WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 52 |

Когда женщина достигала возраста, прикотором средние шансы дожить до зрелости у каждого ее ребенка были в два слишним раза ниже, чем у каждого ее внука того же возраста, любой ген,детерминирующий вклад ресурсов во внуков, а не в детей, получал преимущество.Хотя такой ген имеется только у одного из четырех внуков, а ген-соперник— у одного из двухдетей, это перевешивается большей ожидаемой продолжительностью жизни внуков, ив генофонде преобладает ген «альтруизма к внукам». Женщина не могла быпосвятить себя целиком внукам, если бы она продолжала иметь собственных детей.Следовательно, гены, детерминирующие утрату репродуктивной способности всреднем возрасте, становились все более многочисленными, поскольку онинаходились в телах внуков, выживание которых обеспечивалось альтруизмомбабушек.

Это одно из возможных объяснений эволюциименопаузы у женщин. Причина постепенного, а не внезапного угасания половойактивности у мужчин состоит, вероятно, в том, что вклады мужчин в каждогоотдельного ребенка вообще не так велики, как вклады женщин. Даже очень старомучеловеку, если он имеет возможность заводить детей от молодых женщин, всегдабудет выгодно вкладывать в детей, а не во внуков.

До сих пор в этой и в предыдущей главах мыподходили ко всему с точки зрения родителей, в основном — матери. Мы задавали вопрос,могут ли родители иметь любимчиков, и вообще рассматривали наилучшую стратегиюпомещения вкладов для родителей. Быть может, однако, каждый ребенок способеноказать влияние на размеры вкладов в него родителей по сравнению с их вкладамив его братьев и сестер. Даже если родители не «хотят» выделять одного ребенкаиз всех других своих детей, может ли этот ребенок добиться особого внимания изабот Даст ли это ему какой-то выигрыш А точнее, станут ли гены, определяющиеэгоистичный захват «привилегий» среди детей, более многочисленными в генофонде,чем гены-соперники, определяющие удовлетворенность своей законной долей Этатема блестяще разобрана Трайверсом в статье «Конфликт родители — потомки», опубликованной в 1974г.

Родственные связи матери со всеми ее детьми— уже родившимися итеми, которым еще предстоит появиться на свет — одинаковы. Если исходить изодних лишь генетических оснований, то, как мы видели, у нее не должно бытьлюбимчиков. Если она отдает кому-то предпочтение, то это должно быть основанона различиях в ожидаемой продолжительности жизни, зависящих от возраста идругих факторов. Мать, подобно любому другому индивидууму, связана «родством» ссамой собой, которое вдвое сильнее, чем ее родство с каждым из своих детей. Припрочих равных условиях это означает, что она должна эгоистично вкладыватьбольшую часть своих ресурсов в себя самое, но условия-то не равны. Она принесетсвоим генам больше пользы, вкладывая значительную долю ресурсов в своих детей.Причина здесь в том, что они моложе и более беспомощны, чем она, а поэтомукаждая единица вклада даст им гораздо больше, чем ей самой. Гены,детерминирующие предпочтительное вкладывание ресурсов в более беспомощныхиндивидуумов, а не в себя, могут преобладать в генофонде, несмотря на то, что утех, кто от этого выигрывает, общей является лишь некоторая доля генов. Вотпочему животные проявляют родительский альтруизм, да и вообще какой бы то нибыло альтруизм, создаваемый кин-отбором.

Посмотрим теперь на это с точки зренияотдельного ребенка. Он связан с каждым из своих братьев или сестер точно такойже степенью родства, как и мать с каждым из них. Коэффициент родства во всехслучаях равен 1/2. Поэтому он «хочет», чтобы его мать вложила некоторую частьсвоих ресурсов в его братьев и сестер. На генетическом языке это означает, чтоон относится к ним так же альтруистично, как и его мать. Но опять-таки егородство к самому себе вдвое сильнее, чем к любому из своих братьев или сестер,и это заставляет его желать, чтобы мать вкладывала в него больше, чем в любогоиз них, при прочих равных условиях. В данном случае прочие условиядействительно могут быть равны. Если вы и ваш брат одного возраста и если выоба имеете возможность извлечь равное преимущество из литра материнскогомолока, вы «должны» постараться захватить больше, чем вам причитается посправедливости, а он должен также постараться захватить больше, чем причитаетсяему. Приходилось ли вам слышать визг поросят, когда они устремляются, обгоняядруг друга, к свиноматке, которая ложится, собираясь их кормить Или маленькихмальчишек, затеявших драку из-за последнего куска пирога Эгоистичная жадность,по-видимому, очень характерна для поведения детей.

Но это еще не все. Если я конкурирую сосвоим братом за порцию пищи и если он гораздо моложе меня, так что он мог быполучить от этой пищи гораздо больше пользы, чем я, то моим генам можетоказаться выгодно, чтобы я уступил пищу ему. У старшего брата могут быть вточности те же самые основания для альтруизма, что и у матери или отца: в обоихслучаях, как мы видели, коэффициент родства равен 1/2 и в обоих случаяхмладший, индивидуум может лучше использовать данный ресурс, чем старший. Если яобладаю геном, детерминирующим отказ от пищи, то с вероятностью 50°/о у моегомладшего брата имеется тот же ген. Хотя вероятность наличия этого гена в моемсобственном теле вдвое выше — она равна 100°/о, ведь ген находится в моем теле, — моя потребность в этой пищеможет быть менее чем вполовину столь настоятельной. В общем ребенок «должен»захватывать большую долю родительского вклада, чем ему причитается, но лишь доизвестного предела. До какого именно До того, после которого чистый проигрышего братьев и сестер, тех, которые уже родились, и тех, которые потенциальнодолжны родиться, равен удвоенному выигрышу, получаемому при захвате для самогосебя.

Рассмотрим вопрос о том, когда следуетотнимать ребенка от груди. Мать хочет прекратить кормить ребенка грудью, с темчтобы подготовиться к появлению своего следующего ребенка. Однако ребенок,которого она кормит в данное время, не хочет, чтобы его отнимали от груди, таккак молоко — удобнаяпища, не требующая никаких хлопот, а он не желает проявлять активность итрудиться, чтобы обеспечивать свое существование. Точнее, он согласен делатьэто впоследствии, но только тогда, когда сможет принести своим генам большепользы, если освободит свою мать от забот о себе, дав ей возможность посвятитьсебя выращиванию его братьев и сестер. Чем старше ребенок, тем относительноменьший выигрыш он получает от каждого литра молока. Это объясняется тем, чтоон растет и литр молока составляет все меньшую долю его потребностей, а крометого, он становится все более способным позаботиться о себе сам, если возникаетнеобходимость. Поэтому, когда старший ребенок выпивает литр молока, который могбы достаться маленькому, он забирает себе относительно больше РВ, чем когдаэтот литр выпивает младший ребенок. Ребенок становится старше, и наступаетмомент, когда матери выгодно перестать кормить его и начать вкладывать ресурсыв нового ребенка. Несколько позднее наступает время, когда ее старший ребеноктакже мог бы принести наибольший выигрыш своим генам, отказавшись сосать мать.Это тот момент, когда один литр молока может принести больше пользы тем копиямего генов, которые, возможно, содержатся в телах его братьев или сестер, чемтем генам, которые содержатся в нем самом.

Это расхождение между матерью и ребенкомявляется не абсолютным, а количественным; в данном случае оно касается сроков.Мать хочет кормить молоком имеющегося у нее в настоящее время ребенка до тогомомента, когда будет исчерпана причитающаяся ему «по справедливости» доляресурсов с учетом его ожидаемой продолжительности жизни и количества ужевложенных в него ресурсов. Вплоть до этого момента никаких расхождений нет.Точно так же и мать, и ребенок сходятся во мнении, что кормление грудью надопрекратить после того, как проигрыш будущих детей окажется выше удвоенноговыигрыша уже существующего ребенка. Однако между матерью и ребенком возникаютразногласия в промежуточный период — в период, когда ребенок помнению матери получает больше, чем ему положено, но когда проигрыш других детейпока еще ниже его удвоенного выигрыша.

Сроки прекращения кормления — всего лишь один пример возможныхповодов для разногласий между матерью и ребенком. Можно рассматривать их такжекак разногласия между данным индивидуумом и его будущими, еще неродившимися,братьями и сестрами, сторону которых принимает и мать. Конкуренция за вкладматери между соперничающими членами одного помета или выводка болеенепосредственна. И в этом случае мать при нормальных условиях будет стремитьсяк соблюдению справедливости. Многие виды птиц кормят своих птенцов в гнезде.Все птенцы раскрывают клювы и кричат, а родители бросают в раскрытый рот одногоиз них червяка или другой лакомый кусочек. Чем голоднее птенец, тем громче онкричит. Поэтому, если родители всякий раз дают пищу тому, кто кричит громчевсех, все птенцы в конечном счете получают свою долю, потому что после того,как один из них получит достаточно пищи, он уже не кричит так громко. Во всякомслучае, так должны были бы обстоять дела в этом лучшем из миров, если быиндивидуумы не мошенничали. Но в свете нашей концепции эгоистичного гена мыдолжны ожидать, что индивидуумы будут мошенничать — врать относительно того,насколько они голодны. Ситуация будет обостряться, причем, надо полагать, этоокажется довольно бессмысленным, поскольку может показаться, что если все ихгромкие крики —обман, то такой уровень громкости превратится в норму и, в сущности, перестанетвводить в заблуждение. Однако процесс этот нельзя повернуть вспять, потому чтолюбой птенец, который попытается сделать первый шаг, понизив громкость крика,тут же будет наказан: он получит меньше пищи и ему, по всей вероятности, будетгрозить голод. Бесконечно усиливать громкость своих криков птенцы не могут подругим причинам. Они затрачивают при этом много энергии, но, что важнее,— рискуют привлечь ксебе внимание хищников.

Иногда, как уже говорилось, один из членовпомета — слабак,который гораздо мельче остальных, не в состоянии добиваться пищи наравне сдругими, такие детеныши часто гибнут. Мы рассматривали условия, при которыхматери может быть выгодна гибель слабого детеныша. Интуитивно можнопредполагать, что сам он должен бороться до конца, но с теоретической точкизрения это необязательно. Как только такой детеныш становится слишком маленькими слабым, так что его ожидаемая продолжительность жизни снижается до уровня,при котором извлекаемая им из родительского вклада польза составляет менееполовины того, что потенциально могли бы извлечь из этого вклада другиедетеныши, слабосильный детеныш должен с достоинством умереть. При этом онобеспечит своим генам максимальный выигрыш. Иными словами, ген, дающийинструкцию: «Тело, если ты гораздо мельче, чем другие члены одного с тобойпомета, откажись от борьбы и умри», может добиться успеха в генофонде, потомучто его шансы попасть в тело каждого спасенного брата или сестры равны 50%,тогда как шансы выжить, находясь в теле слабосильного детеныша, в любом случаевесьма незначительны. В жизни каждого слабого детеныша есть момент, послекоторого пути назад уже нет. До наступления этого момента он должен продолжатьборьбу, а затем отказаться от нее и — что было бы лучше всего— позволить своимсобратьям или родителям съесть себя.

При обсуждении теории Лэка о величинекладки я не упоминал об одной стратегии, разумной для матери, которая не можетрешить, какая величина кладки была бы оптимальной в нынешнем году. Она можетотложить одно яйцо сверх того количества, которое, как она «думает», было быоптимальным. Тогда, если корма окажется в данном году больше, чем ожидалось,она вырастит на одного птенца больше. Если же нет, она может хотя бы уменьшитьсвои потери. Внимательно следя за тем, чтобы всегда кормить птенцов вопределенной последовательности, скажем в порядке уменьшения их размеров, онастарается, чтобы один из них, возможно низкорослый, быстро погиб; поэтому нанего затрачивается не слишком много пищи и все убытки ограничиваютсяпервоначальным вкладом в яичный желток или его эквивалент. С точки зренияматери это может послужить объяснением явления слабосильных птенцов. Он как быподстраховывает ставки матери. Аналогичная ситуация наблюдается у многихптиц.

Используя нашу метафору об отдельномживотном как о машине выживания, которая ведет себя так, как если бы ее «целью»было сохранение своих генов, мы можем говорить о конфликте между родителями идетьми, о битве поколений. Это весьма изощренная битва, в которой ни одна изсторон не брезгует никакими средствами. Ребенок не должен упускать ни однойвозможности смошенничать. Он может притвориться, будто он голоднее, чем этоесть на самом деле, или моложе, или даже что ему угрожает большая опасность,чем в действительности. Он слишком мал и слаб, чтобы угрожать своим родителямфизически, но пускает в ход все психологические средства, какими он толькорасполагает: врет, мошенничает, обманывает, использует все, что можно, в своихцелях, вплоть до того, что начинает штрафовать своих родственников сильнее, чемэто допускает коэффициент его генетического родства с ними. Со своей стороныродители должны быть готовы к возможности мошенничества и обмана и к тому,чтобы не поддаваться. Это, казалось бы, несложная задача. Если родитель знает,что его ребенок способен соврать относительно того, насколько он голоден, онможет всегда давать ему определенное количество пищи, и не более, даже еслиребенок продолжает орать. Трудность здесь в том, что, быть может, ребенок неврет, а если он умрет из-за того, что его не кормили, то родители потеряютчасть своих драгоценных генов. В природе птицы могут умереть, поголодав втечение всего нескольких часов.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.