WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 36 |

И снова я хочу подчеркнуть, а приведенные вышепримеры могут послужить убедительным доказательством тому, что в работе смаленькими детьми применять психодраму вполне естественно. При этом директорможет быть помощником, оказывать необходимую поддержку и выступать в роливспомогательного “я” (то есть играть разные роли). В психодраматической группедиректор, как правило, не играет эти роли, однако дети всегда требуют, чтобы онпринимал какое-то участие. С малышами можно пробовать работать в маленькихгруппах (от двух до четырех человек), но в таких группах трудно сохранятьконфиденциальность, а, кроме того, групповое давление в этом возрасте можетсильно осложнить работу. Наиболее успешной бывает индивидуальная работа смаленькими детьми, с небольшими сиблинговыми группами, а также с группамиподростков численностью от 6 до 8 человек.

Дети, которые перенесли сексуальноепринуждение, защищаются, утверждая, что это несчастье случилось с кем-тодругим, а вовсе не с ними. Например, ребенок может сказать, что изнасиловали неего, а брата или сестру. Конечно, иногда все происходило именно так, и тогда,прежде чем рассказать о себе, малыш рассказывает о насилии над братом илисестрой. (Именно так, например, поступил Сэм, о котором я рассказывала в началеглавы.) Однако очень часто ребенок проецирует непереносимую для него истину намальчика или девочку, которые могут существовать только в егофантазии.

Трехлетний Джеймс с помощью анатомическикорректной куклы в деталях продемонстрировал оральный секс. Он трясся от ужаса,изображая “папочку” и “маленького мальчика”. “Он делал так с маленькиммальчиком, - плача, рассказывал Джеймс, - но это не я, не я...” После этогоДжеймс прошел долгий путь, работая сначала с игрушками, потом с куклами, преждечем он и терапевт могли взять на себя определенные роли, и уже только послеэтого Джеймс оказался в состоянии воспроизвести ситуацию, в которой он сам сталжертвой насилия.

Таня, которой было 10 лет, использоваласказки, чтобы спроецировать вовне ситуацию совершенного над ней насилия ивоспроизвести ее в безопасной для себя атмосфере. Она жутко испугалась, когдатерапевт попросила ее найти место, где бы она ощутила себя в безопасности. Вэтой психодраме она получила поддержку от некоторых членов своей семьи. Танязахотела оказаться на руках у матери, которая бы читала ей вслух вечернююсказку. Поменявшись ролями с матерью, она рассказала историю о “бедной ведьме,которой было слишком тяжело лететь, потому что сломалось ее помело”.(Сексуальная символика этой истории совершенно очевидна.)

Таня страдала от чувства вины за то, что ее ввозрасте 9 лет изнасиловал друг ее отца, и не переставала плакать, считая себя“испорченной” и изуродованной. Играя роль своей матери, она успокоилась (самуТаню в этот момент играла ее родная мать) и убедила “Таню” в том, что еесовершенно не за что ругать и что она совсем даже не испорченная, а “оченькрасивая”. После повторного обмена ролями ее мать (которая в детстве самапережила сексуальное принуждение, что помешало ей оказать поддержку своейдочери) смогла помочь Тане восстановить утраченное доверие. Затем девочкапродолжала воспроизводить сцену насилия более подробно и пробовать новые моделиповедения по отношению к мальчикам и мужчинам.

Работа с детьми, которые подверглисьсексуальному принуждению, очень тяжела для самого терапевта и являетсяпостоянным источником стресса. В процессе воспроизведения ребенком сценынасилия терапевт переполнен негодованием и ужасом. При работе в группепсиходраматист может использовать возрастающее в нем чувство гнева для оказанияпротагонисту психологической поддержки. Работая с ребенком индивидуально,терапевт должен решить для себя, насколько ребенку будет полезно проявление егогнева.

Кэролайн играла роль “чудовища”, то есть частьобраза ее насильника-отца, а терапевт - роль самой Кэролайн.

Девочка очень хорошо вошла в роль: “Здесьникто тебе не поможет, - заревела она голосом “чудовища”, - твоя мамочка тебяне услышит, и твои братики тоже”. И затем для полноты картины она добавила:“Твой мишка и твоя любимая куколка уже мертвые, собачка и кошка - тоже мертвые,и ты осталась совсем одна”.

Сначала терапевт беспомощно захныкала, но привиде этой ужасной сцены ее стал переполнять гнев. Она вскочила на ноги изакричала: “У тебя ничего не выйдет! Я найду того, кто поможет мне!” Кэролайнзастыла на месте. Все произошло совсем не так, как было раньше.

Вдруг она вскарабкалась на кушетку и сказала:“Я буду маленькой девочкой”. (Произошел обмен ролями.) Теперь терапевтоказалась в роли насильника. “Я найду того, кто поможет мне, - плакала Кэролайн(находясь в своей роли), в классической психодраматической манере повторяяпоследнюю фразу, сказанную перед обменом ролями. - Я позову... (имя терапевта).“

Несмотря на то, что эта ролевая модельпоявилась по воле терапевта, она помогла Кэролайн продвинуться от бесконечногоразыгрывания и воспроизведения сцены насилия к более позитивной моделиповедения в будущем.

Куда более серьезная трудность возникает утерапевта при необходимости справиться с собственным возбуждением при видетого, как ребенок воспроизводит в деталях специфику сексуального акта. Этовозбуждение в процессе работы должно быть полностью подавлено, а терапевтдолжен отвечать за то, чтобы после работы обеспечить себе возможностьконсультации, на которой можно было бы получить необходимуюподдержку.

Польза сценического воспроизведения ситуации,как и финальной стадии воссоздания новой модели поведения, заключается в том,что у ребенка появляется возможностьотыграть (actingout - выделено мной. - В.М.) свои чувства. Многимдетям бывает трудно разобраться в своих чувствах и получить представление отом, как их можно выразить. Здесь будут полезны простые игры типа “вырази словов действии”. Общий смысл таких игр заключается в следующем: один ребенокзагадывает слово, выражающее какое-нибудь чувство - например, счастье, грусть,гордость, страх, разочарование. Другие участники группы просят своего товарищадополнить это слово действием - например, гулять, одеваться и т.д., “выражающимэто чувство”, а сами, в свою очередь, пытаются отгадать загаданное чувство.Такой подход лучше всего работает с детьми старшего возраста, но и малышейможно попросить пройтись по комнате счастливыми, раздраженными и т.д. - чтобыпри этом они могли и сами переживать эти чувства, и наблюдать, как ихпереживают другие.

Маленькие дети любят рисовать кружки, которыеобозначают лицо. Терапевт может внести небольшое дополнение, изобразив грусть,счастье и т.д. Ребенок может еще больше дополнить рисунок, используя своебогатое воображение, чтобы изобразить гнев, недоумение и т.п.

Другая цель воспроизведения ситуации насилиясвязана с усилением невосприимчивости к последствиям травмы. Этот подход частоиспользуется в психодраме и, конечно, в бихевиоральной терапии. Некоторые изсамых первых последствий сексуального посягательства на ребенка имеют прямоеотношение к типу совершенного насилия. Ребенок, которого изнасиловали вкровати, может страдать от ночных кошмаров, иметь проблемы, связанные со сном,с отходом ко сну, страхом темноты, мочеиспусканием в постель и т.п. Ребенок,изнасилованный орально, может иметь затруднения, связанные с приемом пищи илиглотанием. Дети, ставшие жертвами насилия в каком-нибудь определенном месте,например в плавательном бассейне, будут чувствовать непреодолимый страх передвходом в бассейн.

В психодраматической реальности плавательныйбассейн можно построить с помощью подушек или мягкой мебели, куда ребенок могбы пробовать войти, намереваясь раздеться, чтобы окунуться в “воду”. Пережившийоральное насилие малыш может, сидя за игрушечным чайным столиком,практиковаться в приготовлении пищи, а затем в ее поглощении. Точно так жеможно пробовать преодолеть ночные страхи, располагая сцену в затемненнойспальне, снова и снова используя подушки до тех пор, пока не вернетсядоверие.

Выстраивание модели поведения

Важнейшим преимуществом психодрамы являетсяопробование разных моделей поведения в будущем без страха быть наказанным засовершенные ошибки. Молодым людям в первую очередь необходима практика впринятии на себя некоторых предполагаемых ролей, которые до сих пор были имневедомы. Адам Блатнер (Blatner, 1973) описывает применение техники“символического расстояния” на примере двух детей из неполных и неблагополучныхсемей. Дети боялись возвращения в “семейную” атмосферу, ибо имели богатый опытсобственных негативных переживаний, но с готовностью согласились вообразитьатмосферу другой семьи и попробовать в ней побыть. В конце концов онипочувствовали себя достаточно уверенными, чтобы определить приемлемый для нихтип семьи, в которой они могли бы чувствовать себя спокойно.

Юдифь уже давно покинула свою семью, но до сихпор не могла объясниться с матерью, почему она это сделала. Ее отчим насиловалдевочку в течение многих лет. С помощью техники “пустого стула” Юдифь сумелавступить с матерью в разговор, а затем несколько раз проиграла ее роль, преждечем почувствовала себя готовой встретиться с ней лицом к лицу. Эта встречаоказалась весьма благоприятной, и девочка успокоилась.

Дэбби нашла полезным “заглянуть в будущее”,когда она захотела увидеть, как могут складываться ее отношения с мужчинами исо своими собственными детьми. Теперь у нее появилась возможность исследоватьэту доселе неведомую и до тех пор приводившую ее в ужас сторону жизни, чтобыпринять ее или отвергнуть. Как протагонист она еще раз смогла себе представить,как она может влиять на свое будущее, ощущая уверенность в себе.

Уверенность в себе Рита воспринимала какагрессивность, которая для нее самой была совершенно неприемлема, зато онавполне примирилась с ее проявлениями в окружающих. Она прошла путь отсексуального насилия, совершенного над ней сводным братом, до раннего брака счеловеком, который ее “поколачивал”. Опробуя модели более решительногоповедения, она постепенно научилась тому, как перестать безропотно сноситьвыходки своего мужа, которому пришлось понять: если он хочет, чтобы Ритаосталась с ним, придется вести себя совершенно иначе. Отношения с мужем стализначительно лучше, а Рита призналась, что перестала бояться мужчин.

Маленьким детям нужно помочь отличать “хорошиеприкосновения” от “плохих”. Дети интуитивно чувствуют, что хорошо, а что плохо,но им говорят, что если некто будет дотрагиваться до некоторых частей тела, тодетям будет приятно, и что такие отношения тоже связаны с “любовью”. Послетаких слов дети начинают сомневаться в своих собственных чувствах. Они толькоучатся распознавать разные эмоции, и эти знания получают преимущественно отвзрослых. Если взрослый обманывает ребенка, на которого имеет огромное влияние,тот сперва оказывается в замешательстве, но, в зависимости от возраста иналичия в его окружении других влиятельных взрослых, присоединяющихся к этомуобману, маленький человечек будет стремиться принять то, что емуговорят.

Подходящей аналогией может служить ситуация, вкоторой голодному ребенку предлагают кусок хлеба. Но в этом куске хлебасодержится какая-то отрава, например героин. Ребенок сомневается, можно ли егоесть, и спрашивает у взрослого, какой этот хлеб должен быть на вкус. Тототвечает, что такой вкус имеет весь хлеб. Ребенок очень голоден, поэтомувсе-таки этот хлеб съедает. Такова адская смесь, которая предлагается ребенкупреследователем, в особенности, если покушение совершается дома.

Обычно во время терапевтического процесса,особенно на той его стадии, когда сцена сексуального принуждения ужевоспроизведена и произошла некоторая разрядка чувств, пострадавшие дети частостремятся встретиться со своими мучителями. В таком случае для них будет оченьполезен ролевой тренинг, который может быть как индивидуальным, так и в составегруппы, помогающей им преодолеть страх.

Шестилетней Кэролайн потребовалось нескольконедель, прежде чем она захотела увидеть своего отца. Сначала она сказала, чтомогла бы поговорить с ним по телефону, и, взяв игрушечный телефон, попросилатерапевта стать ее “папой” на другом конце провода. Во время короткогоразговора Кэролайн сказала: “Ты больше никогда мне так не делай”, - и при этомее всю передернуло. Позже девочка спросила терапевта, может ли она что-тозаписать на магнитофон, чтобы потом эту кассету отдали папе. Запись быласделана, и вскоре Кэролайн выразила желание встретиться с папой лицом к лицу.Все предложения исходили от ребенка. Контролируя ситуацию, она чувствовала себязначительно лучше и спокойнее. Тем не менее, она не хотела оставаться с папойнаедине. Кэролайн научилась распознавать свою ранимость и стала понимать, чтоона ничуть не виновата в том, что с ней произошло, и поэтому, если ее отец неизменится, насилие может повториться.

При возможности работа по выстраиванию будущихмоделей поведения ребенка должна проводиться в присутствии матери. Особенно этокасается малышей. Как только Таня ощутила прямую эмоциональную связь с матерьюи после воспроизведения сцены насилия почувствовала материнское тепло, сразу жевозникла необходимость восстановить отношения между матерью и ребенком, которыемогли быть нарушены после раскрытия факта сексуального насилия. Терапевтическаяработа с маленькими детьми, как правило, индивидуальна (единственнымисключением могут быть сиблинговые группы), но никогда не следует игнорироватьмать, ибо именно она, как никто другой, будет продолжать терапевтическую работус ребенком после того, как сделает свое дело терапевт.

Родную или приемную мать следует приглашатьтолько на сессии, посвященные “выстраиванию моделей поведения в будущем”,заручившись согласием ребенка. Обычно эти сессии начинаются, когда, во-первых,терапевт чувствует, что содержание факта насилия уже раскрыто; во-вторых,ребенок способен выражать сильные чувства в отношении обоих родителей; ив-третьих, ребенок сильно нуждается в материнском внимании и заботе. Этапотребность в контакте с матерью часто выражается в привязанности к терапевту,а в психодраматической реальности - в стремлении сыграть роль матери идемонстрации того, как его “любит мама”.

Техника “взгляда в будущее”, может оказатьсяособенно полезной, если ребенка просят построить сцену из будущегосемьи.

Сэм накрыл стол для вечернего чая вместе сосвоим братом. Роли “новой мамы” и “нового папы” играли куклы. Это были егоопекуны. Терапевт спросил мальчика, могут ли его родные отец и мать прийти кнему на чай. Тот задумался, затем взял кукол, которые выступали в роли егородителей, отнес в самый дальний угол комнаты и, посадив их на подушку,произнес: “Они в тюрьме. Так будет лучше”.

До этого мальчик “бросал маму в огонь” и “рвалпапу на части”. Теперь, в свои 4 года, он увидел свое будущее.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.