WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 25 |

Один из постулатов экзистенциалистской теории гласит:«Существование предшествует сущности». Это означает, что у нас нет врожденнойтой метафизической «сущности», или «эго», которая приписывается человеку вбольшинстве философий. Прежде всего мы существуем ивынуждены делать свой выбор. Пытаясь понять или описать наш экзистенциальныйвыбор, люди приписывают нам те или иные «сущности», но эти «сущности» остаютсяне более чем словами-ярлыками.3

Никто не знает, к какой категории отнести Макса Штирнеpa— глубокого исложного мыслителя, у которого прослеживаются странные признаки атеизма,анархизма, эгоизма, дзэн-буддизма, аморализма, экзистенциализма и дажеобъективизма Айна Ранда. Штирнер тоже не любил абстракции, не подкрепленныеконкретными ссылками (то есть «сущности»), и называл их «призраками». Кстати,это слово мне безумно нравится. Но если я употребляю этот термин, это отнюдь неозначает, что я всецело принимаю штирнеровскую философию (или антифилософию),как и мое использование экзистенциалистских терминов вовсе не свидетельствует ополном согласии с Кьеркегором, Ницше или Сартром.*

4*

Эдмунд Гуссерль находится где-то междуэкзистенциализмом ифеноменологией. Отвергаятрадиционную философию столь же решительно, как и экзистенциалисты, Гуссерльпошел еще дальше и отверг вообще все концепции «реальности», кроме опытной(феноменологической). Если я вижу розового слона, говорил Гуссерль, этотрозовый слон принадлежит к сфере человеческого опыта не в меньшей мере, чемтщательные измерения, сделанные ученым в лаборатории (хотя слон занимает другуюобласть человеческого опыта и, вероятно, не так важен для человечества-в-целом— если только,например, о нем не будет написана великая поэма).

Гуссерль также придавал особое значениетворчеству в каждом актевосприятия (например, мозг играет важную роль моментального интерпретатораданных — это отмечали Ницше) и оказал благодаря этому сильное влияние на социологию и некоторыеотрасли психологии.

Йохан Хёйзинга, голландский социолог, изучалигровой элемент в человеческом поведении и заметил, что мы живем поправилам игры, которые невсегда осознаем и не всегда можем выразить словами. Иначе говоря, мы не толькоинтерпретируем данные по мере их получения; мы быстро и бессознательно«подгоняем» данные к существующим аксиомам, или правилам игры (нашей культуре,субкультуре). Вот пример:

Полицейский на улице избивает человекадубинкой. Наблюдатель А видит, как Закон и Порядок выполняет свою необходимуюфункцию, сдерживая насилие контр-насилием. Наблюдатель Б видит, что уполицейского белая кожа, а у избиваемого человека — черная, и приходит к несколькоиным заключениям. Наблюдатель В прибыл на место раньше и видел, что человек,прежде чем получить первый удар дубинкой, навел на полицейского пистолет.Наблюдатель Г слышал, как полицейский сказал: «Держись подальше от моей жены»,и, таким образом, имеет уже четвертое видение «сути» дела. И такдалее...

Феноменологическая социологиямногое позаимствовала у Гуссерля и Хёйзинги, а также у экзистенциализма.Отрицая абстрактную платонову «реальность» (единственную), социологи этой школыпризнают лишь общественные реальности (множественные), определяемыечеловеческими взаимодействиями и «правилами игры» и ограниченные пропускнойспособностью человеческой нервной системы.

Этнометодология, взначительной степени творение доктора Чарльза Гарфинкеля, сочетает в себе самыерадикальные теории современной антропологии и феноменологической социологии.Признавая общественные реальности (множественные), которые она называет эмическими реальностями,этнометодология демонстрирует, что восприятие каждого человека, в том числе и восприятие социологов, считающих, что они способныизучать общество «объективно», всегда содержит в себеограничения, дефекты и бессознательные предубеждения эмической реальности (или общественнойигры) наблюдателя.

Феноменологи и этнометодологи иногдапризнают и этическую реальность — что-то вроде старомодной«объективной реальности» традиционной (доэкзистенциалистской) философии идревних суеверий, ставших в наше время «здравым смыслом». Однакоподчеркивается, что об этической реальности нельзя сказать ничего вразумительного, поскольку вовсе, что мы можем сказать, встроена структура нашей эмической реальности — наших общественных правил игры(своего рода языковой игры).

Если вы хотите оспаривать это, пожалуйста,пришлите мне полное описание этической реальности, которое бы не прибегало ксловам, математике, музыке или другим формам человеческого символизма.(Присылайте экспрессом. Я мечтал увидеть такое описание не один десятоклет.)

Экзистенциализм и феноменология повлияли нетолько на некоторых социологов, но и на многих художников и несколькихрадикальных общественных деятелей. Но среди академических философов оба этинаправления пользуются дурной репутацией, и их влияние на физические науки тожене получило большого признания. Но именно об этом влиянии мы и будемговорить.

Прагматизм имеетнекоторое сходство с экзистенциализмом и феноменологией и родствен им. Этафилософия, или этот метод, происходит главным образом от Вильяма Джемса— очень сложногоученого, книги которого в одних библиотеках и книжных магазинах стоят в разделефилософии, в других местах — в разделе психологии, а кое-где — в разделе религии. Как иэкзистенциализм, прагматизм отвергает призрачные абстракции и большую частьсловаря традиционной философии.

Согласно воззрениям прагматизма, идеи имеютсмысл только в конкретных человеческих ситуациях, «истина» как абстракция неимеет смысла вообще, и самое лучшее, что мы можем сказать о любой теории,— это: «Что ж,кажется, эта теория работает... по крайней мере, на данный момент».

Инструментализм a la Джон Диви в целом следует прагматизму, но особо подчеркивает, чтодостоверность илиполезность любой идеи— мы уже избавилисьот «истины», вы помните — зависит от инструментов, при помощи которых идея проверялась. Помере улучшения качества инструментов достоверность или полезность этой же идеи будетизменяться.

Как и другие теории, которые мы ужеобсудили, инструментализм оказал более непосредственное влияние на социологию(а также на теорию образования), чем на физику, хотя в большой степенииспытал на себе влияниефизики.

Операционализм, созданныйнобелевским лауреатом физиком Перси У. Бриджменом, пытается преодолетьвозражения «здравого смысла» против теории относительности и квантовой механикии многое заимствует у прагматизма и инструментализма. Бриджмен заявлял, что«здравый смысл» происходит от некоторых догм и спекуляций древней философии— в частности, отплатоновского идеализма и аристотелевского учения о «сущностях». Многое изтого, что эта философия принимает за аксиомы, в настоящее время выглядит либоневерным, либо недоказуемым.

Здравый смысл, например, предполагает, чтоутверждение «Работа была закончена через пять часов» может содержать в себе какабсолютную истину, так и объективность. Операционализм же, вслед за Эйнштейном(и прагматизмом), настаивает, что единственное имеющее смысл утверждение обэтом измерении времени должно формулироваться так: «Когда я находился с рабочими в одной инерционнойсистеме, мои часы показали интервал в пять часовмежду началом и концом работы».

Утверждение «Работа заняла шесть часов»может быть не ложным, а в равной степени истинным, если наблюдатель производилизмерение из другой инерционной системы. В этом случае фраза должна строитьсятак: «Когда я наблюдал инерционную систему рабочих измоего космического корабля (другой инерционной системы, удаляющейся отних), мои часы показали интервал в шесть часов междуначалом и концом работы».

Операционализм оказал большое влияние нафизику, несколько меньшее — на некоторые общественные науки и остается неизвестным либоотвергается академическими философами, художниками, гуманитариями и т.п.Странно, что многие из тех людей, которые не любят операционализм за то, что он«холоден» и «слишком научен», не высказывают тех же претензий кэкзистенциализму или феноменологии.

Этого я не могу понять. На мой взгляд,экзистенциализм и феноменология применяют к человеческим отношениям те жекритические методы, которые операционализм применяет к физике.

Копенгагенская интерпретация квантовой физики, созданная Нильсом Бором (еще одним нобелевскимлауреатом), во многом совпадает с операционализмом, но излагается на еще болеерадикальном языке. Согласно Бору, как «здравый смысл», так и традиционнаяфилософия оказались не способны учитывать данные квантовой механики (и теорииотносительности), и, чтобы понять то, что открыла физика, нам нужно говорить нановом языке.

Новый язык, разработанный Бором, несодержит тех абстракций, которые отвергались экзистенциализмом, и предлагаетдавать вещам определения в терминах человеческих операций (к чему призываютпрагматизм и операционализм). Бор признавал, что на его понимание этих вопросовоказали влияние экзистенциалист Кьеркегор и прагматик Джемс. (Странно, чтомногие ученые явно не подозревают об этом «философском» основанииоперационализма и называют операционалистский подход просто «здравым смыслом»;точно так же не-ученые называют здравым смыслом платоновскую и аристотелевскуюметафизику.)

Общая семантика, продуктпольско-американского инженера Альфреда Кожибского, пыталась сформулироватьновую неаристотелевскую логику, чтобы удалить «эссенциалистские», илиаристотелевские, правила игры из наших нейролингвистических реакций (речи имышления) и перенастроить найти мозговые программы на экзистенциалистские ифеноменологические концепции и особенно на квантовую механику. А-прим (английский язык без словаis )5, созданный Д.Дэвидом Борландом-младшим, пытается эффективно применять принципы общейсемантики на практике. Я многим обязан Кожибскому и Борланду.

Общая семантика очень сильно повлияла насовременную психологию и социологию, но оказала незначительное влияние нафизику и сферу образования и практически не затронула те проблемы, которые онастаралась разрешить, — то есть вездесущее неосознаваемое невежество и предвзятостьдаваемых людьми оценок.

Трансакционная психология, основанная в значительной степени на передовых исследованияхчеловеческого восприятия, проводившихся в Принстонском университете в 40-е годыАльбертом Эймсом, соглашается со всеми вышеупомянутыми системами в том, что мыне можем познать никакую абстрактную «Истину», а только относительные истины (смаленькой буквы, во множественном числе), порождающиеся играми нашего мозга, который создаетразличные модели из получаемого каждую секунду океана новыхсигналов.

Трансакционализм также придерживается того мнения, что мы непассивно принимаем данные из вселенной, но активно «создаем» ту форму, вкоторой мы интерпретируем данные, — причем с такой же быстротой, с какой принимаем их. Короткоговоря, мы не реагируем на информацию, но переживаемтрансакции («сделки») с информацией.

Альбер Камю в «Бунтующем человеке» называет КарлаМаркса религиозным пророком, который, по недоразумению историков, лежит наанглийском кладбище в секторе неверующих. Я бы сказал, что, по еще одномунедоразумению историков, операционализм и копенгагенизм остались в основном«собственностью» физики и других «точных наук», в то время как экзистенциализми феноменология обрели признание по большей части среди гуманитариев и средиизбранных социологов. В точке зрения, которой придерживаюсь я, сочетаютсяэлементы обеих традиций, которые, по моему мнению, имеют больше сходства, чемразличий. Кроме того, я вижу фундаментальное сходство между этими традициями ирадикальным буддизмом, но пусть оно проявится постепенно в ходе моихрассуждений. Все, что я сказал до сих пор, имело целью противодействовать шуму— шуму, который иначемог бы исказить то послание, которое я надеюсь передать моим читателям. Этакнига не подтверждает абстрактных догм ни материализма, ни мистицизма; онастарается ограничиться простым материалом «реальной жизни», который исследуютэкзистенциализм, операционализм и те науки, которые задействуютэкзистенциалистские и операционалистские методы.

Часть первая. Как мы знаем, что мы знаем, если мы знаемчто-то

Я говорю вам не абсолютную правду, но лишьто, что я считаю абсолютной правдой.

Роберт Ингерсол, Свобода мужчины, женщины и ребенка.

На этой иллюстрации можно разглядеть дверазные картинки. Способны ли вы увидеть их одновременно или вам приходитсяизменять ментальный фокус, чтобы сначала увидеть одну, а потомдругую

Глава первая. Притча о притче.

Один молодой американец по имени СаймонМун, изучавший дзэн в дзэндо (школе дзэн) в Ломпоке, штат Калифорния, совершил непростительнуюошибку — прочел«Процесс» Франца Кафки.Этот зловещий роман, в сочетании с дзэн-тренировкой, оказался не по зубамбедному Саймону. Юношу потрясла, интеллектуально и эмоционально, страннаяпритча о Двери Закона, которая у Кафки появляется ближе к концу повествования.Саймона притча Кафки так взволновала, что он не мог больше медитировать,потерял самообладание и надолго отвлекся от изучения сутр.

В несколько сжатом пересказе, притча Кафкивыглядит так:

Некий человек приходит к Двери Закона ипросит разрешения войти. Страж не дает ему пройти через дверь, но говорит, чтоесли этот человек будет ждать неопределенно долго, то, может быть, когда-нибудьв будущем, он получит разрешение. Человек ждет и ждет; он стареет; он пытаетсяподкупить стражника. Тот берет деньги, но по-прежнему не пропускает его черездверь. Человек продает все свое имущество, чтобы предложить еще большую взятку.Страж принимает ее, но все-таки не дает человеку прохода. Принимая каждую новуювзятку, страж всегда объясняет: «Я делаю это только для того, чтобы ты не терялвсей надежды».

В конце концов человек становится совсемстарым и больным и знает, что он скоро умрет. В свои последние минуты он,набравшись сил, задает вопрос, который мучил его годами. «Мне сказали,— говорит онстражнику, — чтоЗакон существует для всех. Почему же тогда так случилось, что все эти годы,пока я здесь сижу и жду, никто больше не пришел к Двери Закона» «Эта дверь,— отвечает страж,— была создана толькодля тебя. А сейчас я закрою ее навсегда». Он захлопывает дверь, и человекумирает.

Чем больше Саймон ломал себе голову надэтой аллегорией, или шуткой, или загадкой, тем яснее ему становилось, что онникогда не поймет дзэн, если сначала не поймет эту странную сказку. Если дверьсуществовала только для этого человека, почему ему нельзя было войти Еслихозяева выставили стражника, чтобы не пропускать человека, то почему они приэтом оставили дверь искушающе приоткрытой Почему стражник закрыл дверь, когдачеловек стал уже слишком стар, чтобы попытаться прорваться в нее силой Имеетли буддийское учение о Дхарме (Законе) какое-то отношение к этой притче

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 25 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.