WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 36 |

Необходимо, чтобы Анна сохраняла контроль надтем, что говорит и делает, чтобы она раскрылась ровно на столько сама хочетраскрыться. Ее основная проблема в том и заключалась, что она не моглаконтролировать события собственной жизни. Как ее терапевт, я не хотела, чтобыона сейчас повторяла свою ошибку.

- Нет, нет, - возразила Анна. - Я хочупродолжать. С этим пора покончить. С этого все началось, и именно это не даетмне покоя сейчас.

Мы вернулись к прерванной сцене.

- Итак, с этого все и началось - спросила яАнну, которая играла свою дочь.

- Чушь собачья! Все началось не с этого, -отозвалась Анна из роли дочери. - Все началось задолго до нас, когда она сама вдетстве пережила насилие. Нас тогда еще в помине не было, того насилия мы несовершали.

Из роли дочери Анна увидела истину. Мореноотмечал: "Люди ведут себя более непосредственно, когда изображают не себя, акого-то другого" (Моreno1965). Метод психодрамы помог Анне прозреть. Глазами дочери она увидела все тоунижение и недоверие, через которые ее дочь прошла. История повторялась. ДочьАнны, как когда-то сама Анна, умоляла выслушать и понять ее - и не получалаответа. Она умоляла, чтобы ей поверили - а ей не верили. Ее просто не хотелислушать.

Затем мы перешли к сцене, где Анна-девочкапытается рассказать своей матери о сексуальном посягательстве деда. Сценаначиналась с возвращения Анны домой, после того, как она несколько недельгостила в доме деда. Мать отказалась выслушать Анну, показывая тем самым, чтосчитает ее поведение смешным и нелепым. Она практически сходу заткнула Аннерот. Даже выражение отчаяния на лице ребенка не принималось всерьез икатегорически отвергалось. Восьмилетняя девочка оказалась в ловушке: у нее небыло ни союзника, ни защитника, ей даже не позволили открыть рот. Она былаобречена на молчание и одиночество.

На этом этапе драме я предложила Анневоспользоваться своим "теле": выбрать участника группы, который сыграл бы роль маленькой Анны."Теле" - это греческоеслово, обозначающее "на расстоянии". Морено использовал его в значениипроникновения в чувства человека, выявления этих чувств. Телепатия - это обычноодностороннее воздействие. Метод "теле" всегда двусторонний, поэтому человек, которого выбирают на ту илииную роль, обычно знает заранее, что выберут именно его. Для изображения себя вдетстве Анна выбрала тихую застенчивую женщину с печальным лицом, а сама, какзритель смотрела сцену из собственной жизни, разыгранную членами группы. Изорта матери торчала папироса, она ожесточенно ушла головой в стирку, чтобы неслышать, что говорит дочь.

Анна с болью следила за тем, что происходит насцене: у нее на глазах маленькая девочка боролась за свое право бытьвыслушанной, рассказать обо всем, что с ней сделали, получить поддержку. Яспросила Анну, был ли в тот момент ее жизни кто-то, кто мог бы ей помочь. Онаответила "нет", как обычно отвечают все, кто перенес насилие.

- А теперь представьте себе, что Вы и есть тотсамый взрослый, который может утешить маленькую девочку в ее несчастье, встатьна ее защиту. Как бы Вы это сделали - спросила я.

Анна обняла "ребенка" и заговорила:

- Ты не заслужила такого обращения. С тобойпросто не должно было произойти ничего подобного. Говори, выскажись, расскаживсю правду. Тебя обязательно выслушают.

Я попросила Анну выбрать кого-нибудь из группына роль той матери, которую ей бы хотелось иметь в детстве. Она выбрала женщинус открытым дружелюбным лицом, ласковым и дружелюбным взглядом. Женщина охотнопрошла на сцену. Я предложила Анне без слов выразить те чувства, которые она несмогла выразить своей матери в детстве. Анна обняла женщину, уткнулась ей вплечо и расплакалась. Она принялась рассказывать о своем страхе, одиночестве,отчаянном желании получить поддержку и защиту.

- Почему тебя там не было - всхлипывала она.- Почему там не было тебя А этот ублюдок! - в ней закипал гнев. - Да его убитьмало! Своими руками убью!

Теперь ее желание убить было направленно наистинных виновников ее несчастья. Первоначально она испытала вспышку гнева вроли собственной матери:

- Где эти мерзавцы - негодовала она, - твойотец, твой дядя и твой дед Убью всех троих!

Но постепенно она становилась собой, еесамоуважение возрастало, она смогла сама заявить о своих правах. Я дала ейдлинную пластиковую трубку, которую она мяла, сгибала, скручивала, а потом сразмаху колотила о стоящий перед ней деревянный табурет. Анна попросила трехмужчин из группы сыграть роли ее обидчиков. Они уселись на стулья лицом к ней.Она еще сильнее заколотила своей трубкой.

- Как вы смеете - вопила она. - Как вы смеететак со мной обращаться - Она уже говорила за себя сама. Она стала собой. -Ублюдки! Мразь! Давить таких надо!

Ее желание расправиться с дедом, отцом и дядейкак бы возвращало нас к началу сессии, когда Анна призывала смерть на головысвоих детей. Только сейчас эти чувства были направлены по адресу - тем треммужчинам, которые искалечили ее жизнь. Дети были ни при чем.

- Я хочу их убить! - Анна повернулась ко мне.- Можно

- Как Вы себе это представляете -осведомилась я. - Не забывайте, это психодрама, а не реальная жизнь.

- Пропущу через мясорубку. Зарежу. Головыотрублю. Или нет, лучше сверну им шеи.

Она доиграла сцену воображаемого возмездия.Ярость - самое мягкое слово, которое мне пришло в голову, глядя на чувства,которые ее обуревали. Я осторожно направляла ее эмоции, не меняя ролями собидчиками. Понять их, выяснить причины такого их поведения не входило в задачинашей сессии. Слишком многие жертвы оказываются в ловушке, пытаясь понять ипростить. Они захлебываются в море разного рода рациональных объяснений, изкоторого далеко не всем удается выплыть.

Я подкинула ей диванную подушку - для удобства"сворачивания шей". Ее гнев пошел на спад.

- Никогда вам не прощу! Кровосмесителинесчастные, недоумки! Тупицы вы эмоциональные, если на такое пошли! - Потом онаповернулась ко мне: - Я хочу попрощаться с отцом. И еще хочу принять моихродителей. Оправдывать их поступки - не хочу. Никогда не смирюсь с тем, чтобыло. Но принять хочу - это ведь мои родители. Других у меня нет.

Она притянула к себе отца, жестом пригласилаженщину, игравшую мать, вернуться на сцену. Они стояли втроем, взявшись заруки.

- Я хочу, чтобы было так, - подвела итог Анна.

В этой части сессии она получила возможностьотследить то хорошее, что было в ее родителях, а также ощутить, что и самаспособна на хорошие чувства. Потом она повернулась к двум вспомогательным "я"(членам группы, игравшим значимых людей в ее драме).

- Спасибо вам, что вы все время со мной, -обратилась она к мужу и детям. - И я хочу все время быть с вами. Вы и есть моянастоящая семья. Спасибо, большое всем спасибо.

После того, как Анна проговорила и проделалато, что ей действительно хотелось, выпустила наружу душившие ее чувства, ейстало легче. Не сговариваясь, "зрители" потянулись к "актерам". Трехчасовоепутешествие по жизни Анны закончилось, все вздохнули с облегчением, окружилиАнну, благодарили за доверие, восхищались ее мужеством. Каждый делился своимиличными переживаниями в связи с ее драмой, рассказывал о возникших по ходуассоциациях и аналогиях, о похожих случаях из своей жизни. Те, кто самиподвергались насилию, подходили отдельно, обнимались с Анной, вместе плакали.Кто-то из них сказал:

- Ваша история - один к одному моя.

Другая отметила:

- А у меня - детали не совпадают, но чувствате же. Когда Вы хотели убить отца, я узнавала себя.

А вот что сказала еще одна участница:

- Анна, огромное Вам спасибо. Я впервыепоняла, насколько моей дочери нужна моя поддержка, как ей важно, чтобы я еевыслушивала. Она не подвергалась насилию, но в ее жизни была ситуация, когда ейбыло очень больно, а я слушать не стала. Когда вернусь домой, обязательнопостараюсь исправить положение.

Шеринг продолжался очень долго. Анна слушала,кивала, чувствовала себя увереннее и постоянно повторяла: "Я смогла! Япрорвалась!" Она еле сдерживала ликование.

В ту ночь Анна спала сном младенца. Воставшиеся до конца недели дни Анна активно участвовала в драмах других людей,а в двух даже сыграла роли. Она охотнее делилась своими чувствами и укреплялаприобретенную уверенность в себе.

На четвертый день у нее произошел срыв.Мужчина отрабатывал свою проблему с соседями, которые постоянно изводили его.Постепенно он входил в ярость. И Анна, сопереживая ему, тоже закипела. И вдругона зарыдала: собственный гнев перепугал ее. Она вскочила и вцепилась в меня.

- Я не могу на это смотреть... Я хочу домой...Я хочу к Джону.

Группа хранила молчание.

- Анна, останьтесь с нами, - сказала я. - выне сходите с ума, вы просто испытываете сильные чувства. Держитесь! Это скоропройдет, и вы успокоитесь.

У нее ушло несколько минут, чтобы придти всебя. Ее первый порыв - сбежать, отгородиться, спрятаться, - разумеется, былболее легким выходом из положения, чем встретить эмоциональный взрыв и пройтичерез него, даже в такой безопасной ситуации, как занятие группы.

Мы продолжили работу на сцене. Еще черезнесколько минут Анна тихо произнесла:

- Это же не мой отец. - А потом, обращаясь кпротагонисту, добавила: - Задай ему как следует! Давай, скажи ему все!

Теперь она не хотела сдерживать гнев, которогораньше так боялась. А в конце сессии она неустанно повторяла свое открытие:

- Другие мужчины - это не мой отец. Я недолжна их бояться.

В то утро ее реальный отец попал в нашуместную больницу с очередным сердечным приступом.

- Что мне делать - спросила Анна у группы. -Я бы хотела сделать над собой усилие и повидать его завтра.

"Завтра наш последний день, - подумала я просебя. - Лучше бы ей навестить его сегодня вечером, чтобы завтра она моглаполучить поддержку группы".

На том и порешили. В половине седьмого утра наследующий день я, как обычно, отперла черный ход. Анна бросилась ко мне:

- Я смогла, Марша. У меня получилось! Ах, еслибы он всю жизнь был таким, как вчера!

- Не забывайте, Анна, он умирает. Или думает,что умирает, - мягко ответила я, держа ее за руку. - А теперь расскажите, какпрошла ваша встреча.

Вчерашний визит был проверкой нашей работы. Апроводила проверку сама Жизнь. Более чем своевременно.

- Я провела у него целый час. Никогда бы неподумала, что смогу. Когда я пришла, он спросил, почему меня давно не было.

Она была старшей из семерых детей, и как-тосамо собой разумелось, что навещать его будет она.

- Ты ведь знала, что я болею, сказал он.

Они оба говорили с заметным девонширскимакцентом.

- Пап, ты тоже знаешь, что мы все времяссоримся, - ответила она. - Я не хотела ссориться, когда ты болеешь, поэтому ине приходила.

- Да, мы действительно все время ссоримся, -подтвердил отец.

- Не будем об этом, пап, - предложила Анна,беря его за руку.

Потом она поговорила с врачом.

- Он сам себя в гроб вгоняет, - сказал ейврач. - Нельзя ему так нервничать и волноваться. Он сам себе делает хуже.

- Понимаете, Марша, он выглядел какперепуганный малыш, - продолжала Анна. - И он все время так на меня смотрел,как будто хотел попросить прощения. Ему еще предстоит пройти обследование. Изнаете, я сейчас искренне надеюсь, что с ним будет все в порядке, что он неумрет. Я не хочу, чтобы он умер. Честное слово. Он сейчас похож на того отца,которого мне всегда хотелось иметь. Может быть, я сама себя обманываю, выдаюжелаемое за действительное, но было очень хорошо с ним рядом.

Когда группа собралась за завтраком, Аннаподелилась своими новостями. Она сама с трудом верила своему успеху.

В самом конце недели Анна сказала:

- Если бы я не пришла сюда, я бы бросила мужаи детей - тех людей, которых я люблю больше всего на свете. Вы чертовски хорошопоработали!

Анна периодически приходит ко мне наиндивидуальные сессии. Она все больше и больше приобретает уверенность всобственных силах.

- Я стала другим человеком, - говорила мнеАнна. - Я чувствую себя так как не чувствовала ни разу в жизни. Я хорошо сплю,у меня появился аппетит, я не раздражаюсь. Дошло до того, что я предложиладочери выходить куда-нибудь по вечерам развлечься. Муж говорит, что не такнапряжена. Я повидалась со своим социальным работником. И знаете, она оказаласьне такой плохой, как я думала раньше.

Психодраматические сессии проходят в Холвеллеуже много лет. Разблокирование эмоций, изменение отношения к окружающему миру -это очень важные первые шаги на пути к полному выздоровлению. Эти первые шагикак раз и сделала Анна. Во многом она еще находилась в состоянии эйфории поповоду достигнутых результатов. Это еще не полное здоровье. Но и нескольконедель спустя она отмечала, что "чувствует себя гораздо лучше, чем раньше."Интересно, что после прочтения этой работы Анна сказала:

- Просто не верится, что вижу это все набумаге. С ума сойти. Впервые в жизни у меня ощущение, что мне поверили. Втечение всей той недели в Холвелле я мечтала раздвоиться, чтобы одна половинкаучаствовала в сессиях, а другая за ней наблюдала. И вот сейчас, когда я читаю -и то смеюсь, то плачу, - я чувствую себя тем самым наблюдателем. Надеюсь,многие терапевты прочтут эту историю.

Мы все - и Анна, и ее муж, и я, и все, ктоАнну знает, - надеемся, что ее состояние и дальше будет улучшаться. Срывы,конечно, возможны, и поддерживающая терапия, безусловно, нужна, но мы всеверим, что назад дороги нет. Если раньше ей приходилось со многим бороться, тотеперь она поняла, что ей есть за что бороться. "За", а не "против", и этоочень важно.

Сейчас она собирается приобрести новуюспециальность. Жизнь в ней просто бьет ключом. А во время нашей последнейсессии Анна, Луиза и я проанализировали ситуацию последних нескольких месяцев.Анна и Луиза очень откровенно поговорили, поделились всеми чувствами, которыеиспытывали друг к другу, а под конец даже обнялись. И снова хочется повторить:на такую открытость Анна раньше была просто не способна. Когда Луиза уехала,Анна попросила у меня рецепт пиккалилли.

Так что наша "психодрама под маринадом"удалась на славу!

И в заключении этой работы мне хотелось бы отвсего сердца поблагодарить

- во-первых, Мидж Маккензи, которая убедиламеня в необходимости написать эту статью;

- во-вторых, моего "компаньеро" Кена Спрага заего живое творческое воображение и неизменную надежду на лучшее, что мне оченьпомогло в работе;

- в-третьих, мою дочь Морин Хевуд, которую мнеочень хочется расцеловать - ведь это она печатала статью в свои выходные,причем последние страницы печатала носом, так как пальцы у нее отваливались.

Без дружеской поддержки этих людей статьи быпросто не было! И самое главное - хочу выразить огромную благодарность Анне.

Pages:     | 1 |   ...   | 22 | 23 || 25 | 26 |   ...   | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.