WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 54 |

Во всяком случае нужно отметить, что эмоция не являетсяслучай­ным изменениемсубъекта, который при этом якобы погружен в не­изменный мир. Легко видеть, чтовсякое эмоциональное восприятие пугающего объекта или объекта раздражающего,печалящего и т. д. может происходить только на фоне полного изменения мира.Чтобы объект выступил как действительно страшный, нужно, чтобы он реа­лизовался как непосредственное имагическое присутствие передсо­знанием. Нужно,например, чтобы это лицо, появившееся в 10 метрах от меня за окном, былопережито как непосредственно присутствую­щее для меня в своей угрозе. Но этовозможно как раз только в акте сознания, который разрушает все структуры мира,могущие ог-броситьмагическое и сводящие событие к его истинным размерам. Нужно, например, чтобыокно как «объект, который должен быть сначаларазбит», и 10 метров, как «расстояние, которое должно быть сначала преодолено», были уничтожены. (...) В действительности, и окно, и расстояниевоспринимаются ^одновременно» в акте, посредст­вом которого сознание воспринимает лицо за окном. Но в самом этомакте восприятия лица и окно, и расстояние лишены своего характера необходимыхсредств. Они воспринимаютсяиначе. Расстояние не воспринимается больше как расстояние, поскольку оно большене воспринимается как «то, что должно быть сначала пройдено». Оновоспринимается как единый фон ужасного. Окно не воспринимается больше«как то, что должно быть сначалаоткрыто». Оно восприни­мается как рамка страшного лица. И вообще, вокругменя образуют­сяобласти, из которых ужасное заявляет о себе. Потому что ужасное невозможно в детерминистическом миресредств.

Ужасное может появиться только в таком мире, где всесущест­вующее было бымагично по своей природе и где возможные средства против этого существующеготоже были бы магичны. Это довольно хорошо обнаруживает мир сна, где двери,замки, стены, оружие не являются средствами против угроз вора или дикогоживотного, пото­му чтоони восприняты в едином акте ужрса. И так как акт, который их разрушает исоздает, является одним и тем же, то мы видим, как убийцы проникают сквозь этистены и двери, мы напрасно нажимаем на курок нашего револьвера, выстрела нераздается. Одним словом, воспринять какой-нибудь объект как ужасный— значит воспринятьего на фоне мира, который проявляется так, как если бы он уже былужасный.

Таким образом, сознание может «быть-в-мире» двумяразличными способами. Мир может выступить перед ним как организованный комплекссредств, таких, что если хотят добиться определенного ре­зультата, нужно действовать наопределенные элементы этого комп­лекса. (...) Но мир может также выступить для сознания и какнекая

136

неорудийная целостность, т. е. как допускающий измененияне­посредственно и вбольших масштабах. В этом случае мир будет действовать на сознаниенепосредственно, мир присутствует для сознания неотделенный расстоянием. Например, это лицо, пугающеенас через стекло, действует на нас непосредственно. Нет нужды в том, чтобыокно открылось, чтобычеловек прыгнул в комнату,прошел по полу. И обратно,сознание нацелено на то, чтобы сражаться с этими опасностями или изменять этиобъекты на расстоянии и без всякого опосредствования, путем абсолютных имассивных изменений мира. Этот план мира является абсолютно связанным, этомагический мир. Мы будемназывать эмоцию внезапным падением сознания в магиче­ское. Или, если хотите, эмоцияимеет место, когда мир (связанных причинными отношениями) средств внезапноисчезает, а на его месте появляется магический мир. Не нужно, следовательно,видеть в эмо­циивременное расстройство организма и разума, которое якобы извне нарушает психическую жизнь.Наоборот, это возвращение со­знания к магическому поведению, к одной из основных формповеде­ния, которыеприсущи сознанию с появлением соответствующего мира, магического мира. Эмоцияне есть случайность, это способ су­ществования сознания, один из способов, с помощью которых онопонимает (в смыслехайдеггеровского «Verstehen») свое «бы-тие-в-мире».

Конечно, на эмоцию всегда может направляться рефлексивноесознание. В этом случае эмоция предстает как структура сознания. Она не естьчистое и невыразимое качество, как, например, красный цвет кирпича или чистоевпечатление от боли, —каковым она должна была бы быть по теории Джемса. Она имеет смысл,она что-то значит для моей психическойжизни. Очищающая рефлексия феномено­логической редукции можетвоспринимать эмоцию постольку, по­скольку эмоция конституирует мир в магической форме. «Я считаю егоненавистным, потому что я вгневе».

Но эта рефлексия возникает в редких случаях и требуетособой к тому мотивации. Обычно же мы направляем на эмоциональноесозна­ние такуюпонимающую рефлексию, которая, конечно, воспринимает сознание как сознание,мотивированное объектом: «Я в гневе, потомучто он мне ненавистен». Именно в зависимости от этойрефлексии и будет конституироваться страсть.

Липер (Leeper)Роберт Уард (род. 25 сентября 1904) — американский пси­холог, работал в университетеАрканза­са,Корнелльском колледже, профессор (с 1949 по 1972), декан факультета психологии(с 1953 по 1963) Орегонско­го университета.

Основная сфера научных интересов Р. Липера — теоретические проблемы обучения,мотивации, восприятия и личности.

Сочинения: Psychology of Persona­lity. Engene, 1947; Towardunderstan­ding humanpersonalities (with P. Madi­son). N. Y., 1959; Learning and the fields of perception.motivationand personality In: S. Koch (ed.). Psychology: a study of a science, vol. 5. N.Y., 1963; Cognitive learning theory. — In: Learning: theo ries. N. Y.,1970.

P. У. Липер

МОТИВАЦИОННАЯ ТЕОРИЯ ЭМОЦИЙ1

При развитии представлений в любой области первые понятияобычно связаны с относительно очевидными факторами и отношениями. (...) Этообусловлено, по-видимому, тем, что в начальный период развития любой наукитрудно сформулировать ясные понятия или направить эмпирическое исследование начто-либо иное, кроме подобных отно­сительно очевидных факторов и отношений. (...)

Очевидные явления в донаучной мысли обэмоциях. Если перво­начальные представления об эмоцияхдействительно зависели от от­меченных выше факторов, можно ожидать следующихпоследствий.

Прежде всего, хотя эмоциональные процессы могут протекатькак осознанно, так и неосознанно, следует ожидать, что первоначаль­ные представления об эмоцияхформулировались только в отношении эмоций, отчетливо осознаваемых.(...)

Во-вторых, можно ожидать, что естественным будетсосредоточе­ниевнимания на наиболее сильных эмоциях, а не на их умеренных вариантах.(...)

В-третьих, учитывая обостренное внимание к сильнымэмоцио­нальнымпроцессам, нетрудно предугадать, что основными эмоциями, выступающими вкачестве образца в повседневном мышлении, будут страх, гнев и горе, которым,особенно свойственно проявляться в на­глядных и сильных формах. Этоозначает, что представление об эмо-

' В данном тексте воспроизводятся фрагменты двух работ:Leeper R. W. The motivational theory of emotion. — In: Stacey C. L„ DeMartino M. F.(eds.) Understanding human motivation, Cleveland, 1963, pp. 657—665; Leeper R^W Some neededdevelopments in the motivational theory of emotions. — In: Neb­raska symposium on motivation, vol.13. Lincoln, 1965, pp. 26, 34—40, 44—46,51—57. 65—66.

138

циях изначально формировалось на материале отрицательных исвя­занных с избеганиемэмоций. Могли привлечь внимание и некоторые положительные эмоциональныепроцессы, такие, как радость при большой и неожиданной удаче или как«влюбленность». Но положи­тельные эмоции меньше связаны с кризисными ситуациями, ивнима­ние к интенсивнымэмоциональным реакциям естественным образом привлекалось к отрицательнымэмоциям.

В-четвертых, к наиболее очевидным последствиям эмоцийотно­сится рефлекторныйэффект, обычный при эмоциональных процессах большой силы. Такие явления, какдрожь, расширение зрачков и по-бледнение лица, легче всего поддаютсянаблюдению. (...)

В-пятых, в поведении индивида, на которое, как считалось,эмоции оказывают влияние, наиболее заметный эффект заключался впоявле­нии сравнительнопримитивных реакций значительной интенсивности и длительности. Люди болеесклонны ввязаться в потасовку, когда они разгневаны, причем в этом состоянииони способны драться от­чаянно, напрягая все силы. Подобные вещи заметить нетрудно.По­этому эмоции сталирассматривать как процессы, заставляющие лю­дей реагировать относительнопримитивно, в противоположность более сложному и культурно обусловленномуповедению.

В-шестых, еще один достаточно очевидный эффект сильныхэмо­ций заключается втом, что они часто вызывают установки или по­ведение, противоречащие социальнымобязанностям людей. Страх не­сомненно может помешать солдатам сделать то, «что от нихожида­ется». Развитиемногих других эмоций может способствовать линче­ванию, погромам, ожесточеннымрелигиозным преследованиям, та­ким видам социального движения, как нацизм и фашизм,«анти-ин-теллектуализм» и т. п. По мере того как западный мир все болеепре­вращался в сложнуюкультуру, ориентированную на науку и технику, противопоставление эмоций, содной стороны, и рассудочного, хоро­шо адаптированного, опирающегося на интеллект поведения—с дру­гой, проводилось все болееотчетливо. Современный мир требовал людей, на которых можно положиться, что онибудут действовать <как часы». (...) Эмоциональные процессы представляютсячужды­ми такомуповедению, что и привело к противопоставлению эмоций и Интеллектуальныхпроцессов в качестве антиподов. (...)

Говоря более обобщенно, сложилась рационалистическаяконцеп­ция эмоций. Всущности это была концепция, согласно которой чело­век — это именно homo sapiens, существоразумное; его природа наи­более адекватно выражается в рациональных, интеллектуальныхпроцессах, вроде тех, которые наблюдаются в случае строгого раз­мышления, (...)

Ревность Отелло, эмоциональные терзания Гамлета, ужасающеечестолюбие и чувство вины леди Макбет могут быть интересными для Шекспира,Достоевского или Верди, но такой драматический мате­риал рассматривался скорее какизображение сил, грозящих не­счастьем отдельным лицам и обществу, чем как иллюстрациянекото­ройконструктивной основы, необходимой для цивилизованной жизни.

139

Очевидные моменты в научноммышлении об эмоциях. Психологи склонны подчеркивать«величайший контраст» между повседневным мышлением, с одной стороны, и «научнообоснованными представле­ниями» об изучаемых ими явлениях — с другой. Однако можнотоль­ко удивляться,сколько параллелей отыскивается между картиной эмоций, как она рисуется впсихологии, и описанным выше повседнев­ным пониманием эмоций.

Так, во-первых,... академическая психология лишь оченьмедлен­но и постепеннопродвигается к пониманию того, что эмоциональные процессы могут быть какосознанными, так и неосознанными. Многие психологи до сих пор считают самособой разумеющимся, что эмоции являются непременно осознаваемымипереживаниями.

Во-вторых, все еще широко распространена тенденция считатьэмоциями только исключительно сильные переживания (Young,1961;

Murray, 1964). (...)

В-третьих, психологи до сих пор придают наибольшеезначение отрицательным, связанным с избеганием, эмоциям, которые в первуюочередь назовет и представитель донаучного мышления. Так, напри­мер, хотя последователи Халла ивнесли некоторые важные измене­ния в более старые представления об эмоциях — благодаря понима­нию эмоции как «приобретенногопобуждения», —единственные «по­буждения», которые ими обсуждаются, — это страх, или тревога, и иногдавраждебность. (...)

В-четвертых, многие психологи считали эмоции прежде всегоосознанием вегетативных изменений, либо даже самими вегетатив­ными реакциями. Старая теорияДжемса—Ланге в большойстепени отвечала этой традиции. Она все еще жива. (...)

В-пятых, все еще часто встречается представление о том,что эмо­ции в своейоснове противоположны адекватному приспособитель-ному поведению. П. Т. Янг,который долгое время являлся классиче­ским представителем данной точкизрения, так изложил этот пункт в недавнем переиздании своей книги: «Еслииндивид настолько аффек­тивно поражен окружающей ситуацией, что контроль со стороныго­ловного мозга у негоослаблен или полностью потерян и появились подкорковые формы поведения ивегетативные изменения, то этот ин­дивид охвачен эмоцией» (1961, с. 358). (...)

Таким образом, концепции профессиональных психологов,опи­раясь в описанииэмоций на те факторы и отношения, которые наибо­лее заметны и привлекают внимание,наиболее тесно связаны во вре­мени и, по-видимому, наименее изменчивы, во многих отношенияхна­поминают донаучныепредставления. (...)

Развитие в рамках научной психологии представлений онеочевид- • ныхособенностях эмоций. Как мы видели, в клинической иэкспери­ментальнойпсихологии наблюдается явная склонность к сохранению прежней популярнойтрадиции считать эмоции прежде всего силь­ными разрушительными процессами,преимущественно или исключи­тельно вегетативными и так далее. Но это не исчерпывает вопроса.Напротив, для того чтобы составить более адекватное представление о томисторическом фоне, на котором развертывается современное

140

(обсуждение пробле'мы эмоций, необходимо признать, что какв до-научном мышлении, так и в работах профессиональных психологов иногда можнонаблюдать развитие весьма тонких представлений и акцентов. Нам необходимоотметить по крайней мере следующие достижения.

Во-первых, ортодоксальные фрейдисты внесли весьмазначитель­ный вклад вразработку вопроса, показав, что эмоциональные про­цессы могут функционироватьбессознательно даже в тех случаях, когда они оказывают мощное мотивирующеевлияние.

Pages:     | 1 |   ...   | 25 | 26 || 28 | 29 |   ...   | 54 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.