WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 52 |

Выявление того, что человек не осознаетмеханизмов сво­егомышления, заставило представителей Вюрцбургской школы признать, хотя и вскрытой форме, неадекватность интроспектив­ного метода задачам исследованиямышления. Так, Ах провел специальную серию экспериментов сзагипнотизированными. Инструкция, даваемая им испытуемым, содержалаопределен­ные задания,а также приказ забыть все, что говорилось во вре­мя сеанса. Оказалось, что хотялюди и не помнили инструкции, а следовательно, и задания, они решали задачи всоответствии с ним. В результате таких фактов Ах, Бюлер и Кюльпе пыталисьиспользовать данные ретроспективного самонаблюдения лишь как материал дляанализа и обработки, а не как зеркало, в котором точно отражается всямыслительная деятельность. Имен­но в этот период Бюлер подверг критике «методредактирова­ния»отчетов испытуемых. Экспериментаторы пытались также опираться в своих выводахне только на словесные описания пе­реживаний испытуемых, но на соотношения «раздражений» и реакцийподопытных лиц. Однако этот метод опосредствован­ного исследования был настолькочужд всей интроспективной психологии, что использовался он крайненеумело.

По мере развития экспериментальныхисследований, фило­софские позиции Вюрцбургской школы изменились: махизм уступилместо феноменологии Брентано и Гуссерля. Опыты по­казали, что у человека существуюттакие формы познания, которые находятся в ином отношении к объектам, нежелиощущения и восприятия, что у человека может быть знание сущностипред­метов, необлеченное в чувственно-наглядную форму. Эти факты пришли в противоречие спозитивизмом Маха, сводившим все переживания человека к ощущениям и ихсовокупностям. В опы­тах обнаружилось также, что у людей существуют своеобразныепереживания действий, совершаемых в уме. Требовалось новое философскоеосмысливание полученных результатов. Такое ос­мысливание вюрцбуржцы нашли вфилософии Э. Гуссерля.

Гуссерлианская феноменология была удобнатем, что допус­калановое истолкование фактов, не выходившее, однако, за пределы психологиисознания, и в то же время эта новая фило­софия не была чем-то принципиальноотличным от позитивизма Маха. Это открыто признавал и Гуссерль. Еслипозитивизм, пи­сал он,утверждает, что все науки должны основываться на абсолютно свободном от всякихпредубеждений, конструкций, теорий непосредственно данном, «позитивном, тогдамы явля­емся истиннымипозитивистами»75.

Гуссерль считал собственную системувзглядов близкой как позитивизму Юма, так и позитивизму Маха. Хотя он иподвер­гал критикемахистский «принцип экономии мышления», но тем не менее неоднократно указывал,что именно Мах своим «анали­зом ощущений» подготовил путь феноменологическому методу. Различиеже между «новым позитивизмом» и точкой зрения Гус­серля заключалось в следующем.Согласно Маху, «непосред­ственно данным» являются лишь ощущения, т. е. чувственные элементысознания. Гуссерль же утверждает, что «феноменами» сознания являются и сущностивещей, что путем феноменологи­ческого анализа сферы чистого опыта только и возможнопо­стичь сутьпредметов. В этом положении вюрцбуржцы нашли выход для своих поисковопределяющей характеристики мыш­ления. Вначале оно было охарактеризовано в Вюрцбургскойлаборатории как совокупность особых состояний сознания, ли­шенных чувственно-наглядногосодержания. Затем появилось определение мышления как «знания». И лишь впоследней обоб­щающейработе Кюльпе, написанной под явным влиянием Гус­серля, было выдвинуто положение отом, что мышление по-иному относится к объектам, нежели ощущения и восприятия,что мыш­ление естьпознание сущности предметов, а не только их внеш­них качеств.

Следует, однако, подчеркнуть, что Этопоследнее направле­ниебыло порождением интроспективной психологии сознания, основанной на позитивизмеМаха. Результаты экспериментов, однако, пришли в противоречие с этими исходнымитеоретико-философскими основами. Вследствие этого и возникли попытки некоторыхиз представителей Вюрцбургской школы сопоставить итоги своих исследований синой философской системой, проти­вопоставляющей себя «атомистическому» и статическомусен­суализмуинтроспективной психологии.

Проблема безóбразной мысли.

Исследования Вюрцбургской школы былинаправлены, во-пер­вых, на поиск особых элементов мышления, их определение иклассификацию и, во-вторых, на изучение динамики мышления, егодетерминации.

Поиск особых «элементов» мышления былобусловлен всем теоретическим контекстом, в котором начала формироватьсяВюрцбургская школа. Психология того времени одну из своих главных задач виделав выявлении основных единиц психики. Такое стремление к выделению элементарныханалитических единиц наблюдалось во всех областях науки. В физике и химиигосподствовало понятие атома и элемента. В биологии была от­крыта элементарная единица— клетка. Строя своисистемы по типу других более развитых наук, Вундт и Титченер основнымиединицами психики считали ощущения, образы (представления) и чувства. Опытыпредставителей Вюрцбургской школы обнару­жили невозможность уложить всебогатство психической жизни человека в эту метафизическую схему независимыхдруг от дру­гастатических единиц. Оказалось, что человек осознает отноше­ния и взаимосвязи междуокружающими его предметами, экспериментальными действиями и собственнымимыслями. Истолковывая эти данные с позиций психологии сознания, представителиВюрцбургской школы по существу все виды отношения свели к отношениям междумыслями и психическими состояниями, объявив «переживания отношений» основнымиэлементами мышления, лишенными чувственно-наглядного характера.

Отправным пунктом в формировании теорииВюрцбургской школы явилось «качественное исследование ассоциаций» А. Майером иИ. Ортом. Они пришли к заключению, что в психике че­ловека существуют особые элементы,лишенные всякого сенсор­ного содержания, но тем не менее переживаемые вполнеотчет­ливо. «Все этиявления, — пишутавторы, — несмотря наих часто совершенно различное качество, мы объединяем вместе под на­званием состоянийсознания»76.

В этом исследовании состояния сознаниярассматриваются лишь как новые элементы психической жизни вообще, и вопрос омышлении еще не ставится.

Указания на переживание подобных состоянийсознания содержатся также в труде К. Марбе, посвященном исследованиюпсихологической природы суждения77.

В группу состояний сознания Марбе отнеспереживания сом­нения,неуверенности, ожидания, удивления, согласия, узнава­ния, а также чувства напряжения ирасслабления, описанные еще Вундтом.

Принципиальный шаг к сближению этих«состояний созна­ния»с мышлением сделал Ах, выделив из их недифференциро­ванной массы обширную группуненаглядных переживаний, оха­рактеризованных им как знание. Это знание относилось не кеди­ничному предмету,но к сложным отношениям, существующим в экспериментальной ситуации. В неговходили инструкции, отно­шения последовательности между раздражением и ответом и т. д. Дляобозначения таких не наглядно данных знаний Ах ввел но­вый термин «Bewussthteit», которыйможно перевести как «знаемость» или «осознание». «Мы обозначаем, — пишет он, — это при­сутствие не наглядно данногознания как «знаемость»78. Иногда эта знаемостьсопровождается наглядными представлениями или отрывочной внутренней речью. Ах,однако, отрицает, что ощуще­ния, представления или речь имеют существенное значение для ненаглядных знаний.

Анализируя понимание испытуемыми различныхтекстов, Ах указывает, что сложный и абстрактный текст легко понимается, хотя учитателя возникает при этом небольшое количество на­глядных представлений. Эти данныеАх пытается объяснить тем, что словесные раздражения благодаря возбуждениюрепродук­тивныхтенденций приводят в состояние готовности определен­ный круг представлений, которыеассоциативно связаны с дей­ствующими раздражениями. Такое состояние переживается какпонимание значения или смысла прочитанного. Физиологической основой этогопроцесса Ах считает возникновение возбуждения «в проводящих путях корыголовного мозга». Чем сильнее сте­пень возбуждения репродуктивных тенденций, тем ярчевозника­ет переживаниезнаемости. Если возбуждение идет к центрам органов чувств, человек (начинаетфеноменологически характери­зовать свои переживания как представления. «Мы обозначаем поэтомузнаемость, —заключает Ах, — какрастущую функцию таких достояний возбуждения репродуктивныхтенденций»79.

Так же понимает не наглядно переживаемоезнание и Мессер, которыйдавал своим испытуемым гораздо более сложные интеллектуальные задания, нежелиАх. В своих отчетах испытуемые сообщали, что очень часто они понимают фразы изначения слов без каких-либо представлений. Мессер на этом основаниисде­лал вывод осуществовании у человека неформулированной мыс­ли, которая якобы не нуждается нив образах, ни в словах. Такая мысль, по его мнению, занимает промежуточноеместо между совершенно не сознаваемыми и более или менее полными, развернутыми,выраженными в словеснообразной форме и осоз­наваемыми мыслями.

Мессер, может быть, более, чем другиепредставители Вюрцбургской школы, раскрывает содержание мыслей как переживаниеразличных отношений. Он выделяет сознание пространствен­ных и временных отношений,причинных связей и отношений со­ответствия. Кроме того, в особые группы им выделяютсясозна­ние логическихотношений, сознание отношений между объектом и субъектом и ряд других. Все этипереживания Мессер считает не наглядными элементами психической жизни. Сохраняяза ними характеристику знания. Мессер первым из представителей Вюрцбургскойшколы предлагает называть их не «состояниями сознания», а мыслями (Gedanken).«Полезный предварительный собирательный термин «состояние сознания» сделал своедело, — пишет он,— и нам кажетсяцелесообразным заменить его выра­жением «мысли»80. Вводя этот термин, Мессеросновную харак­теристику мыслей видит в отсутствии у них чувственно-наглядногосодержания.

Положение Мессера о безобразных мыслях какосновных эле­ментахмышления человека стало основой работы Бюлера, пер­вая часть которой уже носитназвание «О мыслях»81. Экспери­ментальный материал Бюлера состоялиз цикла фраз типа афо­ризмов и парадоксов. Бюлер более четко, нежели Мессер и Ах,отделил мысли как не наглядные знания от таких состояний сознания, каксомнение, удивление, неуверенность и т. п. Он под­держивает и дальше развиваетположения Мессера о «мыслях» как основных носителях мышления, отрицая связь смышлением представлений. «То, что так фрагментарно, спорадически,совер­шенно случайновыступает как представления в наших пережи­ваниях мышления, — пишет он, — не может быть принято заносителя прочно связанного и непрерывного содержания мышле­ния... только мысли могутрассматриваться в качестве сущест­венных элементов наших переживаний мышления»82. Бюлерспе­циальнооговаривает, что и речь в любой ее форме не является необходимым условиеммышления. «Мы должны еще раз особен­но подчеркнуть, — пишет он, — что и внутренняя речь, т. е. опти­ческие, акустические или моторныепредставления слов, вовсе не могут рассматриваться как необходимыесопутствующие явления в остальном не наглядных мыслей»83.В отличие от Аха и Мессе­ра, которые рассматривают ненаглядное знание как этап в развитии мысли, Бюлер считает, что истинное,глубокое, пости­гающеемышление всегда совершается без образов и слов.Появ­ление жевнутренней речи, по его мнению, есть признак «ухудше­ния» мысли, отмечающийся впроблемных для испытуемого ситуациях, когда задерживается правильный ответ.«Насколько я могу судить по собственному самонаблюдению, — пишет Бю­лер, — внутренняя речь выступаетглавным образом тогда, когда человек ставит себе задачу, предлагает вопросы иликогда стре­митсяфиксировать или привести в порядок мысли с тем, чтобы выразить их для себя илидругого. С этим согласуются и резуль­таты протоколов, которые говорят овнутренней речи в первую очередь тогда, когда испытуемый не подготовлен кзадаче в том виде, как она поставлена, когда он должен переформулировать ее длясебя или разбить ее на части»84.

Это положение Бюлера уже заключает в себето противопоставление проб и ошибок внезапным разумным решениям,кото­рое стало стольхарактерным для гештальтистской теории мышления. По мнению Бюлера, процесспереформулировки и ана­лиза задачи — это более низкая форма мышления, протекающая в речевой форме ипринципиально отличающаяся от истинного нечувственного мышления. Сходство этогои ряда других поло­жений Бюлера с гештальт-психологией не случайно. Его взглядыразвивались в направлении именно этой психологической школы. Ее ревностнымадептом Бюлер и стал в конце концов85.

Пытаясь дать классификацию «мыслей», Бюлерприходит к заключению о существовании трех их типов. Первый тип он называетсознанием правила. К следующему типу мыслей отно­сится «сознание отношений» междуидеями и понятиями, содер­жащимися в предъявленных фразах. В качестве третьей формы мыслейБюлер выделяет интенции, определяя их как «комплекс­ные воспоминания»86.

Подводя итог проведенных исследований,руководитель Вюрцбургской лаборатории Кюльпе считает доказанным«существова­ние такогосодержания сознания, которое не зависит от нагляд­ности, т. е. наличность у насмыслей в узком смысле слова»87. Пытаясь осмыслитьполученные результаты с позиций гуссерлианства, к числу не наглядных элементовон добавляет еще осознавание некоторых операций умственной деятельностичеловека, «актов» его мышления. «К числу явлений, чувственно несозерцаемых,— пишет он,— относится не толькото, что мы созна­ем,мыслим или то, о чем думаем, с их свойствами и отношения­ми, но также самая сущность актовсуждения и многообразное проявление нашей деятельности, функции нашегоактивного от­ношения кданному содержанию сознания, именно группировка и определение, признание илиотрицание»88.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.