WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 39 |

Эта книга написана в надежде на то, чтосможет послужить руководством для тех психотерапевтов, чьи интересы лежат вобласти изучения методов парадоксального и стратегического вмешательства всупружеские пары и семьи в рамках существующих систем. Поскольку данная книгабыла задумана как практическое руководство, в ней, главным образом, приводятсяописания конкретных случаев, на примере которых прослеживаются все этапыпроцесса, на основе которого научные теории со временем обретают практическуюзначимость. Когда же теория оторвана от практики или когда поведение оторваноот контекста, всякое значение того и другого начинает утрачиваться за счетдействия процесса диссоциирования. В течение многих лет я имела возможностьнаблюдать, что студенты лучше всего усваивают теории, непосредственноподтвержденные клиническими случаями. Часто после обсуждения теории, которая,на мой взгляд, была изложена ясным и понятным языком, студенты задавали мне теже самые вопросы, на которые я, как мне казалось, только что им ответила. Хотяакадемические категории и бывают полезны при разработке отвлеченных концепций,они оказываются довольно плохими помощниками, когда приходится иметь дело среальной живой семьей. “Теория хороша, но и она не может воспрепятствоватьсуществованию вещей” (Жан Мартин Шарко1, цитируемый Фрейдом,1893/1962). Поэтому, вместо того чтобы давать определение каким-либо концепциямс исторических или академических позиций, я постаралась ограничиться ихопределением с точки зрения их клинической применимости: при формулировкегипотез, при разработке и проведении вмешательств, при работе с “побочнымипродуктами” изменений, при работе с кризисами и при закреплении изменений. Сюдаже относятся и общие указания по использованию различных методов вмешательствав различного рода ситуациях.

Первое знакомство с “вотчиной” Миланскойгруппы (Мара Сельвини Палаззоли, Луиджи Босколо, Джанфранко Чеччин и ДжулианаПрата) в 1977 году и последующая публикация их книги “Парадокс и контрпарадокс”(Paradox and Counterparadox, 1978) вскоре породили новую волну энтузиазма и экспериментальныхисследований в области парадоксального подхода. Этот энтузиазм и любопытствобыли первоначально вызваны Джеем Хейли с его “Стратегиями психотерапии”(“Strategies of Psychotherapy”),опубликованными в 1963 году, и “Необычной терапией”(Uncommon Therapy, основанной на работе МилтонаЭриксона) в 1973 году, а также Вацлавиком, Уик­лэндом и Фишем с публикацией“Изменения” (“Change”) в1974 году. Хотя концепции парадокса использовались всеми ими совершеннопо-разному, приводимые результаты были столь поразительны, что все большеечисло психотерапевтов поддались искушению проэкспериментировать сними.

Одним из флагманов такогоэкспериментирования стал “Проект краткосрочной терапии” Института семейнойтерапии Аккермана, организованный Ольгой Сильверштейн и мною в 1975 году.Проект был основан с целью изучения перспектив применения методовпарадоксального и стратегического вмешательства в семьи с симптоматичнымидетьми. Хотя этот проект был вдохновлен Миланской группой, которую мы посетилив 1974 году, очень скоро проявилась его собственная индивидуальность. Идеи,перенесенные из одной страны в другую, претерпевают изменения, обусловленныестилем, культурой и предшествующей подготовкой психотерапевтов. Точно так же,как Миланская группа трансформировала идеи своих предшественников — Хейли, Вацлавика, Уиклэнда,Фишера, Бейтсона и Эриксона — в свою собственную особую модальность, “Проект краткосрочнойтерапии” еще раз трансформировал их идеи.

Первоначально проект состоял из восьмидобровольно вызвавшихся семейных терапевтов, каждый из которых прошелподготовку в Институте Аккермана2. Группа из восьми человекбыла разбита на две группы по четыре человека в каждой. Одну из группвозглавила Ольга, другую я. Мы собирались один раз в неделю на целый день,посвящая утренние часы теоретическим обсуждениям и разработке различныхконцепций, а после полудня проводили сеансы с семьями. Все эти сеансызаписывались на видеомагнитофон и наблюдались через одностороннее зеркало тремяостающимися “за кадром” коллегами каждой группы, образующими консультационнуюкоманду. На протяжении последующих лет эта команда делилась ипреобразовывалась, кто-то из нее уходил, кто-то приходил на их место. Название“Краткосрочная психотерапия” было присвоено проекту в связи с тем, что мысобирались ограничить курс терапии максимум 12 сеансами. По мере того, какстановилось ясно, что разные семьи имеют различный темп изменения, временныеограничения стали скорее препятствием, нежели подмогой, и мы от них отказались.Число сеансов варьировало в пределах от 1 до 22, но в большинстве случаев ихчисло было близко к среднему значению.

Америка — это страна, в которой процветаетмножество различных направлений семейной терапии, и большинство терапевтовнаходятся под влиянием того или иного их числа. Мой собственный послужнойсписок включает работу в стенах трех таких престижных научно-практическихцентров по вопросам семьи, как Институт семейной терапии Аккермана, Детскаяконсультативная клиника в Филадельфии (PCGC) и Центр изучения семьи, в каждомиз которых применялись свои собственные концептуальные модели, отличные от всехпрочих. Получив начальную подготовку под руководством Натана Аккермана, я,таким образом, была введена в свою область пламенным первопроходцем, чьенаправление было преимущественно психодинамическим. Позднее, как один изоснователей Центра изучения семьи, я и сама изучала и преподавала другим идеиМюррэя Боуэна, чьи концепции в отношении расширенной семьи оказали влияние какна мою профессиональную, так и на личную жизнь. С 1976 по 1979 год я работала вучебном секторе Филадельфийской детской консультативной клиники, где мнедовелось наблюдать уникальную артистичность Сальвадора Минухина, а также всюмощь и ясность мысли Джея Хейли. Публикации и видеозаписи Хейли с самого началапробудили во мне живой интерес к применению парадокса. Этот интерес еще болееобострился в результате наших частных бесед на протяжении тех лет, когда оннаиболее щедро делился своими мыслями и временем.

Дальнейшим стимулом для меня послужили идеиИнститута психических исследований, как они представлены Вацлавиком и другими вкниге “Изменение” (“Change”), а также их последующее убедительное изложение Вацлавиком в егокнигах “Насколько реально реальное” (“How Real isReal”, 1976) и “Язык изменения” (“The Language ofChange”, 1978). Появление Джона Уиклэнда в качестве друга и консультанта пролилосвет на перспективы практического применения этих идей. Концепция примененияметода парадоксального вмешательства ко всей системе семьи и ритуализация этихвмешательств с помощью письменных сообщений явились достижениями Миланскойгруппы и послужили упрочению теоретической базы, на которой основывался Проекткраткосрочной терапии.

В 1974 году я впервые посетила Миланскуюгруппу в Центре изучения семьи (Centro per lo Studio della Famiglia) и былавосхищена их последовательной и строгой приверженностью концепциям систем,полетом их творческого воображения и их смелыми и нестандартными методамивмешательств. На следующее лето в Милан со мной поехала Ольга Сильверштейн.Вдохновленные этой поездкой, мы вернулись, чтобы организовать Проекткраткосрочной терапии.

Начальный период, в течение которого усилиябыли направлены на выработку последовательных концепций из всего богатогоассортимента имеющихся в наличии идей, был отнюдь не легким испытанием ипотребовал многих часов, посвященных экспериментированию, интегрированию,изменению, переработке, совершенствованию, отбрасыванию, расширению и созданиюновых форм. И хотя, по большей части, этот процесс происходил на заседанияхПроекта краткосрочной терапии, метод, с помощью которого эти идеисформулированы и изложены в данной книге, является моимсобственным.

На протяжении моих многолетних поисков болееэффективных и быстрых методов психотерапии я пришла к выводу, что не существуеттакого направления, которое было бы верно всегда, для любой семьи и при любыхобстоятельствах. Психотерапевт должен располагать некоторым запасом идей иметодов вмешательства, которые он мог бы призвать себе на помощь, исходя изтребований каждой конкретной ситуации. Психотерапевт, обладающий достаточнойгибкостью в выборе одного из возможных подходов к каждой проблеме, способенбудет найти и самое конструктивное решение.

Большинство случаев, изложенных в даннойкниге, были рассмотрены в Проекте краткосрочной терапии Института Аккермана сучастием консультационной группы. Ольга Сильверштейн выполняла роль моегоглавного консультанта в следующих случаях: “Дочь, которая сказала “нет”,“Изгнание призраков”, “Не будь похож на отца”, “Цена освобождения”, “Золотаянить” и “Великая материнская традиция”. Хотя Ольга и отказалась стать моимсоавтором при написании этой книги, изложенные здесь идеи были разработаны присамом непосредственном ее участии. Без ее изобретательности, мудрости итворческого подхода этот проект не смог бы достичь такого расцвета. Наш методработы строится на тесном сотрудничестве психотерапевта и консультанта, напостроении одной идеи на базе другой, на взаимообогащающей игре воображения.Многим мы обязаны так же и Стэнли Сигелю, куратору учебных программ, которыйнедавно присоединился к нашему проекту и чей свежий взгляд на вещи оказалсянеоценимым как при проведении клинических исследований, так и при написанииданной книги.

Я также многим обязана моему британскомудругу и коллеге Алану Куклину, директору лондонского Института семейнойтерапии, за его проницательную критику; Аните Моравец за ее прекрасные советы иАлану С. Гурману за его помощь при подготовке текста к печати.

Данный проект никогда бы не смог принеститаких результатов, если бы не та добрая атмосфера творческой свободы, что быласоздана в Институте Аккермана его директором Дональдом А. Блохом. Под егоруководством Институт превратился в такое место, где бок о бок могут мирноуживаться множество совершенно различных, порой конфликтующих идей. Егоприверженность этой политике широкого взгляда на вещи, лишенного всякихпредубеждений, позволила вырасти по-американски демократическому учреждению,весьма необычному в своей области, где явно проявляются тенденции к поляризациимнений и догматическому следованию одной конкретной модальности. Все эти годыон постоянно служил в Институте источником вдохновения и поддержки тем из нас,кто заразился экспериментированием. Он отстаивал наше право на это, даже когдане был согласен с нашими идеями, и помогал собраться духом, когда нас начиналиодолевать сомнения. За это я и хочу поблагодарить его от всегосердца.

1. ДИЛЕММА ИЗМЕНЕНИЯ

Что такое система

Слово “система” превратилось в клишесемейной терапии — вслово, во многом утратившее свое первоначальное значение по причине неуместногоупотребления, всяческих обобщений и большой расхожести в академической среде.Хотя понятие “теория систем” и служит краеугольным камнем всей семейнойтерапии, разнообразие клинических методов указывает на существование множестваразличных способов, с помощью которых может определяться и рассматриватьсясистема семьи.

Большинство учеников реагируют наакадемическое определение понятия “система семьи” замутившимся взглядом, как быжелая сказать: “И что же прикажете делать с самокорректирующейся,гомеостатической системой, которая активизируется в случае возникновения ошибкии саморегулируется посредством отрицательных и положительных цепей обратнойсвязи в целях сохранения своего равновесия” (определение системы вкибернетике). Или же: “Как следует обращаться с элементом, обладающимвнутренним планом и эволюционирующим на новые непредсказуемые уровниорганизации в результате процесса дискретных изменений непредсказуемыхскачков” (эволюционистское определение системы).

К сожалению, эти концепции гораздо легчеподдаются академическому определению, чем применению в клинической практике.Проводя клиническую работу, психотерапевты в большинстве случаев даютопределение системы на основании того, что, по их мнению, является причинойвозникновения проблемы, а также исходя из метода, которым они собираютсяпроизводить вмешательство. Например: Сальвадор Минухин дает определениесистемы, исходя из ее границ и иерархической организации, поскольку их-то он исобирается изменить; определение Мюррэя Боуэна основывается на концепциитреугольников и степеней дифференциации, поскольку это является полем еговмешательства; Джей Хейли и Клу Маданес рассматривают систему в терминахэнергетической структуры и сосредоточивают свои усилия на изменении таковой;Норман Поль выискивает области неразрешенной скорби, Бозормени-Наги— преемственноститрех поколений, а Сельвини Палаззоли — системные парадоксы, служащиеосновными мишенями проводимых ими вмешательств. Как остроумно заметила ЛиннХофман: “Семейная терапия была и по-прежнему остается подобием Вавилонскойбашни: строители ее изъясняются на совершенно различных языках” (1981, стр.9).

То, что в семейной терапии подразумеваетсяпод определением “теория систем”, является не более чем набором весьма слабосвязанных между собой концепций, пришедших из кибернетики и общей теориисистем. Описанию многочисленных и весьма разнящихся методов истолкования иприменения теории систем посвящена обширная литература (см. Вацлавик, Бивин,Джексон, 1967; Вацлавик и др., 1974; Г. Бейтсон, 1972; Хофман, 1981;Ки­ни, 1983; Паолино иМак Крэди, 1972; Минухин, 1974; Боуэн, 1978; Сельвини Палаззоли и др., 1978;Хейли, 1977; Напьер и Витакер, 1978). Руководствуясь задачами данной книги, яограничусь описанием наиболее основополагающих принципов этой теории и того,как они вводятся в клиническую практику при данном конкретномподходе.

Ключевые концепции при рассмотрении системкасаются целостности, организации и эталонирования. События изучаются впределах того контекста, в котором они происходят, внимание при этомконцентрируется на связях и взаимоотношениях, а не на каких-то отдельныххарактеристиках. Центральными в данной теории являются идеи о том, что целоевсегда считается большим, чем сумма входящих в него частей; что каждаяотдельная часть может быть понята только в контексте целого; что любоеизменение в какой-то отдельной части скажется на всех остальных частях и чтоцелое саморегулируется последовательностью цепей обратной связи, которыерассматриваются как кибернетические цепи. По этим цепям обратной связи в обоихнаправлениях передается информация в целях обеспечения стабильности илигомеостазиса в данной системе. Части постоянно изменяются в целях поддержаниясистемы в равновесном состоянии (подобно тому, как канатоходец постоянноперемещает свой вес для сохранения равновесия). Система в целом сохраняет своюформу как эталон связи между изменениями в ее частях. Данная концепцияэталонирования и организации по типу замкнутой цепи, в отличие от описанияотдельных элементов и истолкования явлений с позиций линейности, и послужилатой основой, на которой зиждется семейная терапия.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 39 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.