WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 13 |

Другая крайность — когда создание игровой среды полностью ложится на играющих и их «отыгрыш»: получается, как уже говорилось, скопище персон. В таком квази-мире нет никаких действующих закономерностей, кроме личного и мастерского произвола, поэтому о нем невозможно знание, в нем невозможны ни деятельность, ни мышление. Все это заменяется суррогатами; в результате становится весьма затруднительным и чисто эстетическое отношение к игровому миру, поскольку первое, что бросается в глаза — его искусственность. Общение личностей вполне возможно; однако вне мышления, вне игрового мира оно сводится или к псевдоинтеллектуальному трепу, или к взаимному загрузу.

Задача в том, чтобы все-таки создать мир. И тогда культура станет его органичной частью и человеческой потребностью, знание — ценностью, история — тем, что формирует настоящее, а человек — не шахматной фигурой, а именно человеком.

Константин Тулинов
Имитация и моделирование

1.

Понятие «имитация» относится к внешним проявлениям. Имитирующее внешне похоже на имитируемое.

Мы, в силу специфики предмета (человеческих игр), будем говорить об имитациях, ориентированных на человека, то есть на восприятие. Имитация бурной деятельности в присутствии начальства похожа на настоящую деятельность и направлена на запудривание мозгов начальству. Имитация изысканных манер и утонченности — то же самое, но вдобавок служит для повышения самооценки, то есть для запудривания мозгов самого имитатора. Если мальчик скачет на палочке, палочка имитирует лошадь только для самого мальчика, а сам он имитирует всадника — так, как ему это представляется — в первую очередь для себя самого. В общем, для нас имитация — это имитация воздействия на восприятие, в том числе, возможно, и самого имитатора.

Теперь о моделировании. Это понятие — в отличие от имитации — имеет смысл лишь в рамках научного системного мышления. (Здесь имеется в виду не мышление ученых в науке, а мышление человека современной культуры, сформированное наукой. Любой из нас имеет к нему — или оно к нам — самое непосредственное отношение).

Моделирование возможно там, где действительность рассматривается как система. Система-модель соотносится с системой-оригиналом так, что каждый элемент модели соответствует элементу или группе элементов оригинала, и каждая функция модели — функции или группе функций оригинала. То есть, модель не похожа внешне на оригинал, а является системой, структура и функции которой воспроизводят — более или менее упрощенно — структуру и функции оригинала. Соответствие здесь не воспринимается, а логически устанавливается. При этом, в зависимости от того, что именно из действительности мы моделируем и чем (от того, какую систему-оригинал мы мысленно выделяем и на каком материале делаем модель), внешние проявления модели могут отличаться от оригинала, то есть об имитации речь может и не идти.

А может и идти.

2.

Имеется в виду следующий момент. Представим себе наземный тренажер для летчиков: кабина, приборная доска, вместо остекления (фонаря) — экраны, подвижная подвеска всего этого сооружения… В общем, все направлено на то, чтобы сидящий в кресле человек получил полное ощущение полета. Иными словами, все направлено на сложную комплексную имитацию. И тут мы сталкиваемся с тем, что для получения качественной имитации — сложного комплекса воздействий — нам нужна модель, каковую и представляет собой тренажер. Причем модель должна быть очень подробной, адекватной и специально направленной на имитацию. Полет самолета можно — с другими целями — моделировать, например, в аэродинамической трубе, но никто при этом не получает ощущения полета — имитации нет.

Короче говоря, принцип такой: комплекс проявлений и воздействий сложной системы невозможно имитировать, не смоделировав эту систему.

Правда, тут есть одно замечание. Подразумевается, что тот, кому предназначена имитация, знаком с оригиналом. Если же незнаком — ему можно выдать и репу за ананас. Имитирующая система, ориентированная на знающих людей, должна быть моделью.

3.

Теперь попытаемся разобраться с моделированием в играх. Возможно ли оно вообще

Давно известные (с 30-х годов) и достаточно широко применяемые деловые игры являются примерами моделирования производственных, управленческих, экономических систем. Если бы они не представляли собой именно адекватные модели — грош бы им цена, однако ценятся и используются, о чем есть обширная литература. Таким образом, моделирование в игре конкретных человеческих систем вполне возможно.

Соответственно, задачу моделирования социума (общества) нельзя признать априори неразрешимой. Здесь есть два «наводящих» вопроса. Первый: можно ли рассматривать общество как систему Опыт социальных наук показывает, что можно. Второй: можно ли рассматривать игру как систему Можно; об этом свидетельствует опыт деловых игр.

Итак, речь идет о двух системах: социуме и игре. А тут уже вполне можно ставить вопрос, не является ли вдруг одна из них моделью другой, и если да, то насколько удачной моделью.

Ответы могут быть разными и не сводятся к альтернативе «модель — не модель». Маленький пример: дощечка с двумя осями и четырьмя колесами вполне может считаться моделью автомобиля — но с грубейшим приближением. Она же может выступать и как модель телеги — здесь соответствие гораздо больше. То есть вопрос в том, какая степень приближения нас устраивает.

Мое мнение относительно существующих РИ по конкретным историческим обществам: здесь степень приближения часто не лучше, чем у дощечки с колесами к «тойоте».

Причины этого выявить несложно.

4.

Очевидно, что для построения модели оригинала необходимо:

  1. Знать оригинал;
  2. Уметь мысленно выделять и анализировать системы;
  3. Уметь работать с «материалом», на котором строится модель.

Соответственно, для игрового моделирования, на первый взгляд, достаточно знать данную человеческую систему, иметь навыки системного мышления и быть компетентным в самой игротехнике. Кстати, эти «атрибуты» не так уж часто соединяются в одной голове мастера, или даже в нескольких головах мастерской группы.

Ну вот, допустим, мы знаем структуру и функционирование данного общества… А значит ли это, что мы знаем, точнее, понимаем это общество И тут возникает один интересный момент.

Дело в том, что у большинства из нас в памяти крепко сидит (причем часто на неосознанном уровне) известное положение о том, что «общественное бытие определяет общественное сознание», другими словами, что жизнь общества полностью определяется материальной (читай — системной) стороной. Это выливается в убежденность, что стоит только смоделировать структуру, расставить в ней людей — и перед нами феодальное, к примеру, общество. Другими словами, системно-моделирующий подход к социумам и играм преобладает, даже когда мастера этого не осознают. А подход определяет, к чему, собственно, мы можем подойти, что увидеть, а что неизбежно упустить. Подход можно сравнить со светофильтром. За пределами «спектра» системно-моделирующего подхода остается одна «мелочь»: то, как человек того мира видит свой мир (а чем дальше от нас, тем больше отличие от нашего взгляда). И, соответственно, как он там думает, чувствует и живет.

Кроме системно-моделирующего подхода к обществу, можно выделить гуманитарно-культурный. Системный подразумевает моделирование, по меньшей мере мысленное; гуманитарный предполагает сопереживание, вживание, понимание. Если нужно воссоздать — в мыслях или в игре — реальное историческое общество, основной принцип можно сформулировать так:

Ни системное, ни гуманитарно-культурное рассмотрение не является исчерпывающим и достаточным. Культуру  то есть способ видения мира, отношение к миру, тип мышления  нельзя вывести из социальной системы; также верно и обратное.

Таким образом, чтобы в игре смоделировать «кусок» жизни (истории) людей, надо, как ни странно, уметь выйти за рамки моделирующего рассмотрения. Основная трудность в том, что необходимо донести до каждого участника игры образ культуры и понимание этого мира — именно понимание, а не набор схем и формул. Гораздо меньше проблем при моделировании современных социальных систем — в современной культуре мы все и так «варимся» с рождения.

5.

Вернемся теперь к «моделированию» и «имитации» с точки зрения способов работы игротехника.

Любые правила игры — это создание (более или менее успешное) какой-то системы. Правила в игре, претендующей на соответствие реальному или воображаемому прототипу — это создание (более или менее успешное!) модели. Кроме правил, важнейшим моментом моделирования является задание структуры взаимоотношений. К сожалению, чаще модели в играх бывают не более, а менее успешными, вплоть до маразма.

Имитация проявления сложных систем — как опять-таки было показано — невозможна без моделирования этих систем. Впрочем, имитационную «игру» без моделирования можно себе представить. Это будет, по сути, театральное представление, ориентированное на пассивных зрителей (зрителя). Действительно, в этом случае вместо правил и структуры взаимоотношений работает обычный театральный сценарий. И зритель (неважно, сидит он в зале или ходит в костюме эпохи) получает картинку «из жизни средневековья». Чистая имитация. Но не игра.

Ведь стоит только «зрителю» стать активным — и без системы мы не обойдемся. А система должна соответствовать оригиналу, а значит, быть моделью.

Это что касается имитации как метода работы мастеров. А вот как способ игры игроков она живет и процветает, и на ней часто строится вся игра. Она называется еще «отыгрышем». Игра, ориентируемая мастерами на отыгрыш, действительно работает за счет имитаций, поскольку моделирование в таких случаях обычно хромает (мягко говоря).

По-моему, неприязнь  к «игровому моделированию» — чисто эмоционального свойства и проистекает от обилия громогласных заявлений о моделировании при отсутствии действительно хороших моделей. Но это не причина, чтобы отрицать сам метод. Вопрос «всего лишь» в компетентности.

6.

Итак, имитация как способ работы игротехника навряд ли может претендовать на всеобщность, а уж тем более на единственность. Другое дело, что мастер может ориентировать игроков на тотальную имитацию, и это определяет его подход и его цели.

Моделирование как способ работы соответствует системно-моделирующему подходу к действительности. Последний разработан и в теории, и в практике — на нем держится вся наука. Приложение его к игротехнике — задача вполне разрешимая.

Какой способ работы соответствует гуманитарно-культурному подходу Здесь вопросов больше, чем ответов. Аналогию можно провести скорее не с наукой, а с работой, например, писателя. Игротехник создает пространство общения людей, и саму игру можно рассматривать как сообщения. Оценка происходит не с точки зрения оригинала, модели и их соответствия, а с точки зрения смысла (или смыслов) и их понимания. Вспомним школьное: «Что хотел сказать автор этим произведением (эпизодом, образом, строкой)»

Можно сказать еще, что без сочетания этих подходов хорошей игре, по-видимому, не обойтись. Голая система ценна разве что в качестве тренажера в какой-то профессиональной деятельности. Без соответствующего структурирования же никакое сообщение не дойдет до адресата; что бы ни хотел автор сказать играющим своей игрой — они могут просто не понять.

7.

Теперь об «игре вообще». Игра — это определенная целостная реальность, обязательно как-то соотносящаяся с существующим миром («кусок жизни»). Способы соотнесения те же, уже упоминавшиеся: системно-моделирующий и гуманитарно-культурный, причем друг другу они отнюдь не мешают, но, конечно, какой-то может быть приоритетным.

В этой реальности действуют и общаются люди. Соответственно, содержанием игры является получаемый людьми опыт действий и общения — причем вполне реальных действий и реального общения. Этот опыт неизбежно имеет отношение к «внеигровому» миру, поскольку отношение к нему имеет игровая реальность. Составляющими опыта могут быть и знания, и эмоциональные впечатления, и навыки, и какое-то понимание (озарение, катарсис), и выработанное или измененное отношение — к чему-то или к себе — и многое другое.

Цели организаторов сводятся к тому, какой опыт должны (желательно) получить играющие и/или сами организаторы.

Что касается желания «зашибить бабки» (или вопроса о «прикладности» игры), то это определяется тем, какое содержание игры можно продать, то есть какой опыт предложить людям. Продавая игру, мы продаем определенный опыт, точнее, возможность получения опыта. Выявление и оценка полученного людьми опыта — это уже другой сложный вопрос.

С. Бирюков, г. Владимир

Как начать игру
Установочный сценарий

Прежде чем читать нижеизложенный материал, вспомните, как начинается большинство игр. Взять хотя бы пресловутые ХИ. После того, как мастера думают, что великое действо началось, проходит время, возрастающее пропорционально масштабу игры. В лучшем случае начало фиксируется общим сбором, на котором объявляется промежуток времени, в течение которого идет игра. Не подлежит сомнению, что такая практика приводит к усложнению входа игроков в игру. Крики типа «Игра началась!» отнюдь не стимулируют игрока к вхождению в образ и включению в ход событий. А на самом деле начало игры очень часто предопределяет ее дальнейшее развитие. Очевидно, можно и нужно этим пользоваться! Один из способов воздействия мастера на игру широко применяется некоторыми клубами — это установочный сценарий.

Установочный сценарий — это сценарий, который разрабатывается для установки игроков на игру и ее запуска. Другими словами, это первый эпизод игры, который проводится мастерами по определенному театральному сценарию.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.