WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 52 |

Однако наиболее противоречивым оказалосьцентральное понятие гештальт-психологии — понятие инсайта. Дункерраз­вивает философскуюконцепцию, обосновывающую проблему инсайта (insight). Сам Дункер видит своюзаслугу в том, что ставит этот вопрос независимо от опытного материала.«Вышеиз­ложеннаятеория Einsicht’aумышленно развивалась независимо от опытного материала психологии мышления. Онадолжна быть зрелой в самой себе, прежде чем она окажется плодотвор­ной применительно к специфическойпроблематике психологии мышления»157. За этим уходом отрезультатов конкретного ис­следования стоят причины не только методологическогопоряд­ка: понятиеинсайта в гештальт-психологии относится к числу понятий, претерпевших наиболеезначительную эволюцию на протяжении ее истории. Оно в наибольшей мере былоподверг­нуто критикекак противниками, так и сторонниками гештальтистской концепции. Сам Келер,фактически первый развивший это понятие, в одной из своих последних работотказался от абсолютности своего положения о решении животными задач путеминсайта158. Это было подготовлено не только развитием взглядов самогоКелера. Еще опыты Ругера показали, что до­гадка есть обозначениехарактерного переживания, а не самой по себе реорганизации проблемы159. Наоснове своих экспери­ментальных данных факт внезапности решения критиковал в свое времяи Н. Майер: «Сначала человек имеет один гештальт или не имеет его, затем вдругобразуется новый или иной гештальт из старых элементов. Это внезапное появлениенового гештальта, т. е. решение является процессом рассуждения. Как и почемуэто происходит —неизвестно»160. Для интегрирования элементов в некоторое целое — решение задачи — необходим некий другой фактор.«Мы называем этот фактор «направлен­ностью»161. В 1932 г. всеобщеевнимание к неопределенности употребления понятия «инсайт» привлекла статья М.Бэлбрука162. Э. Клапаред, анализируя состояние современной емугештальтистской концепции, также отмечает, что не догадка сама по себе ведет креорганизации проблемы163. Критика этого понятиясодержится также в работах Р. Мейли и ряде других работ.

Однако такие авторы как Коффка (в известномсмысле и Вертгеймер), как уже говорилось, придавали этому понятию всеобщийхарактер, отождествив его с основным для гештальт-психологии феноменомнепосредственной данности некоторого содержания сознанию. В этом смысле понятиеинсайта превра­тилосьиз эмпирически констатируемого факта в некоторый всеобщий методологическийпринцип. Тем самым выступило Противоречие между данными фактическихисследований, тол­кающих на то, что инсайт представляет собой скореесопровож­дающее илисопутствующее явление, чем объяснение некото­рых фактов, и теоретическимипозициями гештальт-психологии, приводящими к заключению о том, что инсайт какнепосред­ственнаяданность сознанию некоторого содержания является принципомобъяснения.

Это противоречие особенно отчетливовыступает у Дункера. С одной стороны, он утверждает, что основой реорганизации,переструктурирования является наличие конфликта или другие причины, а инсайтвыступает лишь как сопутствующее явление. Разбирая индукцию как процесс, прикотором из множества определенного рода ситуаций реорганизуется общий аспект,Дун­кер пишет, что«результат такого процесса реорганизации со­стоит в изменении аспектауказанной ситуации и наступает часто весьма внезапно, возможно, сопровождаетсяага-переживаниями»164. С другой стороны, Дункеротмечает, что решение достигается посредством преобразования проблемы, котороев свою очередь и опосредствуется всеобщими «эвристическими методами», но недает исчерпывающего ответа на основной воп­рос о всеобщей природе положений«следовать из чего-либо», «вытекать из чего-либо». «Тем самым анализ конфликта(как основного эвристического метода. — К.С.) и понимание реше­ния превращается в целую проблемупознания причинности»165.

Глубокий теоретический анализ этой проблемывсе же не дает возможности выявить психологическую специфику мышления.Усмотрение в мышлении оказывается аналогичным усмотрению в восприятии, где дляотчетливого схватывания конструкции предмета необходимы не все возможные егови­зуальные аспекты, атолько некоторые: схватывание существа мыслительной проблемы также основываетсяна меньшем коли­чествеаспектов, чем в ней оказывается потом. Утверждая, что без усмотрения (Einsicht)мышление невозможно ни в матема­тике, ни в логике, ни в исследовании действительности, Дункерпрямо говорит, что психологическим субъектом продуктивного мышления вообще(также аксиоматического) является «нагляд­ный слой, родственныйсинтетическому усмотрению»166. Он по­всюду подчеркивает«усматриваемость», «видение», «очевид­ность» и «наблюдение» имеющихсяотношений. Хотя в ряде мест он и говорит о том, что «усматриваемые» аспекты необязатель­но должныбыть даны в зрительном поле, так что речь идет не об отождествлении мышления свосприятием, однако решение в мышлении происходит принципиально так же, как онопроисхо­дит воптическом поле. Принцип непосредственной данности, справедливый длявосприятия, Дункер переносит в мышление и ликвидирует таким образом спецификумышления. Вопрос о при­роде мыслительного процесса, с которым Дункер столкнулся в ходеэкспериментов, находит свое объяснение в инсайте как все­общем принципе, а сам инсайтполучает объяснение через аналогию с восприятием. При этом характерно, чтопоставив вопрос о природе мышления в самой общей форме как вопрос о причинномпознании вообще, Дункер приходит к определению всеобщего принципа из законовотдельной ситуации. Следова­тельно, мышление принципиально остается чисто ситуативныммышлением, а законы ситуации — конечным объяснительным принципом. Явление, с которым столкнулисьпредставители гештальт-психологии и которое они подняли до главноготеоре­тическогопринципа, явление догадки или инсайта, оказалось необъяснимым с позицийпсихологии сознания. Внезапность возникновения нового качества, взятая вначалекак факт, подтверждающий основные принципы гештальт-психологии, превратилась вфакт, обнаруживающий несостоятельность этих принципов.

То же самое происходит и с конечнымраскрытием природы мыслительного процесса как эвристических методов.«Ана­лиз ситуации какопробование данных, так же как анализ цели, как опробование требуемого, эти дваосновных метода рацио­нальных поисков сами аналитически усматриваются изсуще­ства решенияпроблемы вообще»167, — пишет Дункер. Этоконеч­ное толкованиеприроды мыслительных операций (которые Дун­кер вынужден был признать наосновании своих экспериментов) сводит по существу на нет их признание: онпонимает их не как законы рефлекторной мыслительной деятельности человека, акак законы самой проблемной ситуации. Сведя мыслительную деятельность субъектак существу этой проблемы и ее решения, Дункер, фактически первый реальновыявивший эту мыслитель­ную деятельность в ходе своих экспериментов, отказался от ееобъяснения. Правда, Келер начал с того, что поставил проблему более широко какпроблему интеллекта, интеллектуальной деятельности в отличие от других видовповедения —инстинктивного и т. д. Однако, сведя всю специфику мышления краскры­тиюнеобходимости, заключенной в ситуации, он сам невольно сделал первый шаг кограничению проблемы мышления пробле­мой решения задач.

Ошибкой представителей гештальт-психологииявилось не это ограничение проблем мышления проблемой решения задач, аобъяснение законов мышления законами феноменальной проблемной ситуации, гдесливаются (в духе позитивизма) и субъект и объект.

Само по себе введение принципаструктурности было прогрессивным явлением, позволившим преодолетьмеханистические тен­денции ассоциативной психологии. В требовании гештальт-психологиивыявить продуктивный характер мышления отразилась прогрессивная тенденцияперейти от описания явлений мышле­ния (чем фактически занималась ассоциативная теория) к выявлениюего внутренней сущности (этот тезис наиболее отчетливо сформулировал Келер, аза ним повторил и Коффка, говоря о «необходимости» ситуации).

Применительно к решению задачи гештальт,структура, точ­нее,переход от плохого гештальта к хорошему, если выразить его в иных понятиях, этои есть такое качество вопроса и ответа (условия и требования задачи), прикотором они смыкаются, существуют как части единого целого, соотносительно другс другом. Необходимость свести их в одном качестве и есть, сог­ласно гештальт-психологии,основная задача мышления. В по­нятии структуры достаточно точно выражена специфика этого явления,но не содержится никакого анализа причин возникнове­ния структуры, почему из плохойструктуры возникает хорошая, и т. д. Само замыкание в структуре (которое вконечном итоге совершается внезапно) — то, что представителигештальт-психо­логиисчитали основным признаком мышления, — реально яв­ляется моментом, наступающимтогда, когда задача уже решена.

Таким образом, представителигештальт-психологии не смог­ли раскрыть специфику понятия структуры применительно к мышлению.Вопрос о замыкании в структуру в рамках гештальт-психологии не мог бытьправильно решен на основе феноменалистической методологии, поскольку он не былсвязан с анализом преобразований задачи, с ходом мыслительной дея­тельности человека, решающегозадачу168.

Другая «непоследовательность» проявилась втрактовке проблемы функциональных значений, занимающей в гештальт-психологииодно из центральных мест. Эволюция этой проблемы в рамках гештальт-психологиикрайне поучительна. В своем исходном виде она отвечала общему махистскомутезису о смене качеств, планов, аспектов проблемы. Гештальт-психология в лицеКелера отвела ей определенное место в составе структуры, подчинив логикуизменения функциональных значений логике целого, или структуры. Однако уже висследовании Дункера (и в исследованиях Майера) эта логика была прервана уДун­керавмешательством логики объекта, который — вопреки логи­ке функциональных значений— спонтанно«побуждает решение снизу», у Майера логикой субъективной направленности,лома­ющей фактическилогику структурной необходимости. Секей уже ставит проблему механизмавозникновения функциональных значений, т. е. анализирует чисто психологическую,субъективную сторону процесса. Позднейшие исследователи согласились сположением Дункера о том, что функциональная фиксированность предметапрепятствует тому, чтобы увидеть его в новой функ­ции169. Этот момент оченьинтересен, поскольку именно здесь в самой концепции гештальт-психологиивозникает противоречие, которое превращается в отрицание принципов этогонаправления.

О чем идет речь Развив проблемуфункциональных значе­ний, целиком исходящую из учения о структуре, о еенеобходи­мости, Дункерне мог пройти мимо факта, полученного в его экспериментах, когда логикапринципа противоречит логике са­мих предметов, побуждающих решение «снизу». Он сумелвклю­чить этот факт врамки своей теории, подведя действие предме­та под логику прежде закрепленныхза ним функциональных значений. Объективно нарушив тем самым положениегештальт-психологии о том, что всё исходит только от проблемы,ситуа­ции, Дункероткрыл путь к признанию роли прошлого опыта, а всякое понятие прошлого опытапредполагает понятие субъекта. Хотя у Дункера носителем прошлого опыта являетсяне субъект, а предмет, объективные последствия этого шага были именно таковы. Сдругой стороны, отступив от принципа, что все определяется только логикойпроблемной ситуации и не чем иным, он допустил при этом возможностьвмешательства иных факторов и тем самым привлек внимание к роли субъективногофактора в решении задачи. Работы Майера170, несмотря нанеопределенность выдвинутого им понятия «направления», а может быть именноблагодаря этой неопределенности, также привлек­ли внимание исследователей к ролисубъективного фактора в ре­шении задачи и привели к возникновению понятия установки. Само жепонятие установки при всей противоречивости его трак­товки в зарубежной и, особенноамериканской, литературе по самому своему общему смыслу было прямопротивоположно ис­ходным позициям гештальт-психологии, которая отрицала рольсубъекта. Наиболее значительными и интересными в этом плане являютсяисследования Вайнека, Лючинсов и др.

В том же плане изучения роли субъективногофактора (но не в плане установки) осуществлялись исследования Секея,по­священные той жепроблеме функциональных значений171.

Во-первых, он совершенно справедливоотмечает, что никто из представителей гештальт-психологии не смог вскрытьсамого процесса переструктурирования материала, процесса, подготавливающегодогадку, инсайт172. Поскольку теориямышления гештальт-психологии не ставила вопроса о соотношении мышления исознания (и, с другой стороны, мышления и действия), беря за основное вмышлении его непосредственную данность сознанию, фактически собственно механизммышления от них ускользал173. И наоборот, как мывидели, поскольку гештальт-психологи (например, Дункер) выходили за пределысвоих основных принципов, они получили данные о механизме мышления.

Во-вторых, Секей считает, что восстановитьэту фазу «без пробелов» можно путем анализа практических действийиспыту­емого. Другоедело, что он сам не придерживается последова­тельно этого принципа при анализефактического материала. Но сама постановка вопроса о необходимости соотнесениямышления и действия является очень показательной как выход за пре­делы позицийгештальт-психологии.

В-третьих, к числу важнейших следуетотнести вывод Секея о том, что процесс реорганизации, или перецентрирования,ма­териала необязательно должен выступать в течение каждого творческого процесса решения.Вывод этот подрывает универ­сальность принципа гештальта, илипереструктурирования.

И, наконец, последнее и самое существенноеположение, свя­занноес предыдущим. Секей превращает проблему изменения функционального значения,перецентрирования, из проблемы саморазвития проблемной ситуации в проблемусоотношения субъекта и объекта, т. е. переносит ее в совершенно иной план,чуждый гештальтистской теории. Секей приходит к выводу, что сами объектыобладают некоторыми закрепленными за ними человеческой практикой (культурой ит. д.) свойствами, и проблема изменения этих свойств, открытия в предметахновых зна­ченийставится как проблема деятельности субъекта, как проб­лема изменения внутренних,субъективных условий, при кото­рых эти значения меняются. Сама постановка вопроса онекото­рых «латентных»(как обозначает их Секей) свойствах, т. е. скрытых, прежде незамечаемых, и опревращении их в явные, есть уже подход к выявлению собственно психологической,субъ­ективной стороныпроблемы, подход к анализу механизмов мыш­ления.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.