, так и поругаться не успели за право отстаивать русский народ. И так мне обидно и больно стало за бесцельно написанные строки... Проснулся! Глядь на календарь — среда. Ну, слава Богу, что не пятница, не сбудется...

Приложения..

Доктор медицины Э.В. Эриксон. Об убийствах и разбоях на Кавказе.

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 27 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.