WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 52 |

Пожертвовать жизнью ради друзей — несомненное проявлениеальтруизма, но подвергнуть себя ради них небольшому риску также следует считатьальтруизмом. Многие мелкие птицы, заметив летящего хищника, например ястреба,издают характерный «крик тревоги», в ответ на который вся стая принимаетсоответствующие меры, чтобы избежать нападения. Судя по косвенным данным,птица, подающая сигнал тревоги, подвергает себя особенно большой опасности,потому что привлекает внимание хищника именно к себе. Это лишь незначительныйдобавочный риск, но тем не менее такой акт следует, во всяком случае на первыйвзгляд, отнести в соответствии с нашим определением к числуальтруистичных.

Наиболее распространенные и самые ясновыраженные акты альтруизма среди животных совершают родительские особи, вособенности матери, по отношению к своим детенышам. Самки высиживают их вгнездах или вынашивают в собственном теле, кормят ценой больших жертв иподвергают себя большому риску, защищая их от хищников. Приведем лишь одинпример. Многие птицы, гнездящиеся на земле, заметив приближающегося хищника,например лису, начинают «отводить» его от гнезда. Родительская особь отходит отгнезда, прихрамывая и приподняв одно крыло, как если бы оно было сломано.Хищник, почуяв легкую добычу, уходит от гнезда с птенцами. В конце концов птицаперестает притворяться и взлетает вверх как раз вовремя, чтобы избежать лисьихчелюстей. Она, вероятно, спасла жизнь своих птенцов, но рисковала при этомсама.

Рассказывая все это, я не пытаюсь что-тодоказать. Избранные примеры никогда не могут служить серьезными аргументами нидля какого обобщения, заслуживающего доверия. Я привожу эти истории просто вкачестве иллюстраций того, что я понимаю под альтруистичным или эгоистичнымповедением на уровне индивидуумов. Эта книга покажет, как эгоизм или альтруизмотдельного индивидуума можно объяснить тем основополагающим законом, который яназываю эгоистичностью гена. Однако сначала я должен остановиться на одномошибочном определении альтруизма, поскольку оно широко известно и дажепреподносится учащимся во многих школах.

Это объяснение основано на уже упоминавшемсямною неверном представлении, что предназначение эволюции живых существ— совершать действия«во благо данного вида» или «во благо данной группы». Нетрудно видеть, как этаидея зародилась в биологии. Большая часть жизни животного посвященаразмножению, а большинство актов альтруистичного самопожертвования, наблюдаемыхв природе, совершаются родителями во благо своих детенышей. «Сохранение вида»— обычный эвфемизм,означающий размножение, и оно несомненно представляет собой следствиеразмножения. Достаточно лишь слегка продолжить наши рассуждения, чтобы прийти квыводу, что «функция» размножения состоит в продолжении существования вида. Отвсего этого лишь один короткий неверный шаг к заключению о том, что поведениеживотных обычно направлено на сохранение вида. Совершенно очевидно, чтоследующий вывод —альтруизм по отношению к собратьям по виду.

Такой ход рассуждений можно сформулировать втерминах, приближающихся к дарвиновским и не слишком четких. Эволюция действуетчерез естественный отбор, а естественный отбор означает дифференциальноевыживание «наиболее приспособленных». Но идет ли при этом речь о наиболееприспособленных индивидуумах, наиболее приспособленных расах, наиболееприспособленных видах или о чем-то еще В ряде случаев это не играет большойроли, но когда мы говорим об альтруизме, решающее значение этого моментастановится очевидным. Если в процессе, который Дарвин назвал борьбой засуществование, конкурируют виды, то индивидуум, по-видимому, лучше всегорассматривать как пешку в игре, которой жертвуют во имя высших интересов видакак целого. Выразим это в несколько более пристойной форме: такая группа, каквид или популяция в пределах вида, отдельные члены которой готовы принести себяв жертву во имя благополучия данной группы, имеет больше шансов избежатьвымирания, чем соперничающая с ней группа, отдельные члены которой ставят напервое место собственные эгоистичные интересы. Поэтому мир оказываетсянаселенным главным образом группами, состоящими из самоотверженныхиндивидуумов. В этом суть, теории «группового отбора», которую биологи,недостаточно хорошо знакомые с эволюционной теорией, долгое время считалиправильной и которая открыто и прямо изложена в знаменитой книге В.Уинн-Эдвардса (V.C.Wynne-Edwards) и популярно представлена Робертом Ардри в егокниге «Социальный контракт». Ортодоксальную альтернативную теорию обычноназывают «индивидуальным отбором», хотя лично я предпочитаю говорить о генномотборе.

На изложенные выше соображения сторонник«индивидуального отбора» не задумываясь ответит примерно следующим образом.Даже в группе альтруистов почти наверное будет некое диссидентское меньшинство,которое откажется приносить какие бы то ни было жертвы. Если в группе имеетсяхоть один эгоистичный бунтовщик, готовый эксплуатировать альтруизм остальных еечленов, то он, по определению, имеет больше шансов выжить и оставить потомство,чем другие. Каждый из его потомков будет наследовать его эгоистичные черты.После нескольких поколений такого естественного отбора «альтруистичная группа»будет наводнена эгоистичными индивидуумами и станет неотличимой от эгоистичнойгруппы. Даже допустив изначальное существование чисто альтруистичных групп безединого бунтовщика, что маловероятно само по себе, очень трудно представить,каким образом можно предотвратить миграцию эгоистичных особей из соседнихэгоистичных групп и «загрязнение» ими — путем скрещиваний — альтруистичныхгрупп.

Сторонник теории индивидуального отборасогласится допустить, что группы действительно вымирают и что вымирание илисохранение данной группы может зависеть от поведения ее членов. Он может дажедопустить, что если бы только члены данной группы обладали даром предвидения,они могли бы понять, что в отдаленной перспективе им самим выгоднее всегообуздать свою эгоистичную жадность, с тем чтобы избежать уничтожения всейгруппы. Сколько раз в недалеком прошлом надо было повторять это английскомурабочему классу. Но вымирание группы — процесс медленный по сравнению счрезвычайно оживленной конкуренцией на уровне индивидуумов. Даже в то время,пока данная группа медленно и неотвратимо катится под откос, эгоистичныеиндивидуумы достигают кратковременного процветания за счет альтруистов.Граждане Британии могут быть наделены способностью к предвидению или лишены ее,но эволюция слепа к будущему.

Несмотря на то, что теория группового отборав настоящее время не пользуется поддержкой среди тех профессиональных биологов,которые разбираются в эволюции, интуитивно она весьма привлекательна. Уже неодно поколение зоологов, выйдя из стен учебных заведений, с удивлениемобнаруживает, что эта теория отнюдь не является ортодоксальной точкой зрения. Вэтом вряд ли можно винить их, поскольку в руководстве повышенного типа дляпреподавателей биологии в Англии (Nuffield Biology Teacher's Guide) можнопрочитать: «У высших животных поведение может принять форму самоубийстваиндивидуума для обеспечения выживания вида». Анонимный автор этого руководстванаходится в блаженном неведении о том, что он высказал нечто спорное,оказавшись в компании с одним из нобелевских лауреатов. Конрад Лоренц в своейкниге «Об агрессии» пишет о функциях агрессивного поведения, направленных насохранение вида, одна из которых состоит в том, чтобы возможность размножатьсяимели только наиболее приспособленные особи. Это самый великолепный примераргументации, заводящей в порочный круг, однако я хочу обратить здесь вниманиена то, что идея группового отбора укоренилась очень глубоко, а поэтому Лоренц,подобно автору упомянутого выше руководства, очевидно, не отдавал себе отчета,что его утверждения идут вразрез с ортодоксальной дарвиновскойтеорией.

Я недавно слышал прекрасный пример того жерода в одной, в остальном превосходной, телевизионной программе Би-Би-Си,посвященной паукам Австралии. В этой программе «эксперт» заметила, что огромноебольшинство молодых пауков оказывается жертвой других видов, после чегопродолжила: «Возможно, это и есть их истинное предназначение, ибо длясохранения вида достаточно выживания лишь некоторого числа егопредставителей».

В «Социальном контракте» Роберт Ардрииспользовал теорию группового отбора для объяснения всего устройства обществавообще. Он определенно считает человека видом, отклонившимся от праведного путиживотных. Ардри по крайней мере основательно изучил проблему. Его решение несоглашаться с ортодоксальной теорией принято сознательно, и это делает емучесть.

Быть может, одна из причин привлекательноститеории группового отбора состоит в том, что она полностью соответствуетморальным и политическим идеалам, которые разделяет большинство из нас. Каждыйиз нас нередко ведет себя эгоистично, но в самые свои светлые моменты мы отдаемдолжное тем, кто ставит на первое место благо других, и восхищаемся ими.Правда, мы не совсем четко представляем себе, сколь широко мы согласны пониматьслово «другие». Нередко альтруизм в пределах данной группы вполне совмещается сэгоизмом в отношениях между группами. На этом основан тред-юнионизм. В другихслучаях главный выигрыш от нашего альтруистичного самопожертвования получаетгосударство: от молодых людей ожидают, что каждый из них должен быть готовумереть как индивидуум к вящей славе своей страны как целого. Кроме того, ихпобуждают убивать других индивидуумов, о которых им ничего не известно, заисключением того, что они принадлежат к другой нации. (Любопытно, что в мирноевремя призывы к небольшим жертвам, которые бы чуть снизили скорость повышенияжизненного уровня людей, оказываются, по-видимому, менее эффективными, чемпризывы пожертвовать своей жизнью в военное время.)

В последнее время наблюдается неприятиерасизма и патриотизма и тенденция к тому, чтобы объектом наших братских чувствстало все человечество. Такое гуманистическое расширение нашего альтруизмаприводит к интересному следствию, которое опять-таки, по-видимому, подкрепляетэволюционную идею «во благо вида». Люди, придерживающиеся либеральныхполитических взглядов, которые обычно бывают самыми убежденными пропагандистами«видовой этики», теперь нередко выражают величайшее презрение к тем, кто пошелв своем альтруизме чуть дальше, распространив его и на другие виды. Если яскажу, что меня больше интересует защита от истребления крупных китов, чемулучшение жилищных условий людей, я рискую шокировать этим некоторых своихдрузей.

Убеждение, что представители твоегособственного вида заслуживают особо бережного отношения по сравнению с членамидругих видов, издавна глубоко укоренилось в человеке. Убить человека в мирноевремя считается очень серьезным преступлением. Единственное действие, накоторое наша культура налагает более суровый запрет, это людоедство (даже вслучае поедания трупов). Однако мы с удовольствием поедаем представителейдругих видов. Многие из нас содрогаются от ужаса, узнав о вынесенных судомсмертных приговорах, даже если это касается самых отвратительных преступников;однако мы охотно одобряем уничтожение безо всякого суда довольно мирныхживотных, причиняющих нам неудобства. Более того, мы убиваем представителейдругих видов просто для развлечения и времяпрепровождения. Человеческийзародыш, чувства которого находятся на уровне амебы, пользуется значительнобольшим уважением и правовой защитой, чем взрослый шимпанзе. Между тем шимпанзечувствует и думает, а возможно — согласно новейшим экспериментальным данным — способен даже освоить какую-тоформу человеческого языка. Но человеческий зародыш относится к нашемусобственному виду и на этом основании сразу получает особые привилегии и права.Я не знаю, можно ли логически обосновать такую особую этику в отношениисобственного вида, которую Ричард Райдер (Richard Ryder) назвал «видизмом»("speciesism"), более убедительно, чем расизм. Зато я знаю, что она не имеетнадлежащей основы в эволюционной биологии.

Неразбериха в этических представлениях отом, на каком уровне должен кончаться альтруизм — на уровне семьи, нации, расы,вида или всего живого, — отражается, как в зеркале, в параллельной неразберихе в биологииотносительно уровня, на котором следует ожидать проявлений альтруизма всоответствии с эволюционной теорией. Даже приверженец группового отбора небудет удивлен, обнаружив вражду между членами двух враждующих групп— так они, подобночленам одного профсоюза или солдатам, помогают собственной группе в борьбе заограниченные ресурсы. Но в таком случае уместно задать вопрос, на основаниичего он будет решать, какой уровень следует считать важным Если отборпроисходит на уровне отдельных групп в пределах вида или на уровне видов, топочему бы ему не действовать также и на уровне более крупных групп Видыобъединяются в роды, роды — в семейства, семейства — в отряды, а отряды — в классы. Львы и антилопыпринадлежат к классу млекопитающих, так же, как и мы с вами. Не следует ли нампоэтому ожидать, что львы должны воздерживаться от охоты на антилоп «во благовсех млекопитающих» Безусловно, им надо было бы охотиться на птиц илирептилий, с тем чтобы препятствовать вымиранию млекопитающих. Как быть, однако,в таком случае с необходимостью сохранения всего типа позвоночных

Все это хорошо до тех пор, пока я, доводясвои рассуждения до абсурда, говорю о затруднениях, с которыми сталкиваетсятеория группового отбора, но при всем при этом остается необходимым объяснить,очевидно, существующий индивидуальный альтруизм. Ардри заходит так далеко, чтоназывает групповой отбор единственным возможным объяснением такого поведения,как «стоттинг» у газели Томсона (Gazella Thomsoni). Эти энергичные прыжки,привлекающие внимание хищника, аналогичны крику тревоги у птиц: они,по-видимому, предостерегают других газелей от опасности, одновременно отвлекаяхищника на себя. Мы обязаны дать объяснение такому поведению газели Томсона ивсем сходным явлениям, и я займусь этим в последующих главах.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.