WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 36 |

Каждому из этих молодых людей была свойственнахарактерная манера поведения. Я пришел к выводу, что они как бы носят маски.Эти маски могут принимать множество разных форм. Некоторые из подростков,например Берт, всем своим видом демонстрируют вселенскую скуку и усталость отжизни. Они будут зевать, рассказывая вам о самоубийстве своей матери. Другие -холерики, не выпускающие изо рта сигарету, подобно Билли, который на следующийже день после шестимесячного пребывания в клинике решил затеять драку со своимитоварищами, вместо того, чтобы почувствовать в себе что-то совсем иное: грустьрасставания и страх перед следующим шагом. Там были девочки, похожие наСильвию, которая напускала челку на глаза и смотрела исподлобья, чем оченьнапоминала загнанного зверька, забившегося в норку. Или на Эмили, которая накаждый вопрос пожимала плечами и отвечала: “Я не знаю”. Или на Паулу,раскрашенную и размалеванную, что должно было отвлечь внимание от ее рук,покрытых многочисленными шрамами. Там была Денайза - жесткая, несговорчивая,себе на уме, которая запугивала своих подруг; или Лони - смазливый, умныйпарень, прирожденный артист.

Это были личности. Каждый из них обладалособым характером в буквальном и сценическом смысле, и нам пришлось приложитьмного сил, чтобы зацепить этот характер, хотя мы могли никогда не проникнутьвглубь, под маску, к находящейся внутри “группе“. Я сказал о них несколькослов, будучи уверенным в том, что эта информация поможет проявиться множествупротивоположных ролей, скрытых в сознании читателя.

Я считаю очень важным забыть о том, что передвами подросток и видеть творчество в проявлении его “Я” (self). Более того,благодаря своему клиническому опыту я заметил, что чем больше подростокрасстроен, тем плотнее “прирастает“ к нему маска (persona), которую ондемонстрирует в психодраматической группе и с помощью которой пытается избежатьобщения со мной. Назовите маску сопротивлением. Или сопротивлениемаской.

Я понял, что очень полезно посмотреть на этилица как на маски, ибо это позволит мне, сталкиваясь с ними, стать гибче ипроникнуть за их личину. И, разумеется, научиться распознавать в этих лицахфасады и маски. А подросток как создатель этих масок привел меня в мойсобственный мир психодрамы: в мир игр, ролей, персонажей и, вместо того, чтобытам меня и бросить, он мне дал великолепную идею, как эти маскиснять.

Кроме того, из своего опыта работы в клинике японял, что эти маски создаются для того, чтобы помочь молодым людям справлятьсяс жизнью, и поэтому их можно считать “ масками приспособления”. Конечно, каждаяиз них имеет свою природу. Они создаются для определенной цели. Всем им естьчто о себе сказать, и любая история будет связана с чувствами, которыеоказываются слишком сильными, чтобы их сдерживать. Поэтому человеку требуетсямаска, чтобы их скрыть, сковать и отделить от себя. Таким образом, с однойстороны, маска предохраняет человека, а с другой - является доступом ксложному, изобилующему настроениями и разными историями внутреннему мирунесчастного подростка. Если я могу встретиться с маской, ощущая в себеспонтанность, тогда, подобно искателю, который ищет путь в сокрытый от негомир, я могу проникнуть вглубь.

Мое первое стремление при работе с подростками- встретиться с маской и понять ее назначение. Фактически это все равно чтовстретиться с ролью. Методически я делаю это с помощью двух стульев, которыестоят друг за другом. Первый стул - для маски, второй - для того, что за нейскрывается. Эти два стула позволяют мне объявить клиенту или группе, что яхорошо осознаю, что ношу маску и что мир, который находится за ней, под ней,внутри нее, - это интрапсихический мир, который я хочу исследовать с помощьюпсиходрамы.

Интерлюдия первая

Каждый раз, как только начиналась группа, Бертсмотрел на свои часы, демонстративно зевал, тем самым показывая мне, как ему“скучно”. Однажды я решил: хватит. Берт успел заразить этим всю группу, и всестали жаловаться, что им скучно. Я поставил стул в центр и предложил Бертусесть на него. Я попросил его просто повторять одну и ту же фразу ”мне скучно”и напомнил, чтобы он смотрел на часы, а если зевал, то делал это как можногромче.

Как только он вышел в центр играть”себя скучающего”, япоставил позади него второй стул. Пока он разыгрывал свою скуку, я пригласилостальных участников группы подойти к нам и представить, что могло бы оказаться“под” маской скуки. В таких случаях группа всегда с готовностью откликается идемонстрирует исключительную проницательность:

- Мне не скучно, я боюсь.

- Я не знаю, как работать в этой группе. Мнеобидно, что уделяют внимание другим.

- Мне кажется, что надо мной будут смеяться,если я не буду делать вид, что меня ничего не трогает.

- Когда я здесь зеваю и смотрю на часы, то недаю проявиться своим чувствам.

Такие утверждения типичны для мозговогоштурма, происходящего во время внутренней работы в группе подростков. Участиеостальных членов группы в подобном случае может считаться некоторойразновидностью группового дублирования. Все это время Берт сидел и слушалвыступающих, стараясь уловить, что же именно он скрывает под маской даже отсамого себя. Поверьте, это было совсем не скучно.

Начиная с этого момента я мог легкоподключиться к действию вместе с Бертом, если бы он захотел провести c кем-тоиз участников группы встречу-диалог (encounter), тем самым раскрывая то, чтобыло спрятано.

Или я мог бы попросить Берта предложитькому-нибудь сыграть его роль, когда он скучает. Я позволил бы ему посмотреть наигру, происходящую между первым стулом, то есть маской, и вторым стулом.Поступить так означало разыграть драму про сопротивление или про маску. Чтобыпройти через метафору, нам следует направить драматический процесс по пути,который ведет во внутренний мир. В зависимости от состава группы и ряда другихфакторов, которые являются слишком специфичными, чтобы о них стоило здесьговорить подробно, дальше я мог выбрать какое-то одно продолжение. Либо ясделал бы психодраму, в которой Берт стал протагонистом, либо вывел его впозицию “зеркала”, из которой он мог посмотреть на происходящее. Или, конечноже, в фокусе действия могло оказаться любое из вспомогательных лиц, и тогда явыявил бы эту отстраненность от группы и уход в себя, используя его проекции.Короткие реплики разных участников способствовали разогреву группы и помоглимне понять, что в ней происходит. В любом случае такой разогрев послужилотправной точкой для нашего движения “вглубь”. Берт сбросил свою маску, и подней оказался сложный мир спутанных чувств.

Сейчас мне вспоминается длинноволосая Эмили,стыдливо опускающая глаза, с ее еле слышным “не знаю” в ответ на любой вопрос.Она казалась эфемерной, безнадежно недоступной невидимкой, готовой исчезнуть влюбой момент, и поэтому здесь мог сработать тот же прием. Я попросил ее выбратького-то из присутствующих на роль “ничего незнающей” Эмили.

- Я не знаю, кого выбрать, - ответила она, нопри этом вопреки самой себе улыбнулась.

- Отлично, - сказал я, тем самым переводя еесопротивление в согласие на совместную работу и превратив ее фразу в ролевуюреплику.

Маске нельзя давать имя раньше, чем онаначинает сползать. Ее улыбка подсказала мне, что это время уже подошло. Я далей возможность остаться на своем месте и попросил одного из участников группысыграть “незнающую Эмили”.Поставив второй стул, я предложил всем присутствующим садиться на него поочереди, называя состояние, в котором находится девушка, и чувство, которое онаскрывает:

- У меня все перепуталось, и я не знаю, чтосказать.

- Я хочу, чтобы меня оставили впокое.

- Я хочу, чтобы на меня обратили внимание; такя могу этого добиться.

- Я испугалась и не знаю, чтосказать.

- Я чувствую такую, такую злость, что толькотак могу как-то с ней справиться.

В зависимости от спонтанности группы каждую изэтих реплик можно было развить дальше. Эмили казалась вовлеченной в процесс. Даи как могло быть иначе Что может быть интереснее, чем наблюдать, в какойстепени другие способны нас “угадать” И, вне всякого сомнения, эти дублирующиефразы могли разбудить ее чувства, выявить те части ее личности, о существованиикоторых она до сих пор ничего не подозревала. В то же время она чувствоваласебя в безопасности. Она могла пропустить все это мимо ушей. Она могла вообщепокинуть группу. Но она этого не сделала. Безусловно, работа со вторым стуломпозволяет всему внутреннему ансамблю активно выразить то, что его волнует, итем самым продвинуться вперед, обнаружив себя под маской, с помощью которой онприспосабливается к жизни.

Я мог бы попросить Эмили положить руку наплечо одного или нескольких вспомогательных “я” и тем самым идентифицироватьсяс теми словами, прозвучавшими со второго стула, которые больше всего отзываютсяу нее внутри. Тогда у нее появилась бы возможность глубже исследовать какую-тосвою часть (роль). Кроме того, она вообще могла не согласиться на моепредложение. Но и в этом случае не было бы никаких проблем. Дело в том, что ия, и она, и вся группа прекрасно понимали, что мы уже проникли под маску инаходимся там, за ней; сейчас уже не имеет значения, как это произошло; главное- то, что мы убедились в наличии этого внутреннего мира. Мы открыли новое,неведомое нам пространство, неизвестную нам территорию. И, конечно же, врезультате у меня оказалось шесть готовых протагонистов, разогретых во времяработы с Эмили, чьи дублирующие реплики со второго стула проникли в глубинудуши каждого из нас.

При использовании техники второго стула оченьчасто содержательная часть работы, которая привносится участниками группы,определяется их масками. Весьма вероятно, что Вилли, представлявший Эмилираздраженной, был сильно раздражен сам; или постоянно ощущающая дефицитвнимания Паула проецировала это ощущение на Эмили. Та ситуация, которая дляодного пациента является тупиковой, для другого становится освобождением. Точувство гнева, которое так легко овладевало Вилли, для тонкой субтильной Эмилибыло бы невероятным достижением при условии, что она вообще смогла бы уместитьв себе весь “гнев Вилли”. И наоборот, выражение характерного для Эмили чувствасильного смущения могло бы стать очень важным, хотя и очень сложным исполнениемроли для Вилли, который слишком быстро “переключался”, чтобы глубокочувствовать. Его следовало слегка “притормозить”, чтобы он смог почувствовать усебя в глубине эту смущающую путаницу. Как только участники группы ощущаликакие-то части самих себя, которые они по разным причинам не могли выразить, нокоторые смогли выразить другие, они сразу получали внутреннее разрешение насобственные эксперименты, позволяющие “разбудить” эти роли. Такое взаимноеобогащение увеличивало групповую сплоченность, и те члены группы, которыхгруппа до сих пор не принимала, могли стать для нее очень ценными.

Группа тоже может носить маску. Каждый изучастников может погрузиться в угрюмое молчание, похожее на густой туман илидымовую завесу, через которую я не в силах продраться. Сквозь него ничего невидно. Тогда я могу поставить стул для “молчания” и попросить кого-нибудь изчленов группы молча на нем посидеть. Иногда бывает так, что никто этого нехочет. Тогда это могу сделать я. Или кто-то из моих ассистентов, если ониприсутствуют, может сыграть роль “группового молчания”.

-Что говорит это молчание - интересуюсь я,устанавливая второй стул позади первого.

И даже теперь ни один человек может не подойтико второму стулу. Тогда это снова делаю я, предлагая возможные варианты, икаждый раз спрашиваю группу, чувствует ли кто-нибудь из присутствующих эту рольсвоей:

- Слушайте, оставьте нас в покое; утром у насбыла тяжелая группа, а сейчас мы хотим перерыв.

- Здесь никто никому не верит. Я - молчаниенедоверия.

- Я - злость, которая скрывается замолчанием.

- Я - безнадежность, которая прячется в этоммолчании.

И так далее.

В моей практике были один или два случая,когда даже это не разогрело группу настолько, чтобы нарушилась тишина. Тогда ясел напротив тишины и спросил, что ей нужно. И снова, если в группе ненаходится добровольцев, готовых найти ответ, я сочиняю своисобственные:

- Мне нужно чувствовать себя вбезопасности.

- Мне нужен покой, чтобы помечтать о томместе, где мне будет хорошо.

- Мне нужно заорать.

- Я хочу к своей мамочке.

И если даже после этого с группы не спадаетмаска тишины, предохраняющая и защищающая ее от меня и от нее самой, яприсоединяюсь к ней вместе со своим вторым стулом. Я позволяю себе, если в этотмомент что-то приходит в голову, сесть на второй стул и сказать:

- Я чувствую, как во мне что-то омертвело. Яонемел... Мое молчание полно слез, как подземная река или глубокий темныйколодец... В моем молчании живут мечты... Мое молчание стремится статьвысоким...

Группа может надевать и другие маски: маскудикой, неуправляемой энергии, маску злословия и враждебности, маску фальшивойсолидарности с характерными для нее шутками и песнями. Но я знаю, что имею делос маской, если я начинаю ощущать закрытость и отстраненность, которые масказаставляет меня чувствовать. Тогда я понимаю, что у меня есть много разныхвариантов применения описанного выше метода, после чего, по всей вероятности, явникну или проникну. Как только я соприкасаюсь счем-то аутентичным, это чувствуется сразу. После этого у меня есть сто разныхвозможностей проведения индивидуальной или групповой терапии.

Ранее я уже отмечал, что создание маскипредставляет собой творческий акт, необходимый человеку для выживания иприспособления к действительности. Каждая маска имеет свою историю, и могутвозникнуть ситуации, которые заставят ее вернуться - честно признаемся - напрежнее место. Иногда есть возможность проверить это свойство маски: еепроисхождение, ситуации в прошлом, где она появлялась, а также перспективы еепоявления в будущем. Для кого вы надеваете эту маску Что заставляет васнадевать ее У психодраматиста много способов воздать должное маске и еесоздателю. Являясь видимым результатом психической деятельности, маска приведетнас к семейным тайнам, травмам и страху. Как только мы доберемся до глубин, гдеони скрыты, - а они скрыты в ней - мы берем второй стул. Мы возвращаемся впрошлое. Одновременно мы возвращаемся туда, где возникли эти роли. Мы берем ссобой второй, третий, четвертый стул, а если потребуется, и больше. Мы возьмемс собой маску, наш первый стул, чтобы найти в ней защиту, если она потребуется.На все новые стулья мы поместим наши внутренние части-роли (parts). Сидя наних, мы можем выразить то, что раньше было подавлено. Наши стулья позволяют намбыть конкретными в отношении того, что предъявить, а что скрыть, что следуетзащитить, от кого, для кого и почему.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.