WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 36 |

В 1973 году я впервые задумалась над тем, какприменить психодраму для психотерапевтической помощи терапевтам. Послегодичного обучения клинической психологии, связанного с огромными усилиями, яоказалась на грани физического и нервного истощения. Мои практические занятиявключали в себя курс психодрамы, который я проходила вместе с моими коллегами;во время психодраматических сессий мне удалось заново пережить истинноенаслаждение от соприкосновения со своими чувствами, распознавания их в себе ивозможности поделиться ими с окружающими, которые, в свою очередь, делилисьсвоими чувствами со мной. Эти переживания за время нашего обучения стали однимиз тех редких событий, когда все мы были чрезвычайно воодушевлены нашейпринадлежностью к человеческому роду и отношением к своему ближнему в первуюочередь как к человеку и уже потом - как к психологу. Опыт, приобретенный мнойв процессе обучения психодраме, сыграл решающую роль в дальнейшемпрофессиональном развитии. Я познакомилась с гуманистической психологией,принимала участие в группах встреч и другой групповой работе и, конечно,продолжала заниматься психодрамой. То, что проигрывание всевозможных событий иситуаций - мощное терапевтическое средство, я считала само собой разумеющимся ив связи с этим никогда не могла толком понять, почему метод, в котором действиеявляется основой терапевтического процесса, до сих пор не стал ведущим в моейпрофессиональной деятельности, а также в деятельности другихпсихотерапевтов.

Другим важным событием в период моего обученияоказалось посещение курса лекций, которые читал Дон Баннистер. В то время онбыл приглашенным лектором в университете Суррея. Он познакомил нас с идеей“возвратной” академической истины (в том смысле, в каком говорят о возвратныхместоимениях и глаголах). Идея гласит, что ключевой частью процесса оценкилюбой психологической теории или фрагмента исследования является проверка натех, кто ее придумал. Эта идея до сих пор не выходит у меня из головы. Онапомогает мне принимать решение при выборе оптимального терапевтическогоподхода, учитывая возможность его применения к себе, своей семье и своимдрузьям. Она же позволяет мне проверить на себе свои гипотезы по отношению кдругим терапевтам. Два характерных примера - мои взгляды на супервизию истресс. Как только ко мне стали обращаться коллеги с запросом на супервизию ихработы, я занялась поисками собственного супервизора. Этот вопрос, которыйкажется сегодня вполне естественным, в те времена среди людей моей профессиизвучал несколько странновато. То же самое можно сказать в отношении стресса;как только со стороны моих коллег стали раздаваться жалобы на стрессы ипсихическое истощение, я начала задумываться о том, как мне справляться ссобственным стрессом и какой именно поддерживающей терапии отдать своепредпочтение.

Главный успех моих усилий, связанных сорганизацией собственной службы психологической поддержки, пришел одновременнос моим открытием английского Центра психодрамы и социодрамы в Холвелле. Такпроизошло мое возвращение в психодраму, которую мне на несколько лет пришлосьоставить, - таким образом, круг замкнулся. В этой главе читатель можетпознакомиться с итогами моих постоянных размышлений о повышении эффективностиподдерживающей терапии, доступной мне и моим коллегам, хорошо вписывающейся врабочий график и служившей одним из основных компонентов терапевтическогопроцесса в целом. С этой точки зрения особого внимания заслуживаетпсиходрама.

Психологические потребностипсихотерапевтов

Для того, чтобы обсуждение возможностейприменения психодрамы для психологической поддержки работающих терапевтовоказалось полным и продуктивным, было бы полезно получить представление о тойситуации, которая сложилась в связи с необходимостью создания службыпсихологической поддержки для нас, психотерапевтов, и наших коллег.

Прежде всего - и это самое главное - никогдане следует забывать, что психотерапевты - такие же люди, жизнь которых мало чемотличается от жизни остальных. Мы имеем тот же жизненный цикл и не обладаемникаким особенным иммунитетом по отношению к стрессам, которые, вне всякогосомнения, являются частью нашей жизни. Мы взрослые люди, получившиеопределенное образование. Мы можем быть замужем (или женаты), иметь детей. Мыможем менять работу и место жительства. Со временем нам приходится заботиться опожилых родственниках. Многие из нас прошли через травматические переживания,связанные с разводом, лишениями и тяжелыми заболеваниями: своими собственными иблизких людей. Очень прискорбно, что многие из нас уже испытали, - а некоторымеще только предстоит испытать, - более тяжелые травмы: свои или кого-то изблизких. Для одних эти травматические переживания связаны с алкоголизмом инаркоманией, пережитым в детстве физическим, сексуальным или эмоциональнымнасилием, для других - с тем, что они, уже будучи взрослыми, оказалисьизнасилованными или стали жертвами нападения и т.п. Я беру на себя смелостьутверждать, что работала с высокими профессионалами, которые испытали всю мерутрагизма таких переживаний. Ниже я приведу несколько примеров (все имена ипрофессии в них изменены с целью сохранения конфиденциальности).

Мэри - врач по профессии. В детстве ее жестокоизнасиловал соседский умственно отсталый парень, который был старше ее. Онаопасалась, что ее родители заподозрят неладное, но все как-то обошлось. Она нерассказывала об этом никому, пока ей не пришлось профессионально столкнуться совзрослыми пациентами, испытавшими в детстве сексуальное посягательство.

Чарльз работает психологом. Он вырос в семьебез отца. Его мать воспитывала сына, не выпуская из рук ремня, - до тех пор,пока он не стал достаточно взрослым и сильным, чтобы ее остановить. Целый годЧарльз, посещая группу поддерживающей терапии, не говорил коллегам ни слова обэтом своем детском опыте - до тех пор, пока не смог выразить в группе чувства,связанные с этими тяжелыми воспоминаниями. Он работал психотерапевтом безмалого двадцать лет, и у него впервые появилась возможность поделиться своимипереживаниями.

Кэти - социальный работник. В подростковомвозрасте ее изнасиловали. Она скрывала это ото всех, за исключением коллеги,которая об этом узнала давно. Когда ей пришлось консультировать жертву насилия,она не могла нормально работать из-за переполнивших ее болезненных переживанийи острых чувств, связанных с воспоминаниями о том, что с нейслучилось.

Множество подобных примеров можно найти вкниге Риппера и Вильямса “Раненые целители” (Rippere, V. and Williams, R.1995), в которой описаны переживания терапевтами депрессивного состояния. Ихрассказы могут послужить хорошим материалом для демонстрации определенныхпрофессиональных затруднений. Вместе с тем они являются убедительнымсвидетельством страданий, которые могут испытывать люди с тяжелымтравматическим прошлым в своей повседневной жизни. Мне кажется, что главнаядобродетель людей нашей профессии заключается в том, чтобы, не сгибаясь поджестокими ударами судьбы, находить в себе достаточно сил для оказания помощи иподдержки окружающим нас людям.

Многие характерные причины профессиональныхстрессов обсуждаются в книге Гая (Guy, J.D. 1987), в которой автор исследуетособенности личной жизни психотерапевта. Несмотря на то, что в этомисследовании особый акцент сделан именно на профессиональной принадлежности,все рассуждения и выводы выходят далеко за ее рамки и могут в той же степениотноситься к людям любых “помогающих профессий”. В первую очередь автор уделяетвнимание психологической и физической изоляции, которая является прямымследствием профессии психотерапевта. Исследуя психологические аспекты такойизоляции, он отмечает такие характерные для нее последствия: личностнуюскрытность, нежелание говорить о себе, избегание проявления личного отношения,контроль над своими эмоциями, стремление к “раскрытию” партнера приэмоциональной закрытости от него, склонность к интерпретациям, постояннаяготовность реагировать как на идеализацию и фантазии о всемогуществе со стороныдругих людей, так и на их нападки и попытки обесценить профессию и личность...К этому добавляется готовность прекращать отношения как только достигнуты целилечения, высокая соревновательность в профессиональной среде и восприимчивостьк общественному мнению. Все эти факторы могут считаться потенциальнымиисточниками стресса, вызванного стремлением занять терапевтическую позицию, ивлияют не только на самого терапевта, но и на его отношения с окружающими.

Иными словами, главная цельпсихотерапевтической деятельности заключается в работе с попавшими в бедулюдьми. А это означает, что человек, считающий себя терапевтом, при любойорганизации своей деятельности должен проводить большую часть своего времени,погружаясь либо мысленно, либо непосредственно в самые тяжелые и болезненныеаспекты человеческого бытия. Терапевтическим средством для исцеления всехдушевных ран является только он сам: его мысли, чувства и действия, возникающиев результате его воспоминаний, знаний и применяемых им терапевтических моделей.

Выбор такой профессии неизбежно сталкиваеттерапевта с необходимостью развивать как сознательные, так и бессознательныестратегии проведения терапевтического процесса, чтобы сохранять над нимконтроль, избегая ситуаций, в которых этот процесс может оказатьсянеуправляемым. Некоторые такие стратегии могут принести большую пользу. К нимможно отнести соблюдение распорядка работы с пациентами, работу в составеединой терапевтической команды или с ко-терапевтом, постоянную ориентацию наполучение супервизии или продолжение обучения с целью повышения квалификации; вкачестве нормального и довольно распространенного “защитного механизма” частывыступает расширение своего психотерапевтического “репертуара”, когда прямойконтакт с тяжелыми пациентами уменьшается, зато появляются ученики.Супервизорская работа или административные обязанности.

Другие стратегии, которые часто используюттерапевты, - например, попытки компенсировать естественную ограниченность своихвозможностей работой на износ или притупление способности сочувствоватьпациенту, - не кажутся столь уж здоровыми и благоприятными...

Кто же исцеляет целителей

Главная проблема, с которой приходитсясталкиваться терапевтам, - существенные сложности в получении необходимойподдержки именно в тот момент, когда она больше всего нужна. Те из них, которыепо той или иной причине (например, в результате смены работы), лишилисьвозможности пользоваться услугами специальных служб психологической поддержки,столкнулись с серьезной и в чем-то парадоксальной проблемой. Предположим, ониуже пришли к осознанию необходимости получения помощи со стороны, - куда втаком случае им следует обращаться Что такого им могут предложить другиепрофессионалы, чего они не понимали бы сами Если даже какой-то терапевтическийподход и предлагает некие решения, для профессионалов они не являются чем-тоновым и оригинальным. С другой стороны, каждый психотерапевт выбирает дляработы тот или иной метод прежде всего потому, что считает его наиболееэффективным по сравнению с остальными. Может быть, это тот самый случай, когдаследовало бы задуматься над тем, чтобы попросить помощи у терапевта,работающего в ином ключе. Этот парадокс скорее надуманный, чем актуальный, ибореальная поддержка требуется прежде всего людям и чувствам, а не тому или иномуметоду. Однако расстроенный терапевт, боясь сделать что-то “не так”, можетрастеряться и попросить помощи у того, кто просто не сможет ее оказать.

Для представителей некоторых специализаций этапроблема оказывается еще острее. Несмотря на то, что некоторыепсихотерапевтические школы применяют техники и приемы индивидуальной терапии,далеко не все психотерапевтические специальности включают в программу обучениятребование, в соответствии с которым для получения квалификации необходимопройти собственную индивидуальную терапию. В частности, к этим специальностямне относятся клиническая психиатрия, клиническая психология и социальная службав сфере, связанной с охраной психического здоровья. Таким образом, вполневозможна ситуация, когда человек, обучающийся профессии психотерапевта,получает квалификационное свидетельство и проходит стажировку в качествепсихотерапевта, имея серьезные психические травмы, полученные в прошлом. Он ихтщательно скрывает до тех пор, пока эти травматические переживания не дадут осебе знать во время работы с пациентом, имеющим сходный анамнез; и тогдаоказывается, что психотерапевт вообще не имеет опыта прохождения индивидуальнойтерапии. Сама идея получения подобной психологической помощи может вызвать утаких людей непреодолимые трудности. Именно эта проблема оказалась актуальнойдля Мэри, Чарльза и Кэти, о которых упоминалось выше. Все три случаяпредставляют собой чрезвычайно серьезные проблемы, однако, мне кажется, что принормальном режиме работы никто из нас не может быть лишен профессиональнойподдержки и человеческого сопереживания настолько, чтобы оказаться в такомсостоянии. Возможность обсуждения с коллегами трудностей в работе и связанных сними последствий вполне реализуема. В этом отношении мне кажется вполнеподходящей такая метафора: человек не может считаться автогонщиком, если егогоночный автомобиль постоянно не проходит тщательный технический осмотр, а всеузлы и механизмы не доводятся до оптимального рабочего состояния. Гоночныйавтомобиль психотерапевта - это его личность, поэтому предположение, что онбудет постоянно нестись на бешеной скорости, без регулярных техническихосмотров и тонкой настройки механизма, кажется весьма абсурдным и совершеннонерентабельным.

Почему психодрама

Психодраматический подход создает определеннуюатмосферу для психологической поддержки профессиональным психотерапевтам и, помоему мнению, является наиболее доступным. Я могу указать, по крайней мере,десять аспектов психодрамы, которые говорят в ее пользу, несмотря на то, чтонекоторые из них, в первую очередь, - основанные на действии - не считаютсяспецифическими достоинствами этого метода. Тем не менее, эти аспекты могутпослужить для директора психодрамы серьезным стимулом, чтобы потратить какую-тодолю времени и мастерства на работу с коллегами. Главная цель этой деятельности- оказание психологической поддержки. Такая работа обычно не вызывает особыхзатруднений, а некоторые проблемы, которые все-таки могут возникнуть, будутрассмотрены дальше.

1. Психодрама - это удовольствие. Это утверждение кажется очевидным, но мне хочется подчеркнутьразницу между тем методом, который позволяет участникам вволю посмеяться, итем, который дает позитивное подкрепление. Было бы заблуждением считать, чтосмех может разрушить групповой процесс; скорее, следует видеть в немквинтэссенцию терапевтической работы. Катартический смех приносит всей группеогромное облегчение. К тому же драматический аспект психодрамы требует отдиректора умения работать в комедийном жанре не хуже, чем в жанретрагедии.

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.