WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 52 |

Вы, разумеется, поняли, что это чистогипотетические расчеты. На самом деле ничего такого не произойдет по рядувполне практических причин. Названия некоторых из этих причин — голод, чума и война, или, еслинам повезет, —регуляция рождаемости. Бесполезно полагаться на успехи сельскохозяйственнойнауки — на всякие там«зеленые революции» и тому подобное. Увеличение производства продуктов питанияпозволило бы несколько облегчить положение, однако можно математическидоказать, что облегчение было бы лишь временным; в самом деле, подобно успехаммедицины, которые ускорили кризис, достижения в сельском хозяйстве вполне могутусугубить проблему, повысив скорость роста численности населения. Из всегоэтого неизбежно вытекает простая истина: нерегулируемая рождаемость неминуемоповлечет за собой ужасное повышение смертности, если только не начнетсямассовое переселение в космос на ракетах, отрывающихся от Земли с частотойнескольких миллионов в секунду. Трудно поверить, что эту, простую истину непонимают лидеры, запрещающие своим сторонникам пользоваться эффективнымипротивозачаточными средствами. Они отдают предпочтение «естественным» способамограничения народонаселения и именно к такому способу они и придут. Названиеэтому — голод.Однако, конечно, беспокойство, которое вызывают подобные долгосрочные прогнозы,связано с тревогой за будущую судьбу нашего вида как целого. Люди (некоторые изних) способны предвидеть гибельные последствия перенаселенности. В основе этойкниги лежит допущение, что поведение машин выживания в общем направляетсяэгоистичными генами, которые безусловно неспособны ни заглядывать в будущее, низаботиться о благополучии вида в целом. Именно в этом месте Уинн-Эдвардсрасстается с ортодоксальными теоретиками-эволюционистами. Он полагает, чтосуществует способ, делающий возможной эволюцию подлинно альтруистичнойрегуляции рождаемости.

Ни в работах самого Уинн-Эдвардса, ни впопуляризирующей его взгляды книге Ардри (Ardrey) не уделяется должноговнимания множеству общеизвестных фактов, которые никто не оспаривает.Совершенно очевидно, что скорость роста численности природных популяцийживотных никогда не достигает тех астрономических величин, на которые онитеоретически способны. Иногда популяции диких животных остаются довольностабильными, т.е. рождаемость и смертность примерно компенсируют друг друга. Вомногих случаях знаменитым примером служат лемминги — в популяциях наблюдаются резкиеколебания, при которых взрывы численности чередуются со спадами и почти полнымвымиранием; иногда в каком-либо локальном регионе популяция леммингов полностьювымирает. В других случаях (например, у красной рыси) наблюдаются периодическиеколебания численности (оценки сделаны на основании числа шкурок, сдававшихся напротяжении ряда последовательных лет Гудзон-Бей-Компани). Единственное, чего непроисходит с популяциями животных, это непрерывный ростчисленности.

Дикие животные почти никогда не гибнут отстарости: голод, болезни или хищники одолевают их задолго до того, как онистановятся действительно дряхлыми. До недавнего времени это относилось и кчеловеку. Большинство животных умирает в раннем возрасте, а многие — на эмбриональных стадияхразвития. Голод и другие причины гибели — основные факторы, препятствующиебезграничному росту численности популяций животных. Однако, как мы видим напримере собственного вида, нет такой причины, которая делала бы это неизбежным.Если бы только животные регулировали свою рождаемость, голода могло бы никогдане быть. По тезису Уинн-Эдвардса именно так они и поступают. Но даже в этом унас меньше разногласий, чем можно было бы подумать, читая его книгу.Приверженцы теории эгоистичного гена охотно согласятся с тем, что животные всамом деле регулируют свою рождаемость. У каждого данного вида величина кладкиили помета довольно постоянна: ни у одного вида не бывает бесконечного числапотомков. Разногласия связаны не с тем, регулируется ли рождаемость. Онивозникают по вопросу о том, почему она регулируется: какой процессестественного отбора обусловил планирование семьи Короче говоря, споры ведутсявокруг того, альтруистична ли регуляция рождаемости, т.е. совершается ли она наблаго вида как целого или же она эгоистична, т.е. направлена на благоиндивидуума, осуществляющего размножение. Рассмотрим их по очереди.

Уинн-Эдвардс полагал, что индивидуумы имеютменьше детей, чем они способны иметь, и делают это для блага группы в целом. Онпризнает, что нормальный естественный отбор вряд ли мог бы обеспечить эволюциюподобного альтруизма: естественный отбор, благоприятствующий таким скоростямразмножения, которые были бы ниже средней, представляется на первый взглядвнутренне противоречивым. Поэтому он призвал на помощь групповой отбор (см. гл.1). По его мнению, вымирание групп, отдельные члены которых сдерживаютсобственную скорость размножения, менее вероятно, чем вымираниегрупп-соперников, отдельные члены которых размножаются так быстро, чтосоздается опасность истощения пищевых ресурсов. В результате земной шарстановится населенным группами, для которых характерно умеренное размножение.Индивидуальное самоограничение в смысле размножения, о котором говоритУинн-Эдвардс, в общем смысле можно приравнять к регуляции размножения, но онидет дальше и в сущности доходит до грандиозной концепции, рассматривающей всюжизнь сообщества как механизм регуляции численности популяции. Например, умногих видов животных две главные особенности жизни сообществ — это территориальность ииерархическая структура, уже упоминавшиеся в гл. 5.

Многие животные тратят немало времени иэнергии на защиту определенного участка земли или другого местообитания,который биологи называют территорией. Это явление широко распространено вцарстве животных, причем не только у птиц, млекопитающих и рыб, но у насекомыхи даже у актиний. Территория может представлять собой обширный участок леса,служащий главным местом добывания пищи для размножающейся пары, как у дроздов.Или же, как у серебристой чайки, это может быть небольшой участок, где нетпищи, но в центре которого находится гнездо. По мнению Уинн-Эдвардса, животные,сражающиеся за свою территорию, добиваются не какого-то реального выигрыша ввиде кусочка пищи, а некой символической награды. Во многих случаях самкиотказываются спариваться с самцами, не обладающими территорией. Действительно,нередко случается, что самка, брачный партнер которой оказался побежденным, аего территория завоеванной, быстро переключается на победителя. Даже умоногамных видов, для которых, казалось бы, характерна верность, самка, бытьможет, вступает в брак с принадлежащей самцу территорией, а не с нимсамим.

Если популяция становится слишкоммногочисленной, то некоторые индивидуумы остаются без территорий и,следовательно, не участвуют в размножении. Поэтому для Уинн-Эдвардса территория— это нечто вродевыигрышного билета или лицензии на размножение. Поскольку число доступныхтерриторий конечно, то как бы конечно и число лицензий на размножение.Индивидуумы могут драться за получение этих лицензий, однако общее числодетенышей, возможное в данной популяции, ограничивается числом имеющихсятерриторий. В некоторых случаях, например у шотландской куропатки, индивидуумы,казалось бы, и в самом деле ограничивают свое размножение, потому что птицы,проигравшие в борьбе за территорию, не только не участвуют в размножении; они,по-видимому, отказываются также от борьбы за территорию. Создается впечатление,что все приняли правила игры: если к концу конкурентного сезона индивидуум несумел добыть себе один из билетов, формально дающих право на размножение, ондобровольно отказывается от размножения и в течение сезона размножения неугрожает безопасности счастливцев, с тем чтобы они могли заниматьсяобеспечением дальнейшего существования вида. Аналогичным образом Уинн-Эдвардсинтерпретирует иерархическую структуру популяций. Во многих группах животных,особенно содержащихся в неволе, но иногда и в природных условиях, индивидуумынаучаются распознавать друг друга, знают, когда они могут победить в драке, акто обычно побеждает их самих. Как мы видели в гл. 5, они склонны сразу сдатьсяиндивидуумам, которые, как они «знают», по всей вероятности, все равно одолеютих. Благодаря такому поведению исследователи получают возможность изучатьиерархическую структуру, или «очередность поклева» (названную так, потому чтовпервые она была описана для кур) — своего рода «табель о рангах» сообщества, в котором каждыйиндивидуум знает свое место и не помышляет ни о каком более высоком статусе.Конечно, иногда возникают настоящие серьезные драки и случается, что какие-тоиндивидуумы добиваются повышения и занимают более высокую ступень, чем ихпрежние непосредственные «начальники». Но, как мы видели в гл. 5, общий эффектавтоматического подчинения со стороны индивидуумов низшего ранга сводится ктому, что на самом деле длительных схваток бывает мало и серьезные поврежденияпричиняются редко.

Многие считают, что это «хорошо», исходя изкаких-то не вполне ясных представлений о групповом отборе. Вероятностьразмножения для индивидуумов высокого ранга выше, чем для индивидуумов низкогоранга, либо потому, что самки отдают им предпочтение, либо потому, что онифизически не подпускают самцов более низкого ранга к самкам. Уинн-Эдвардсрассматривает высокое положение в иерархии как еще один билет, дающий право наразмножение. Вместо того, чтобы сражаться за самок как таковых, самцы дерутсяза статус в сообществе, а затем смиряются с тем, что раз они не сумели занятьвысокое положение в иерархической структуре, значит, они не заслуживают правана размножение. Они воздерживаются от прямых драк за обладание самкой, хотядаже и в такой ситуации могут попытаться получить более высокий статус, апоэтому можно сказать, что они косвенно конкурируют за самок. Однако, как и вслучае территориального поведения, «добровольное признание» закона, по которомуразмножаться имеют право только самцы, имеющие высокий статус, приводит, поУинн-Эдвардсу, к тому, что популяции растут не слишком быстро. Вместо того,чтобы производить чересчур много потомков и на горьком опыте убеждаться вошибочности такой практики, популяции используют формальные состязания заположение в иерархической структуре и территорию как средства, удерживающие ихчисленность немного ниже того уровня, на котором голод сам забираетпричитающуюся ему дань.

Быть может, самая поразительная из идейУинн-Эдвардса — этоидея об эпидейктическом поведении (термин, придуманный им самим). Многиеживотные проводят немало времени в больших стадах, стаях или косяках.Выдвигались различные более или менее разумные причины благоприятствованиятакому стадному поведению со стороны естественного отбора; они будутрассмотрены в гл. 10. Уинн-Эдвардс придерживается совершенно иного мнения. Онполагает, что когда по вечерам скворцы собираются в большие стаи или облакороящихся комариков пляшет над воротами, они проводят «перепись» своейпопуляции. Поскольку Уинн-Эдвардс считает, что индивидуумы подчиняютинтенсивность размножения интересам группы в целом и при высокой плотностипопуляции рождают меньше детенышей, логично предположить, что у них долженсуществовать какой-то способ измерения плотности популяции. Именно так;термостату в качестве составной части его устройства необходим термометр. ДляУинн-Эдвардса эпидейктическое поведение — это намеренное скапливаниеживотных в одном месте, облегчающее оценку плотности популяции. Он представляетсебе происходящий при этом процесс не как осознанную оценку численности, но какрезультат действия какого-то автоматического нервного или гормональногомеханизма, позволяющего данной популяции связать сенсорное восприятие ееплотности со своими репродуктивными системами.

Я попытался, хотя и довольно коротко,отдать должное теории Уинн-Эдвардса. Если мне это удалось, то она должнапоказаться вам на первый взгляд довольно убедительной. Я надеюсь, что чтениепредыдущих глав создало у вас достаточный скепсис и вы можете заявить, что,несмотря на всю правдоподобность теории Уинн-Эдвардса, подтверждающие ее данныедолжны быть весомыми, в противном случае... А данные-то, к сожалению, не оченьхороши: это множество примеров, которые можно объяснить в соответствии с еготеорией, но которые с равным успехом согласуются с более ортодоксальной теорией«эгоистичного гена».

Главным создателем теории о ролиэгоистичного гена в планировании семьи был великий эколог Дейвид Лэк (DavidLack), хотя он никогда не назвал бы ее так. Он изучал в основном величинукладок у диких птиц, но его теоретические построения и выводы имеют всеобщеезначение. Для птиц каждого отдельного вида характерна определенная величинакладки. Например, опуши и чистики насиживают лишь по одному яйцу, стрижи— по три, большиесиницы — по шесть иболее.

Величина кладки может варьировать:некоторые стрижи откладывают одновременно лишь по два яйца, большие синицымогут отложить двенадцать яиц. Естественно считать, что число яиц,откладываемых и насиживаемых самкой, как и любой другой признак, по крайнеймере частично находится под контролем генов. Иными словами, существуют,вероятно, ген, определяющий откладку двух яиц, соперничающий с ним аллельоткладки трех яиц, еще один аллель — четырех яиц и т.д., хотя напрактике все обстоит, по-видимому, не так просто. В свете теории эгоистичногогена нам необходимо установить, какой из этих генов станет более многочисленнымв генофонде. На первый взгляд может показаться, что ген откладки четырех яицдолжен обладать преимуществом перед геном откладки трех или двух яиц. Однакопосле недолгих размышлений становится ясно, что простой аргумент «больше— значит лучше» неможет быть верен. Он подсказывает, что пять яиц — лучше, чем четыре, десять— еще лучше, сто— даже еще лучше, абесконечно большое число — лучше всего. Иными словами, он логически ведет к абсурду.Совершенно очевидно, что откладка большого числа яиц дает не только выигрыш, нои требует расходов. За увеличение числа откладываемых яиц неминуемо придетсярасплачиваться менее эффективной заботой о птенцах. Главная мысль Лэказаключается в том, что для любой данной природной ситуации существует,по-видимому, некая оптимальная величина кладки. В чем же он расходится сУинн-Эдвардсом, когда отвечает на вопрос «оптимальная с чьей точки зрения»Уинн-Эдвардс сказал бы: «Важный оптимум, к которому должны стремиться всеиндивидуумы, это оптимум для группы в целом». А Лэк сказал бы: «Каждыйэгоистичный индивидуум выбирает такую величину кладки, при которой он можетдовести число выращенных птенцов до максимума».

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.