WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 52 |

Так, Спенс следующим образом определяетпромежуточные переменные: «Единственные значения, которые в настоящее времяимеют эти теоретические промежуточные построения, даны уравнениями,связывающими их, с одной стороны, с из­вестными экспериментальнымипеременными —измерениями окружающих условий, и изменениями поведения, с другой. Такиеуравнения образуют определение этих терминов»6.

Однако логический позитивизм иоперационализм не раскры­вают, каково должно быть конкретное содержание научныхпо­нятий. Этот вопроси встал перед необихевиористами. Толмен попытался построить теорию, в которойпонятия для промежу­точных переменных были заимствованы из психологии сознания, вчастности из гештальт-психологии. Эта теория, однако, не удовлетворилаподавляющее большинство необихевиористов.

В этой атмосфере начало распространяться впсихологии капиталистических стран павловское учение, быстро привлекшеевнимание необихевиористов. Оно и было использовано для обновления поведенческойтеории. Из учения И.П. Павлова необихевиористы заимствовали всю терминологию,основную классификацию явлений поведения, выводы о стадиях образования условныхрефлексов. Особо пристальное внимание было уделено той части павловскогоучения, которая касалась образования в результате условнорефлекторнойдеятельности систем времен­ных связей, опосредствующих влияние внешних раздражителей. Этоположение И.П. Павлова и было использовано такими бихевиористами как Халл,Спенс, Мальцман, Кофер и другими для построения новой теории промежуточныхпеременных.

Весь этот процесс использования павловскогоучения пред­ставлялсобой по существу его позитивистскую обработку и, следовательно, искажение.Павловские термины были наполне­ны чисто поведенческим содержанием. Понятие же временных связейбыло заменено понятием навыка. Этот последний и был объявлен основной единицейпромежуточных переменных, вы­ражающих результат взаимодействия индивида с окружающей средой.Бихевиористы признали, что основными закономерно­стями формирования навыковявляются открытые И.П. Павло­вым закономерности условнорефлекторной деятельности.

Введение навыка в качестве основнойпромежуточной пере­менной сводит весь результат условнорефлекторнойдеятельно­сти лишь кприобретению реакций. Понятие навыка определяется необихевиористами какпотенциально существующая в организ­ме возможность реагировать определенным образом на те или иныеэлементы окружающей среды. Но характеристика этих элементов эксплицитно невходит в число промежуточных пере­менных. Лишь около символа, обозначающего навык, необихевиористыпомещают маленький значок, указывающий, что навык связан со стимулом. Последнийвыступает лишь как тол­чок или повод для реакции. Таким образом, качественноесвое­образие каждогопредмета поглощается той реакцией, которую он вызывает, и растворяется вней

Важно, однако, отметить, что эта теорияозначает отход бихевиоризма от чисто позитивистских позиций. Ряднеобихевиористов специально подчеркивает, что о промежуточныхперемен­ных никогданельзя судить по какому-либо одному внешнему проявлению. В зависимости отусловий они могут выражаться в различных и даже противоположных явлениях. Этотфакт, рассмотренный в аспекте проблемы мышления, ведет к определен­ным философским выводам: с теориейпромежуточных перемен­ных появляется проблема сущности мышления. Хотя этаимпли­цитносуществующая и прорвавшаяся вопреки намерению необихевиористов сущностьпредставляет собой лишь сущность первого порядка и толкуется бихевиористамиискаженно, фак­томостается то, что с поверхности явлений мышления бихевиористы ушли в мир того,что может только проявляться и что требует опосредствованного методаизучения,

Порок необихевиористического толкованиямышления заключается, во-первых, в устранении существенной егохарактеристи­ки, какотражения окружающей среды и, во-вторых, в непра­вильном отождествлениимыслительной деятельности с практическими, инструментальными действиями. Вдействительности, все практические действия формируются непременно на основеаналитико-синтетической деятельности, направленной на обследование ситуации ивыделение в ней необходимых для осуществления действий предметов и ихотношений. Анализу и синтезу подвергаются и собственные действияиндивида.

Эта аналитико-синтетическая деятельность иесть собственно мыслительная деятельность.

Хотя необихевиористы и растворяют мышлениев практиче­скойдеятельности, их исследования раскрывают ряд закономер­ностей именно мыслительнойдеятельности. Происходит это по­тому, что свои эксперименты по изучению мышлениянеобихевио­ристыпроводят в основном с высшими животными и детьми. У животных и детей раннеговозраста собственно мыслительные, аналитико-синтетические операции включены впрактическую деятельность. Поэтому изучение этой последней вскрывает иза­кономерностипростейших форм мыслительной деятельности.

Однако с таких методологических позицийневозможно иметь дело с мышлением взрослого человека, с его умственнойдея­тельностью,заключающейся как раз в анализе и синтезе в ум­ственном плане представляемыхситуаций.

Умственная деятельность человека— тот порог, передкото­рым остановилисьнеобихевиористы.

Итак, к середине текущего века изучениемышления в психо­логиикапиталистических стран привело к накоплению внутри феноменологического ибихевиористического направлений разнородного эмпирического материала, частичнокасающегося изменений в отражении проблемной ситуации и частично относящегося кхарактеристике деятельности в ходе решения задач. По­зитивизм обоих направленийдопускал лишь поверхностные односторонние обобщения и препятствовал глубокомутеоретическому анализу всего имеющегося материала. Исследователи убеждались втом, что возможности обоих направлений по су­ществу исчерпаны. Все этиобстоятельства вызвали застой в разработке проблемы мышления. Об этомсвидетельствуют сле­дующие цифры. В период с 1950 по 1954 г. в основномбиблио­графическомжурнале психологии «Psychological Abstracts» лишь 5,9% работ касалось проблеммышления и воображения.

Тяжелое положение в области исследованиямышления стало в конце 40 — начале 50-х годов предметом широкого обсужде­ния, особенно в связи с развитиемкибернетики. Работа предста­вителей этой науки по созданию «думающих» машин показала, чтодальнейшее продвижение в этой области требует теории умственной деятельностичеловека. Машина согласно алгорит­мам перебирает все возможные операции и способы решения, в товремя как мышление человека отличается высочайшей избира­тельностью. Теория мышления идолжна была вскрыть законы этой избирательности, законы человеческого мышления.Но психологи не могли предложить такой теории.

Этот застой в изучении мышления ониобъясняли тем, что не было соответствующих методов исследования. Но, какправиль­но отметилаХайбредер7, необходимые методы могут быть раз­работаны лишь на основе научнойтеории мышления. Некоторые исследователи высказывали мысль, чтоэкспериментальное изу­чение тормозится тем, что не ставятся точные и четкие проблемы.Соглашаясь с этим, французский психолог Брессон8 резонно замечает, что дляпостановки точных проблем нужна четкая кон­цепция мышления. Многие психологивыступили с резкой кри­тикой существующих теорий мышления. Так, Джильберт Риль пишет, чтодо последнего времени при изучении мышления при­менялся локковский аппаратнаблюдения, который вовлек пси­хологов в бесполезное предприятие дать систематическуюинфор­мацию «о мифическихинтроспектабельностях».

«Экспериментальное исследование мышлениябыло в целом непродуктивным, — заключает Риль, — так как исследователи имели путаные или ошибочные понятия о том,что они искали. Чтобы устранить эту путаницу, сейчас необходима неэкспери­ментальная, аупорная теоретическая работа»9.

Одновременно с этим критическим отношениемк проведен­нымисследованиям психологи стали пробовать оживить работу в области изучениямышления.

Была проделана определенная работа пообобщению экспериментальных и теоретических исследований10. В 1954 г. вАмерике состоялась специальная конференция, посвященная проблеме решения задач.Между рядом университетов и военными ведомствами были заключены контракты,предусматривающие обширные исследования по психологии мышления. В 1955 г. вуниверситете Колорадо состоялся первый в истории американ­ской психологии симпозиум,посвященный психологии познания. Участники симпозиума единодушноконстатировали, что «в продолжение длительного времени психологи Америкиигнорирова­ли то, чтоможно рассматривать как основную задачу психоло­гии — научное пониманиепознавательного поведения чело­века»11.

Во всех докладах на этой конференции в тойили иной форме ставились вопросы об отношении психики и познания кокру­жающей среде идеятельности человека. Так, в докладе Э. Брунсвика12 подчеркиваласьнеобходимость решать проблему позна­ния, рассматривая отношение организма к окружающей среде. Брунсвикуказывал, что под средой следует понимать объектив­ную среду, а не психологическоеокружение в духе Курта Левина.

Проблеме соотношения поведения и познаниябыл посвящен доклад Лиена Фестингера13, в котором развивалась идеяо веду­щей ролидействий и поведения в формировании знаний челове­ка. По мнению Фестингера, в ходежизнедеятельности личности возникают диссонансы между познанием и поведениемили дея­тельностью, иэти диссонансы разрешаются путем перестройки систем знаний. Участникисимпозиума высказали мнение об ослаблении влияния узкого операционализма(разновидность современного позитивизма) на исследование познания.«Прош­ло то время,— пишет взаключительной статье Ф. Гейдер, — когда по крайней мере некоторые психологи думали, что все, чтосле­дует делать,— это измерятьвходящую информацию (input) и обратную отдачу (output) и «находить между нимикорреля­ции»14. Сдвиги в методологическихпозициях обусловили потерю популярности феноменологического направления,занимающего в настоящее время небольшое место среди других подходов кмышлению.

В то же время произошли определенныеизменения внутри как поведенческого направления в исследовании мышления, так ифеноменологического. Эти изменения обусловлены в значитель­ной мере влиянием кибернетики,которая поставила психологов перед практической необходимостью изучать нерезультат мыслительной деятельности в его зависимости от тех или иных условий,но самый процесс мышления, его основные звенья и закономерности смены егоосновных этапов. Создание «думаю­щих» машин нацеливало психологов на изучение мышленияче­ловека, а неживотных.

В результате феноменологическое направлениеуже не удовлетворяется описанием тех изменений в структурефеноменально­го поля,которые характеризуют окончательный этап решения за­дач. Теперь на первый планвыдвигается проблема процесса ре­шения, последовательность его стадий. В соответствии споста­новкой этойпроблемы внутри феноменологического направления выделилась микрогенетическаяшкола, стремящаяся изучить генезис решения задач.

Представители же необихевиористическогонаправления в последние годы начали активно изучать мыслительнуюдеятель­ность неживотных, но детей и речевого мышления взрослого че­ловека. Основное внимание при этомуделяется исследованию тех промежуточных переменных, которые опосредствуютпроцесс мышления человека.

К поведенческому направлению примыкаетфакторный ана­лизинтеллекта, ограничивающий задачу исследования установ­лением корреляций между ответамичеловека на различные тесты.

При наличии высоких корреляцийпредставители факторного анализа делают вывод о существовании у человеканекоторой способности или интеллектуального фактора, которыйопосредст­вует ответылюдей на определенный тип задач.

Несмотря на значительное оживление работы ифеноменологического и поведенческого направлений, сохранение ими старых позицийобусловливает крайнюю односторонность результатов экспериментальныхисследований. Данные, полученные психоло­гами разных школ, не соотносятсядруг с другом. Даже среди приверженцев одних и тех же взглядов исследованияведутся разобщенно; не выделены основные линии работы.

Критикуя современное состояние психологиимышления, американский психолог Хармс справедливо пишет о «трагическомотсутствии координации, интеграции и даже более того — отсут­ствии основной перспективы,определенных главных принципов и предположений, необходимых для интеграцииданной области в единое целое»15.

Таким образом, психология мышленияпродолжает оставаться в неудовлетворительном состоянии. Многие психологиуказы­вают на крайнююнеопределенность и двусмысленность понятий, бытующих в этой области психологии.Эти понятия, как пра­вильно отмечает Гилфорд16, заимствованы из разныхфилософ­ских ипсихологических направлений, и по содержанию несов­местимы друг с другом.

Слабость теоретической работы приводит кнакоплению обширного, но крайне сырого фактического материла, который труднообобщать и синтезировать. Продолжая пессимистическую оценку психологиимышления, Хармс указывает на отсутствие усилий со стороны психологов «довестинаучно сырой материал до законченного продукта»17.

Разочаровавшись в возможностях существующихтеорий, некоторые психологи, например Рей и Ундервуд, доходят до утверждений оненужности в настоящее время теории мышления. На такой же позиции стоит Данкен.«Хотя теоретические выво­ды, —пишет он, — и неявляются очень нежелательными, главное, что нужно в области решения задач,— это определитьфункцио­нальныеотношения между независимыми переменными и реше­нием задач»18.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.