WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 52 |

Передача культурного наследия свойственнане только человеку. Наилучший известный мне пример недавно описал П. Дженкинс(Р. F. Jenkins); он касается песни седлистой гуйи — птицы, обитающей на островахблиз побережья Новой Зеландии. На острове, где работал Дженкинс, у гуйи былцелый репертуар из примерно девяти четко различающихся песен. Каждый отдельныйсамец исполнял лишь одну или несколько из этих песен, так что птиц можно былоразбить на диалектные группы. Например, одна группа, в которую входили восемьсамцов, занимавших соседние территории, исполняла одну определенную песню,названную песня СС. Другие диалектные группы исполняли другие песни. Иногда учленов одной диалектной группы была не одна, а несколько общих песен. Сравниваяпесни отцов и сыновей, Дженкинс установил, что они не наследуются генетически.Каждый молодой самец, по-видимому, перенимал песни у своих соседей потерритории, подражая им, подобно тому, как учится родному языку ребенок. Втечение большей части времени, проведенного Дженкинсом на острове, тамсуществовало определенное число песен, своего рода «песенный фонд», из которогокаждый молодой самец черпал собственный небольшой репертуар. Но иногдаДженкинсу выпадала удача быть свидетелем «сочинения» новой песни, возникавшей врезультате ошибки, допущенной при имитации одной из старых песен. Он пишет:«Новые формы песен возникают по-разному — в результате изменения высотытона, повторения какого-нибудь тона, прерывания того или иного тона иликомбинирования отдельных частей других существующих песен. Новая формапоявлялась внезапно и мало менялась на протяжении нескольких лет. В дальнейшемв ряде случаев этот новый вариант передавался без искажений более молодымптицам, так что возникала группа песен с явно выраженным сходством». Дженкинсназывает возникновение новых песен «культурными мутациями».

Эволюция песни у седлистой гуйидействительно происходит негенетическими способами. Есть и другие примерыкультурной эволюции у птиц и обезьян, но это просто интересные курьезы. Длятого чтобы действительно увидеть, на что способна культурная эволюция, следуетобратиться к человеку. Язык — это всего лишь один из многих примеров. Мода на одежду и еду,обряды и обычаи, искусство и архитектура, техника и технология — все это развивается висторическое время, причем развитие это напоминает сильно ускореннуюгенетическую эволюцию, не имея на самом деле никакого к ней отношения. Однако,как и в генетической эволюции, изменение может быть прогрессивным. В некоторомсмысле современная наука действительно лучше науки античной. По мере того какпроходят одно столетие за другим, наше понимание Вселенной не толькоизменяется, оно совершенствуется. По общему признанию, современный расцветначался только в эпоху Возрождения, которой предшествовал мрачный периодзастоя, когда европейская научная культура замерла на уровне, достигнутомдревними греками. Но, как мы убедились в гл. 5, генетическая эволюция тожеможет совершаться путем ряда коротких бросков, разделенных периодамистабильности.

Об аналогии между культурной и генетическойэволюцией говорят часто, иногда с совершенно ненужным мистическим привкусом.Аналогию между научным прогрессом и генетической эволюцией с помощьюестественного отбора особенно подробно рассмотрел сэр Карл Поппер (KarlPopper). Я хочу пойти даже дальше, затронув направления, исследуемые также,например, генетиком Л. Кавалли-Сфорца (L.L. Cavalli-Sforza), антропологом Ф.Клоком (F.T. Cloak) и этологом Дж. Калленом (J.M. Сullen).

Как страстный дарвинист я не былудовлетворен объяснениями поведения человека, предложенными моими столь жестрастными коллегами. Они пытаются найти «биологические преимущества» вразличных атрибутах человеческой культуры. Например, религии примитивных племенрассматриваются как механизм, помогающий укреплению группового самосознания;это очень важно для вида, который охотится стаей, при этом каждый участник стаирассчитывает, что благодаря кооперации удастся схватить крупную и быстроногуюжертву. Часто заранее принятая эволюционная концепция, в рамках которойформулируются такие теории, подразумевает групповой отбор, однако эти теорииможно перефразировать в терминах ортодоксального отбора генов. Человек провелбольшую часть нескольких последних миллионов лет, живя маленькими группами,связанными родством. Возможно, кин-отбор и отбор, благоприятствующийреципрокному альтруизму, действовали на гены человека, создавая многие из нашихосновных психологических атрибутов и склонностей. Сами по себе эти идеиприемлемы, однако мне кажется, что они пасуют перед такой грандиозной задачей,как объяснение происхождения культуры, культурной эволюции и огромных различийчеловеческой культуры в разных частях земного шара — от крайнего эгоизма Лика изУганды, описанного Колином Тернбуллом (Colin Turnbull), до кроткого альтруизмаАрапеша, воспетого Маргарет Мид (Margaret Mead). Я думаю, нам еще раз следуетначать сызнова и вернуться к первоосновам. Я собираюсь высказать мнение, скольбы оно ни показалось неожиданным из уст автора первых глав, что для того чтобыпонять эволюцию современного человека, мы должны отказаться от гена какединственной основы наших представлений об эволюции. Я убежденный дарвинист, номне кажется, что дарвинизм слишком великая теория и не может ограничиватьсяузкими рамками гена. В моих рассуждениях ген используется лишь в качествеаналогии, не более того.

В чем, в конечном счете, главнаяособенность генов В том, что они являются репликаторами. Считается, что законыфизики справедливы во всех доступных наблюдению точках Вселенной. Существуют ликакие-нибудь биологические законы, которые могли бы носить такой жеуниверсальный характер Когда астронавты отправятся к отдаленным планетам впоисках жизни, они могут встретиться с существами, настолько странными инеземными, что нам трудно их себе представить. Но есть ли что-нибудь, чтосвойственно всему живому, где бы оно ни находилось и на чем бы ни основываласьего химия Если бы оказалось, что существуют такие формы жизни, химия которыхоснована на кремнии, а не на углероде, или использует аммиак, а не воду, еслибы обнаружились формы, которые при температуре минус 100°С вскипают и гибнут,или формы, базирующиеся вовсе не на химии, а на каких-то очень хитрыхэлектронных схемах, то мог бы тем не менее существовать некий общий закон,которому подчинялось бы все живое Разумеется, я этого не знаю, но если бы мнепришлось держать пари, я бы сделал ставку на один фундаментальный закон— закон о том, чтовсе живое эволюционирует в результате дифференциального выживанияреплицирующихся единиц. Случилось так, что реплицирующейся единицей,преобладающей на нашей планете, оказался ген — молекула ДНК. Возможносуществование и других таких единиц. Если они существуют, то при наличиинекоторых иных условий они неизбежно составляют основу некого эволюционногопроцесса.

Но надо ли нам отправляться в далекие мирыв поисках репликаторов иного типа и, следовательно, иных типов эволюции Мнедумается, что репликатор нового типа недавно возник именно на нашей планете. Онпока еще находится в детском возрасте, все еще неуклюже барахтается в своемпервичном бульоне, но эволюционирует с такой скоростью, что оставляет старыйдобрый ген далеко позади.

Новый бульон — это бульон человеческойкультуры. Нам необходимо имя для нового репликатора, существительное, котороеотражало бы идею о единице передачи культурного наследия или о единицеимитации. От подходящего греческого корня получается слово «мимом», но мнехочется, чтобы слово было односложным, как и «ген». Я надеюсь, что моиполучившие классическое образование друзья простят мне, если я сокращу «мимом»до слова мим.

Примерами мимов служат мелодии, идеи,модные словечки и выражения, способы варки похлебки или сооружения арок. Точнотак же, как гены распространяются в генофонде, переходя из одного тела в другоес помощью сперматозоидов или яйцеклеток, мимы распространяются в том же смысле,переходя из одного мозга в другой с помощью процесса, который в широком смыслеможно назвать имитацией. Если ученый услышал или прочитал об интересной идее,он сообщает о ней своим коллегам и студентам. Он упоминает о ней в своихстатьях и лекциях. Если идея подхватывается, то говорят, что онараспространяется, передаваясь от одного мозга другому. Как изящно сформулировалмой коллега Н. Хамфри (N.K. Humphrey) смысл раннего наброска этой главы, «мимыследует рассматривать как живые структуры не только в метафорическом, но и втехническом смысле. Посадив в мой разум плодовитый мим, вы буквально поселили внем паразита, превратив тем самым разум в носителя, где происходит размножениеэтого мима, точно так же, как размножается какой-нибудь вирус, ведущийпаразитическое существование в генетическом аппарате клетки-хозяина. И это непросто  facon de parler(фр. образное выражение): мим, скажем, «веры в загробную жизнь»реализуется физически миллионы раз, как некая структура в нервной системеотдельных людей по всему земному шару».

Рассмотрим представление о Боге. Мы незнаем, как оно возникло в мимофонде. Возможно, оно возникало многократно путемнезависимых «мутаций». Во всяком случае это очень старая идея. Как онареплицируется С помощью устного и письменного слова, подкрепляемого великоймузыкой и изобразительным искусством. Почему эта идея обладает такой высокойвыживаемостью Напомним, что в данном случае «выживаемость» означает невыживание гена в генофонде, а выживание мима в мимофонде. На самом деле вопроссостоит в следующем: в чем та «особость» идеи о Боге, которая придает ей такуюстабильность и способность проникать в культурную, среду Выживаемость хорошегомима, входящего в мимофонд, обусловливается его большой психологическойпривлекательностью. Идея Бога дает на первый взгляд приемлемый ответ наглубокие и волнующие вопросы о смысле существования. Она позволяет надеяться,что несправедливость на этом свете может быть вознаграждена на том свете.«Всегда протянутые руки», готовые поддержать нас в минуты нашей слабости,которые, подобно плацебо, отнюдь не теряют своей действенности, хотя исуществуют лишь в нашем воображении. Вот некоторые из причин, по которым идеяБога с такой готовностью копируется последовательными поколениямииндивидуальных мозгов. Бог существует, пусть лишь в форме мима с высокойвыживаемостью или инфекционностью, в среде, создаваемой человеческойкультурой.

Некоторые из моих коллег заметили мне, чтоэти рассуждения о выживаемости мима о Боге принимаются без доказательств. Вконечном счете они всегда хотят вернуться к «биологическому преимуществу». Имнедостаточно слов, что идея о Боге обладает «большой психологическойпривлекательностью». Они хотят знать, почему она ею обладает. Психологическаяпривлекательность означает привлекательность для мозга, а мозг формируется врезультате естественного отбора генов в генофондах. Они хотят установить, какимобразом наличие такого мозга повышает выживаемость генов.

Мне очень симпатичен такой подход и у менянет сомнений, что наличие у человека мозга дает ему определенные генетическиепреимущества. Но тем не менее я полагаю, что эти коллеги, если они внимательноизучат те основы, на которых строятся их собственные допущения, обнаружат, чтоони принимают на веру не меньше, чем я. Главнейшая причина, почему желательнообъяснять биологические явления с точки зрения генетических преимуществ,состоит в том, что гены представляют собой репликаторы. Как только в первичномбульоне сложились условия, в которых молекулы могли самокопироваться,репликаторы приняли эту функцию на себя. В течение более чем трех тысячмиллионов лет ДНК была единственным на свете репликатором, заслуживающимвнимания. Однако она не обязательно должна сохранять свои монопольные праванавечно. Всякий раз, когда возникают условия, в которых какой-либо новыйрепликатор может создавать собственные копии, эти новые репликаторы будутстремиться взять верх и начать собственную эволюцию нового типа. Однаждыначавшись, эта новая эволюция отнюдь не должна занимать подчиненное положениепо отношению к прежней. Старая эволюция, происходящая путем отбора генов,создав мозг, предоставила «бульон», в котором возникли первые мимы. Послепоявления самокопирующихся мимов началась их собственная, гораздо более быстраяэволюция. Мы, биологи, так глубоко прониклись идеей генетической эволюции, чтонередко забываем о том, что это лишь одна из многих возможныхэволюций.

Имитация в широком смысле — это тот способ, которым генымогут реплицироваться. Это аналог естественного отбора. Я приводил некоторыепримеры качеств, обусловливающих высокую выживаемость мимов. Но в общем онидолжны быть такими же, как качества, обсуждавшиеся для репликаторов в гл. 2:долговечность, плодовитость и точность копирования. Долговечность каждойотдельной копии мима, так же как и каждой отдельной копии гена, вероятно,относительно несущественна. Копия песни "Auld Lang Sune" («Старая дружба»),хранящаяся в моем мозгу, сохранится только до тех пор, пока я жив. Копия той жепесни, напечатанная в моем экземпляре "The Scottish Student's Song Book"(«Песенник шотландского студента»), вряд ли просуществует много дольше. Но янадеюсь, что копии той же песни сохранятся на века в мозгу людей и на бумаге.Для мимов, как и для генов, плодовитость гораздо важнее, чем долговечность.Если данный мим представляет собой научную идею, то его распространение будетзависеть от того, сколь приемлема эта идея для популяции ученых;приблизительную оценку ее выживаемости может дать подсчет ссылок на нее внаучных журналах за ряд лет. Если мим — это популярная песенка, то о еераспространенности в мимофонде можно судить по числу людей, насвистывающих еена улицах. Если это фасон дамской обуви, то его популярность можно определитьпо данным обувных магазинов о распродаже этой модели. Некоторые мимы, подобнонекоторым генам, достигают блестящего кратковременного успеха, но несохраняются в мимофонде надолго. Примерами служат шлягеры или туфли нашпильках. Другие, как законы иудейской религии, распространяются на протяжениитысячелетий, обычно вследствие долговечности письменныхсвидетельств.

Это подводит нас к третьему важному условиюуспеха репликаторов: точности копирования. Должен признаться, что здесь я стоюна зыбкой почве. На первый взгляд вовсе не кажется, что мимы реплицируются свысокой точностью. Всякий раз, когда ученый слышит о какой-либо идее и сообщаето ней кому-то другому, он, вероятно, немножко ее изменяет. Я не скрывал, скольмногим эта книга обязана идеям Р. Трайверса. Однако при этом я не излагал ихего словами. Я перекручивал их в соответствии со своими собственными целями,изменяя акценты, смешивая идеи Трайверса со своими и с идеями других ученых.Его мимы передаются вам в измененной форме. Это совсем непохоже накорпускулярную передачу генов по принципу «все или ничего».

Создается впечатление, что передача мимовсопряжена с непрерывным мутированием, а также со слиянием.

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.