WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 39 |

Психотерапевт старательно избегалупоминаний о Миланском письме, поскольку это указало бы на то, что группасделала ставку на реакцию семьи. Вместо этого он дожидался, когда о немупомянет сама семья.

На следующем сеансе в ответ на вопрос,каким образом родители старались помочь Сету, Аннетт намекнула, что онасогласна с Миланской группой в том, что она также была уверена: родителииспытывают бессознательный страх перед тем, что у Сета может наступитьулучшение. Сет чувствовал опасность, что в конфликте преданностей он может бытьпринужден взять сторону родителей и что в отношениях между ним и Аннетт можетобразоваться трещина. В связи с этим он вынужден был коснуться вопроса описьме, чтобы дисквалифицировать интерпретацию Миланской группы и подчинитьсебе данный вопрос.

Аннетт: Исходяиз своего понимания вещей, я могла бы сказать, что они сознательно желаютвыздоровления Сета, но бессознательно этого боятся.

Мать:(Смеется.) Я не знаю,почему [все так думают].

Психотерапевт:Каждый имеет право на свое мнение.

Сет: Я хочукое-что сказать. Этот доклад.

Психотерапевт:Какой именно доклад

Сет: Тот,итальянцев. Я полагаю, что после этого у моих родителей возникла сильнаянапряженность.

Психотерапевт:Напряженность в семье

Сет: Не у меня,у моих родителей.

Психотерапевт:Как так

Сет: Потому чтов нем было сказано, что они несовершенны.

Мать: Я его ещене читала. (Смех.)

Сет: Не знаю,согласен ли я с ним. Видите ли, я не знаю, если бы я сказал: “Ага, они попадаютв эту категорию... этого невыносимого одиночества...” У меня было такоеощущение, что если бы я каким-то образом исчез, это не вызвало бы проблемы.Могу предположить, что у них была хорошая ситуация до того, как здесь оказалсяя. Под “хорошей” я подразумеваю, что она была невротическиправильной.

Психотерапевт: Всостоянии равновесия, вы хотите сказать

Сет: И яполагаю, что полностью его нарушил... Я не думаю, что они [мои родители]расстанутся, если я исчезну. Я не согласен с этим докладом по многим причинам.Я полагаю, что мне следовало бы его бояться, исходя из того сумасшествия, что явидел. Но на самом деле я не думаю, что это то, что произошло бы. Я полагаю,что для них это было бы значительно легче. Когда я был ребенком, у моей материначалось удушье. Я при этом присутствовал. Но они двое могли бы поступить вэтом случае как-то иначе. Я при этом присутствовал, меня это очень напугало, ия закричал: “Мне страшно!” А потом: “Почему ты ничего не делаешь, папочка” Иничего этого не было бы, если бы я исчез, если бы я умер или что-то в этомроде. Но мои чувства стали гораздо более... в родственных связях гораздо болееслужат сами себе, чем это было бы... Но на самом деле я вижу это в гораздоболее угрожающем... происходящем с обеих сторон.

Психотерапевт:Между кем и кем

Сет: Между нимии мной.

Психотерапевт:Это “ними” — какгруппой или...

Сет: Гм...больше моя мать, наверное, но...

Психотерапевт: Свами

Сет:Да.

Психотерапевт: Ив отношении чего

Сет: В отношениизавоевания какого-то места в жизни, исполнения чего-нибудь.

Психотерапевт:Ее беспокойство о вас

Сет: Нет, еебеспокойство о том, что я не сделаю этого.

Сет колебался между желанием вступить всоюз с психотерапевтом и стремлением защитить своих родителей путемдисквалификации миланского вмешательства, как только они дали бы знак, что курспсихотерапии становится для них невыносимым. На протяжении всего курсапсихотерапии Сет оставался в этой сложной амбивалентной позиции, желаяприсоединиться к психотерапевту, к которому проявлял симпатию и уважение, и вто же самое время оставаясь яростно преданным отцу, который, казалось, былсовершенно открыто настроен против курса психотерапии.

В метаниях Сета содержался скрытый призывпсихотерапевту быть достаточно сильным, чтобы избавить его от тех мучений,которые причиняла ему вынужденная необходимость занять место своего отца вкачестве защитника матери. Сет объяснил главный страх, который он тогдаиспытывал: когда мать задыхалась от удушья, отец даже не пошевелился, и Сет былубежден, что отец на самом деле хотел, чтобы она умерла. Сет взял все под свойконтроль, чтобы защитить мать от убийственности брачных отношений. С этогомомента убийство стало важной темой курса терапии. Сет давал понять, что еслибы психотерапевт потерпел неудачу, единственным выходом для него было быисчезнуть, “покончить с собой”. “То, при чем я не присутствую” — например, их несча­стье — “не существует”, является болееглубоким смысловым уров­нем по сравнению с более явным: “Они были бы счастливы, если бы яумер”.

Во время консультационного перерыва мыразработали вмешательство, основанное на нашем понимании того, что системасемья-психотерапевт во всей своей полноте представляет собой серию симметричныхпротивоборств с целью овладеть контролем над ключевыми взаимоотношениями (см.рисунок). Каждое противоборство подобно электрической цепи, взаимосвязанной совсеми другими цепями. Когда одна цепь испытывает перегрузку и возникает угрозаразрушения системы, семья с помощью имеющихся в ее распоряжении различныхмеханизмов направляет эту перегрузку в другую цепь, а затем вследующую.

В моменты сильной внутренней перегрузкиили напряженности семья подключает к себе все больше и больше сторонних людейили внешних систем, образующих “треугольник”. Наша стратегия состояла в том,чтобы снять эти внешние стабилизаторы, начиная с противоборства, лежащего ближевсего к поверхности, и далее продвигаясь вглубь, каждый раз возвращаянапряжение обратно в семью и создавая таким образом кризис, который разрешилсябы во время курса психотерапии благодаря нахождению семьей новой непатологичнойорганизации.

Мы решили провести вмешательство,состоящее из двух частей: первая часть была нацелена на противоборствосемья-психотерапевт, а вторая — на стабилизирующую роль Аннетт в семье. Первая частьвмешательства противостояла дисквалификации письма Миланской группы, что былоцелью Сета, и использовала его заявления на сеансе в качестве свидетельстваправильности их взглядов.

Психотерапевт: Яслегка озадачен, Сет, вашим несогласием с письмом Миланской группы. Когда высказали, что не согласны с Миланской группой и полагаете, что вы троеоставались друг с другом скорее вопреки, чем...

Сет: Да,я...

Психотерапевт:Позвольте мне закончить. Я немного озадачен, поскольку они говорили о том, как,по их мнению, вы жертвуете собой из-за своей преданности родителям, с чем вы несогласны.

Сет: Да, здеськое-что...

Психотерапевт: Ивсе же вы сказали мне сегодня, что получали какое-то сообщение или ощущение,возможно, бессознательное, в течение долгого времени исходящее от вашей матери,что вы никогда ничем не станете. Мне это говорит о том, что группа была права,утверждая, что в течение долгого времени вы были очень преданы этомупоступающему от матери ощущению, что вам никогда не суждено чем-тостать.

Сет: Да,да.

Психотерапевт: Иэто гораздо более из преданности своим родителям и самопожертвования, чем радипротиворечия...

Сет: Да,я...

Психотерапевт:Вы действовали.

Сет: Как бы тони было, я не думаю, что это были какие-то осознанные мотивации,поэтому...

Психотерапевт:Поэтому мое ощущение таково: Миланская группа была права в том, что выпо-прежнему верны своим ро­дителям, поскольку вы приняли сообщение от своей матери никогда нестановиться чем-либо значительным и по-прежнему весьма и весьма — возможно бессознательно— верны этомусообщению.

Решающая борьба на первых сеансахразвернулась за контроль над курсом психотерапии, и в схватке семьи спсихотерапевтической группой решался вопрос: “По чьим правилам будет вестисьэта игра” Группа взяла на себя руководство курсом психотерапии, занявнейтральную позицию как по отношению к безобразному поведению семьи, так и поотношению к ее заявлениям о том, что она хочет измениться. В этой связи группаделала свои комментарии только на метауровне — то есть на уровне организациисистем, который включает семью и группу. Поступая таким образом, группаотклонила опасное и соблазнительное предложение семьи “пожаловать к ней вгости”. Если бы только терапевтическая группа вступила в симметричную борьбу ссемьей, схватка была бы проиграна. Вместо этого группа отправила к ней “вгости” свою приманку — психотерапевта для создания видимости, что соблазн семье удался.Психотерапевт служил наживкой, удерживавшей семью в игре, поскольку семьястаралась разъединить его с коллегами. Если бы семье удалось это сделать путемвключения психотерапевта в свою систему, то они смогли бы вновь стабилизироватьнестабильную ситуацию дома, которая заставила их обратиться за помощью. Всерьезно расстроенных семьях мы часто сталкиваемся с тем, что психотерапевтстановится как бы членом семьи на многие и многие годы, и полное отсутствиеперемен, несмотря на все старания психотерапевта, служит тому хорошимдоказательством.

Во второй части вмешательства мы сделалинаш первый ход с целью непосредственно сместить внутреннюю структуру семьи.Ольга Сильверштейн, наблюдавшая за ходом интервью, предложила нам предписатьАннетт такую позицию, чтобы поставить заслон ее участию в качестве третьейстороны в конфликте между Сетом и его родителями.

Психотерапевт:(Поворачиваясь к Аннетт) Нагруппу произвело большое впечатление ваше стремление оказать помощь и, бытьможет, даже бессознательное ощущение того, что вы очень нужны для поддержанияравновесия в этой семье, поскольку это позволит произойти всему остальному, чтопостепенно набирает силу в этой семье, даже при том, что вам пришлось пойти наопределенные жертвы, стремясь сохранять это равновесие. Они находятся подбольшим впечатлением и очень тронуты тем, что вы сделали и продолжаетеделать.

Аннетт испытывала гордость от своей ролипомощника в этой семье. Она выступала в качестве посредника во всехстолкновениях Сета со своими родителями и была убеждена в том, что оберегаетвсех троих от гораздо большей опасности конфронтации без участия посредника. Вэтом сообщении группа переопределила ее поведение в роли помощника какстабилизирующее патологическое равновесие этой семьи и таким образом позволяющее всемдействовать столь же ужасно, как и раньше. Мы рассчитывали на то, что Аннеттотступится от своей старой роли, после того как по-иному воспримет результатысвоих усилий. Если бы нам удалось добиться того, чтобы Аннетт пересталавмешиваться и остужать страсти этой троицы, Сет и его родители вошли бы вкризис. Подобный кризис в этой тройке был крайне важен, если мы хотелидобраться до ключевой пары мать-отец. Если бы только конфликт, которого они такстрашились, мог произойти в контексте курса психотерапии, то рассыпался бы мифо том, что он неизбежно должен закончиться катастрофой. И только тогда семьябыла бы способна совершить скачок в новую организацию, которой не требоваласьбы столь массивная симптоматология.

Двумя неделями позже семья ответила наход, сделанный на третьем сеансе — отменила следующую встречу за пять минут до начала сеанса. Группабез комментариев назначила следующую встречу через три недели. Семья отменилатакже и эту встречу, и группа перенесла сеанс еще на месяц. После этого мыобъяснили семье, что отмена сеансов была их сообщением нам, что следующий сеансследует перенести на более отдаленное время. Таким образом, мы еще разотклонили предложение семьи совершить дисциплинарный симметричный ход исогласиться с тем, что они делают.

Сет пришел на следующий сеанс, готовыйсовершить блистательный маневр, нацеленный на овладение контролем, благодарякоторому он сначала сумел не признать, что курс психотерапии уже возымел своедействие.

Четвертый сеанс

Психотерапевт:Мы уже какое-то время не встречались из-за...

Мать:Снега.

Психотерапевт:Снега

Мать:Метелей.

Психотерапевт:Метелей

Сет: И возможнойопухоли мозга.

Психотерапевт: Ивозможной опухоли мозга

Сет: Ага, аименно моей. Да, у меня долгое время были приступы головокружения.

Психотерапевт: Икак долго

Сет: Около трехлет. И разумеется, каждый раз, когда это случается, мои родители говорят: “Тысимулируешь”. Когда ты падаешь, а кто-то так говорит, это бесит. В концеконцов, это произошло в кабинете врача у него на глазах. Вместо того, чтобысказать: “Ты нервнобольной”, он сказал: “Тебе лучше бы показаться неврологу. Яполагаю, что у тебя неврома, то есть опухоль нерва, который отвечает заравновесие”.

Головокружения и возможная опухоль мозгабыли блистательной дисквалификацией всех толкований текущего положения Сета,независимо от того, кто их предлагал — родители, психотерапевты илиАннетт. Быть может, в конечном итоге его проблемы можно было приписатьголовокружениям и их органической причине — возможной опухоли мозга. Иразумеется, Сет был слишком расстроен для того, чтобы пройти осмотр, который быдоказал или опроверг существование опухоли.

Далее на этом сеансе, в ходе зондированияпсихотерапевта, Сет признал, что за последние семь недель изменениедействительно произошло. Теперь он уже мог оставаться с Аннетт в своейквартире, не нуждаясь в присутствии родителей в течение целых пяти часов “и всечаще и без такого сильного беспокойства, которое было еще совсем недавно”. Нопредшествующие три недели, с тех пор, как начались головокружения, он проводилвсе остальное время с отцом и матерью в их квартире. Похоже было, что кактолько Сет начинал ощущать большую степень независимости или близости скаким-то посторонним человеком, он должен был вернуть равновесие семье, развивкакой-то симптом. Даже несмотря на то, что Сет чувствовал себя психологическисвободней от своих родителей, его физические симптомы ставили его в зависимостьот их заботы.

Когда психотерапевт занялся исследованиемвозросшей способности Сета оставаться наедине с Аннетт, Сет немедленно перенесосновное внимание курса психотерапии на свой симптом, произнеся следующуютираду против своих родителей.

Сет:(Взволновано, почти срываясь на крик.) Я остался один на один с возможной опухолью мозга. Эти двачеловека последние три недели ни разу не спросили, что я чувствую в связи сэтим, ни разу не спросили меня: “Ты хотел бы о чем-нибудьпоговорить” — ниразу...

Мать:(Успокаивая его.)Во-первых, тебе не пришлось бы лежать одному, я не отходила от тебя ни на шаг.Можно подумать, что о тебе никто не заботился. Даже в четыре утра тебе давалипоесть. Тебе было безразлично, который час...

Отец: Я хочукое-что сказать о том, какие бывают матери. По­верьте мне, нет такой матери,которая оставалась бы с ним 24 часа в сутки в течение последних четырех лет,как это делала она. Если ты знаешь еще одну такую мать, Аннетт, дай мнепоговорить с ней. Я хотел бы с нею встретиться...

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.