WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 36 |

принесший в психиатрию веселье и смех.

Из надгробной надписи Дж..Л.Морено

Более ужасного случая сексуального насилия вмоей практике не встречалось. На протяжении всех детских лет (начиная с8-летнего возраста) Анна, моя клиентка, регулярно подвергалась сексуальномунасилию со стороны деда, дяди и отца. Деваться ей было некуда. После несколькихмесяцев жесточайшего насилия она пыталась поговорить с матерью, но та непожелала ее слушать. Все последующие годы девочка оставалась один на один сосвоим страхом, мучениями и чувством вины. Ей не хотелось жить.

В наш психодраматический театр Анна пришла,чтобы проработать некоторые затруднения личного характера. К этому моменту мыбыли знакомы всего две с половиной недели. Привела Луиза, ее наш местныйсоциальный работник. Анна оказалась немногословной 42-летней женщиной изДевоншира, отнюдь не витавшей в облаках.

Приехали они утром, когда я с головой ушла вприготовление пиккалилли - острого соуса с мелко нарезанными овощами. Яразмешивала водянистую кашицу, когда они постучали в дверь. Я пригласила ихвойти и сходу поинтересовалась, умеют ли они готовить пиккалилли.

- Кажется я опростоволосилась, - сообщила я. -Взгляните на это варево.

И мы втроем склонились над плитой. На плитевозвышалась восьмилитровая кастрюля, до краев наполненная ядовито горчичнымисгустками. Я взглянула на своих гостий.

- Ну что, я здорово напортачила Социальныйработник вздрогнула, видимо сомневаясь, стоило ли приводить сюда клиента. Аннаже заулыбалась, созерцая желтую массу. Я почувствовала, что она расслабилась иуспокоилась, не встретив града вопросов о том, как она живет, какиенадругательства и несчастья ей довелось испытать.

- Ненавижу горчицу - прозвучали ее первые,обращенные ко мне слова. - Бабушка часто готовила пиккалилли. Вы переборщили сводой. У бабушки он выглядел совсем иначе.

Я заметила оттенок удовлетворенности в ееголосе. Во-первых, Анна получила возможность сообщить, что именно онаненавидит, а во-вторых, указать на мою ошибку. Мы встретились всего минутуназад, но у меня возникло сильное подозрение, что наши медицинские и социальныеслужбы успели настроить ее на критический лад. Наша встреча началасьнетрадиционно, но мне это понравилось. Анна сразу оказалась в ситуации, где ейпришлось взять на себя ответственность: я действительно нуждалась в помощи -ее, Луизы или еще кого-то, - и я действительно не хотела загубить пиккалилли.

Рецепт этого маринада, самого вкусного извсех, которые мне доводилось пробовать, дала мне моя дочь Морин, и я была полнарешимости во всем следовать ему. Я вручила Анне большую деревянную ложку,которую Кен, мой муж, получил в подарок от одного финского пастора и писателя.Этой ложка матушка почтенного пастора не раз пользовалась для приготовленияразных старинных блюд. И теперь эта ложка принадлежала нам.

- Не могли бы вы помешать соус, - обратилась як Анне, - а я тем временем добавлю немного кукурузной муки.

Луиза с удивлением наблюдала за сценой и былавынуждена отойти на задний план, пытаясь при этом сохранить позицию поддержки вотношении Анны. Ко мне она отнеслась примерно так же, как я в свое времяотнеслась к основателю психодрамы Дж.Л.Морено, когда мы впервые встретились:"Либо он гений, либо окончательно спятил!" Я услышала, как она бормочет нечтоподобное себе под нос, но от высказываний вслух социальный работник покавоздерживалась.

- Почему бы Вам не слить немного жидкости -спросила Анна.

Проблему выбора - продолжать меня критиковатьили все-таки помочь - она решила в мою пользу.

- Попробуйте слить немного жидкости -повторила она.

Это уже звучало как выпад и требовалоответного удара - ситуация была удивительно похожа на турнир по фехтованию.

- А почему бы нам сначала не добавитькукурузной муки и не посмотреть, что из этого выйдет А Вы пока размешивайте, -парировала я.

Анна взяла большую ложку и принялась за дело.Улучшений не последовало.

- Абсолютно не похоже на бабушкин маринад, -констатировала Анна. Это была высшая степень критики, которую она могла себепозволить в адрес моей стряпни. - У моей бабушки пиккалилли всегда был густым итягучим.

Я посмотрела на Луизу. Ее взгляд будтоупрекал: "И на это ушло 10 минут ее сессии!"

- Ну что, Анна, - улыбнулась я, - может,пройдем ко мне в офис и поговорим

Анна легко и непринужденно последовала замной. Она мне уже доверяла: неприятность с пиккалилли объединила нас, и япросила ее помощи. Кроме того, она вдруг поняла, что моя жизнь не сводится кпсихотерапии. Она увидела меня как личность. И ее собственные воспоминания опережитых надругательствах приобрели иные очертания: жизнь ведь тоже несводится только к тому, что ей пришлось пережить, приходится решать и другиепроблемы, связанные, например, с приготовлением маринада. Я понравилась Анне, иу меня возникло чувство, что десять минут не были потеряны зря: между намитремя установился контакт, но стало совершенно очевидно, что основноевзаимодействие происходит между Анной и мной.

Социальный работник заранее предупредила меня,что Анна просила ее поддержки во время сессии. Она боялась встречи со мной. Нонаша возня с пиккалилли прояснила и наши отношения как клиента и терапевта.Необходимость в поддержке третьего лица отпала сама собой.

- А Вы пока сделайте себе кофе, - предложила яЛуизе.

Анна улыбалась мило и немного застенчиво. Всетрое понимали, что Анна чувствует себя вполне в своей тарелке.

Мы с ней поднялись в мой кабинет. Новые коврына полу, запах свежих цветов - мой новый кабинет открылся всего несколько днейназад, он весь сиял и сверкал. Анна была первым клиентом, которого я в немпринимала. И хотя до нее у меня была не одна сотня других клиентов, но именноот этого, так неординарно возникшего контакта вдруг повеяло свежестью иновизной - как от новых ковров и букетов, подаренных мне на открытии кабинета.Мы с Анной понравились друг другу и горели желанием начать работать.

Анна расположилась в кресле, сдвинула очки,быстро пригладила рукой волосы и заговорила:

- Вы, наверное, в курсе, с чего это всеначалось, я имею в виду эту историю с моими детьми.

Она была уверена, что я знаю все подробности,как если бы я была врачом, подробно изучившим тщательно написанную историюболезни. Я же знала только, что с ее детьми случилось что-то, потребовавшеевмешательства социального работника. В связи с этим Анна и обратилась запомощью. Ничего больше мне, собственно говоря, и не было известно. Анна явноуклонялась от разговора и совершенно очевидно не хотела обсуждать никакиеподробности.

- Да, я в курсе ситуации, - доверительносообщила я, давая ей понять, что ей незачем пускаться в объяснения.

Позднее я узнала, что ее семнадцатилетний сынобвинялся в совращении ее дочери. Анна часто говорила детям, что они не должныложиться в одну постель, дотрагиваться друг до друга, не должны позволятьдругим людям прикасаться к ним против их воли. Терапевт П.Кларксон(Conway and Clarkson 1987)называют подобные заявления гипнотическим внушением, которые действуют наподсознание как команда. Дети потому и улеглись в одну постель, что им слишкомдолго и часто запрещали это делать. Неудачный сексуальный опыт своего детствамать подсознательно передавала детям через этот запрет. Сторонники теориитакого рода гипнотического внушения так и говорят: "Если вы что-то очень сильноотрицаете или чего-то очень сильно боитесь, не удивляйтесь, что именно оно ипроисходит".

Вот классический пример гипнотическоговнушения: человек говорит "Не бейте меня", - как бы провоцируя собеседника наудар, или часто повторяет "Не предавайте меня", - тем самым приглашая кпредательству. Люди по большей части не ведают, что творят. Свою ошибку Аннаусугубила еще и тем, что постоянно говорила сыну и дочери: "Вы дети, а невзрослые!" Как известно, подростки больше всего хотят быть взрослыми! Врезультате ее тринадцатилетняя дочь одевалась так, чтобы выглядеть нашестнадцать, а семнадцатилетний сын мечтал обзавестись своей девушкой.Негативное отношение матери к интимной сфере накладывало запрет на само понятие"секс". Таким образом мать воздвигла барьер между собой и своими подрастающимидетьми.

В книге Морено "Кто сможет выстоять"(Who Shall Survive;1953) есть интересное рассуждение, вполне применимое кАнне и ее негативному отношению к сексу. Морено пишет о теории психоанализаФрейда. Исторически эта работа основана на том, что Фрейд и Мореносовременники, оба проживали в Вене в 1900-х годах. Морено был студентом итолько изучал медицину, а Фрейд уже успел прославиться своими работами. Хотясовременный постфрейдовский психоанализ значительно усложнился и стал болеевсеобъемлющим, нам важно отметить кардинальное расхождение во взглядах этихдвух ученых еще в 1900-е годы. Фрейд собирал материалы, исследуя расстройствасвоих пациентов, и создал таким образом картину патологии. Морено хотелориентироваться на здоровых людей в большей степени, чем на больных. Оносновывает психодраму на принципе "здесь и теперь" более чем на "там и тогда".Огромный запас спонтанности и творческой активности, заложенный в человеческойличности, и лег в основу его методологии действия. Морено прекрасно сознавал,что Фрейд был "гораздо более великим ученым, чем все его критики". Он такжесчитал, что гипотезы Фрейда были основаны на частичном знании, подчас не большедесятипроцентной вероятности, но ученый отдавал себе в этом отчет". ДальшеМорено пишет: "Он всегда был готов изменить свою гипотезу, если появлялисьновые данные, и не раз делал это на протяжении жизни." Моя критика - продолжаетМорено, - направлена против системы психоанализа в целом, противподсознательных мотиваций, которые лежат в ее основе." (Moreno 1953). Морено отмечает, что впсихоанализе анализ присутствует, но отсутствует естественное действие или хотя бытелодвижение. Вот что он пишет:

"Пациент располагается на кушетке в пассивнойрасслабленной позе. Психоаналитик садится таким образом, чтобы пациент его невидел. Всякое взаимодействие исключается. Вся ситуация оказывается герметическизакупоренной: никому не позволено входить в комнату, все мысли, которыерождаются на кушетке, оказываются запертыми в четырех стенах. Все направлено нато, чтобы не допустить прямого взаимодействия с пациентом. Метод свободныхассоциаций - это не нормальная естественная беседа. Пациент сообщает обо всехмыслях, которые возникают у него в голове. Отношения ограничены переносомпациента на терапевта, нормальное двустороннее взаимодействие не допускается.За дверь выставлена сама Жизнь".

(Moreno 1953, Preludes).

Морено считал, что субъект сессии илипротагонист должен напрямую обращаться к тому, с кем он хочет поговорить. Есличеловек хочет разговаривать с матерью или отцом, эти значимые люди должныприсутствовать в комнате - в исполнении членов группы. Общение не должно идтичерез терапевта. Членов группы, исполняющих подобные роли, называли"вспомогательными" или "дополнительными "я". Морено характеризует их следующимобразом:

"Команда вспомогательных "я" как бы становитсяпродолжением, своего рода "правой рукой" ведущего и протагониста, изображаяреальных или воображаемых участников жизненной драмы. У "вспомогательного "я"три функции: актера, играющего требуемые протагонисту роли; консультанта,помогающего протагонисту; социального исследователя".

(Moreno 1953, 83).

Морено считал, что весь психоанализ построенна негативной предпосылке, то есть на признаках патологии. Примером тому можетслужить случай Анны. Морено писал:

"Психоаналитическая система, наряду с другимианалитическими системами, следует тенденции связывать истоки жизни сбедствиями. Ключевым понятием в концепции Фрейда является либидо. Но Фрейд несвязывает секс со "спонтанностью", напротив, сексуальность у него напрямуюассоциируется с тревогой, незащищенностью, отсутствием нормальногореагирования, фрустрацией и т.д.

(Moreno 1953).

Психоанализ с тех пор изменился. Однако,следуя изначальной теории Фрейда, случай с Анной можно рассматривать как яркийпример сексуальной травмы в прошлом, вызвавшей теперешнее невротическоеповедение. Такая трактовка присуща всем ранним работам Фрейда.

Следствием перенесенной сексуальной травмы вдетстве стали чрезмерная опека собственных детей, когда Анна оказалась в ролиматери. Дети чувствовали, что их загнали в ловушку, посадили "под колпак". Онивзбунтовались и захотели поэкспериментировать в области секса. Примечательно,что результатами этого "эксперимента" дочь Анны поделилась не с матерью, потомучто опасалась, что та ей не поверит или вышвырнет из дома - либо ее, либобрата.

События развивались следующим образом. Однаждыв середине дня дочь приехала домой вместе с учительницей. Вдвоем они рассказаливсе Анне. В дело вмешались социальные службы и местный психиатр. Социальныеслужбы сочли 17-летнего сына Анны насильником и постановили удалить его из домаи отдать под опеку родственникам, чтобы "защитить его сестру". Мальчик большене должен был ночевать дома.

На Анну это оказало разрушительное действие:она прониклась мыслью, что произвела на свет насильника. Она заново переживаласобственные детские обиды, у нее нарушился сон, появилась крайняяраздражительность и полная неспособность ладить со своей семьей. Она хотелабросить семью. Вот ее собственные слова: "Хочу, чтобы дети умерли. Если бы неони, я бы сейчас не варилась во всем этом. Я не знаю как жить дальше". Помощиона искала для себя.

Год спустя дети вернулись домой, снова пошли вшколу, отношения между ними наладились. Проблемы оставались у Анны. Ее мужДжон, любящий, терпеливый, мягкий человек превратился для нее в заботливогоотца. Он усаживал Анну на колени, старался приласкать и подбодрить ее. Такпродолжалось много лет. Она засыпала только тесно прижавшись к мужу, желая влюбой момент получать подтверждение, что она в безопасности.

Во время нашего первого интервью я еще всегоэтого не знала. Я знала только, что Анна обвиняет мать в том, что та незащитила ее от насилия отца, деда и дяди. Психолог Эндрю Фельдмар (Feldmar 1989) сказал как-то, что "в тотмомент, когда родитель совершает сексуальное надругательство над ребенком,ребенок становится сиротой. Он теряет ощущение безопасности и доверия как кэтому родителю, так и к другому, который не защитил его и позволил насилиюсовершиться". Анна и впрямь осталась сиротой. Единственным убежищем стала школапансион, где она чувствовала себя в безопасности он сексуальных притязанийродственников. Она ненавидела школьные каникулы, когда надо было возвращатьсядомой.

Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 36 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.