WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 37 |

Так, после десяти интервью один изпрактикантов заявил, что у него "нет взаимоотношений" с пациентом. Почувствовавбезнадежность работы с пациентом и всего его будущего, он решил, что этомучеловеку необходимо медикаментозное лечение. Психотерапевт почувствовал, что онне в состоянии дойти до пациента; пациент не реагировал на его усилия, и этовызвало у врача гнев. Психотерапевт считал безнадежное состояние пациента"иррациональным", так как это был молодой и интеллигентный человек, "видящий вовсем темную сторону". Вот выдержки из протокола десятого сеанса.

Терапевт (послекороткого молчания): Так что же у нас происходит

Пациент (глядя напол): Ничего...

Терапевт: Как высебя чувствуете

Пациент: Хорошо(пожимает плечами).

Терапевт: Что выхотите сказать этим пожатием плечами

Пациент: Что

Терапевт: Чтоозначает это ваше пожатие

Пациент: Ух...

Терапевт: Вы незаметили, что пожали плечами

Пациент: Нет.

Терапевт: Выпожали плечами. Может быть, вы хотели что-то этим сказать

Пациент (улыбаясь): Я не знал, что пожимаюплечами.

Терапевт: Ну адля меня это служит указанием на то, что вы поручаете мне уладить все вашидела. Это ли вы чувствуете Хотите ли вы предоставить мне все дело, чтобы я егоначал

Пациент: Что

Терапевт: Вашепожатие плечами говорит, что вы поручаете мне начать сеанс. Чувствуете ли выэто

Пациент: Я ничегоне чувствую.

Терапевт: А вашапредыдущая психотерапевт обычно тоже сама начинала сеанс Вы привыкли к этому

Пациент: Не помню(оглядывается по сторонам – обычный жест).

Терапевт: Вычувствовали себя вполне свободно, когда говорили с ней

Пациент: Это быламилая женщина.

Терапевт: Вычувствовали, что можете разговаривать с ней без затруднений

Пациент: Что-тоне помню...

Терапевт: Вам,должно быть, стало трудно после ее ухода

Пациент не отвечает.

Терапевт: А чтовы почувствовали, когда ваша психотерапевт уехала

Пациент: Ничего.

Терапевт: Как этослучилось

Пациент: Не знаю.

Терапевт: Чего выне знаете

Пациент: Что

Терапевт: Когдамы начали говорить о докторе X. вы стали сжимать руками голову. Может быть,есть какая-то связь между вашим жестом и тем, что доктор X. перестала работатьв клинике

Пациент (после молчания): Я очень устал.

Этот психотерапевт явно имел определенноепредставление о том, как должен идти сеанс психотерапии, что при этом долженговорить пациент. Однако он не имел ни малейшего представления о том, кто такойего пациент, и это мало его интересовало. Моя работа с этим психотерапевтомзаключалась в том, чтобы сосредоточить его на факте взаимоотношений спациентом; их интенсивные взаимоотношения видны из его чувств – он рассердился на человека,пришедшего на сеанс, разочаровался в нем. Данный факт является антитезисом"отсутствию взаимоотношений". Я обратила его внимание на то, как он чувствовалсебя с этим человеком; хотя он мог сказать, что ощутил разочарование или гнев,он не решился пойти так далеко. Я предложила ему наблюдать за собой во времяследующего сеанса и сосредоточиться на своем ощущении пребывания вместе с этимчеловеком в течение недели, не помышляя о помощи ему, поскольку он и не всостоянии помогать, пока не узнает больше о том, что происходит с егопациентом; а сейчас он этого еще не знает. Мне было ясно, что терапевт имееттеоретические представления о том, что происходит в голове у пациента, но неумеет найти способ помочь пациенту раскрыться перед ним.

Когда терапевт пришел через неделю, онсообщил, что с ним произошла "ужасная" вещь: наблюдая себя во время сеанса, онне мог удержаться от разговора, не мог вынести молчания. Я предположила, что унего появились неприятные чувства, связанные с пациентом, и это могло пробудитьнекоторые чувства и в нем самом; я предложила ему на следующем сеансе сновасосредоточиться на наблюдении за своими чувствами во время пребывания с этимчеловеком.

В следующей беседе он сообщил о желаниисделать пациентов людьми, способными работать более продуктивно. У него имелисьпредставления о том, какого рода пациент ему нужен. Я сказала, что меняинтересует его работа с тем человеком, который фактически у него лечится. Яспросила его, что он чувствовал во время сеанса. Он сказал, что наблюдал засобой и ничего не чувствовал, что просто "онемел" от удивления, когда увидел,насколько мертвым он может быть по отношению к пациенту; он бранил себя ибранил пациента. Я спросила, что еще он может сказать об этом омертвляющемпереживании, и он ответил, что во время сеанса "потерял всякий интерес, хотелзакрыть глаза, страдая от своего бессилия". Я отметила, что теперь он обладаетнекоторым чувством того, что переживает пациент, как болезненно это состояние,как его мысли, теории, знания и объяснения действовали в качестве отвлечения отэтой боли, от того, что происходит в душе его пациента. Затем я предложила емуна следующем сеансе сосредоточить все свое внимание на том, чтобы слушать инаблюдать за тем, что он увидит; а затем мы с ним углубимся в это переживание.

Практикант пришел ко мне после двенадцатогосеанса; впервые за все время он был со мной молчалив. Я тоже немного помолчала;затем я спросила его о том, что он действительно увидел. Он начал тихо говоритьо том, что находит невозможным облечь в слова то, что произошло во времясеанса. Я еще раз спросила о том, что он увидел, и он произнес с сильнымчувством: "Его руки". Затем он умолк. Нам не пришлось словесно углубляться всуть дела. Возникла особая форма контакта, при которой на мгновение исчезлоразделение между психотерапевтом и пациентом; и вот там оказалось двое людей,которые теперь, вероятно, могут находиться друг с другом в состояниинеуверенности, вне теорий, названий, представлений и выводов. Этот терапевттеперь сумеет начать видеть то, что происходит между ним и пациентом, а не то,чем, как он думал, должна быть терапия. Он сумел начать осознавать своисобственные мысли и чувства, которые создают рабочее окружение; теперь он смогначать видеть, кем в действительности является его пациент, сумел дать емубольшую свободу, предоставить ему пространства для излечения. Психотерапевтрассказал мне, что он ощущает импульс этого переживания и связывает его сособым интересом, побуждающим узнать, кто же такой его пациент. Впервые емузахотелось выяснить, кто этот пациент на самом деле. Я почувствовала, что сэтой настроенностью он сможет подойти к пациенту таким образом, чтобы тот началделиться с ним своими мыслями и чувствами.

Я хочу описать еще одну практикантку. Этобыла студентка высшего учебного заведения, проходившая у нас клиническуюпрактику; до начала моего руководства она проработала с пациентами два года. Ейбыла поручена пациентка из дневной программы клиники. Пациентка однаждыподверглась кратковременной госпитализации; и вот одним из первых вопросовпрактикантки был вопрос о том, будет ли эта девушка "кандидаткой на лечение дляаналитической работы".

Она рассказала, что психотерапия "недействует" на больную и добавила: "Я не в состоянии притворяться, будтоустановила контакт с ней". Она рассказала, что на все многочисленные вопросыпациентка давала единственный ответ, опускала глаза и оставалась безразличной."Зачем она приходит ко мне" – спросила практикантка с оттенком неприязни, смешанной снетерпеньем. Она сказала, что ощущает "невыносимое напряжение", возрастающее дотакой степени, что после двух первых сеансов она спросила пациентку: "Не хотители вы поговорить о чем-нибудь другом" Когда та оба раза ответила "нет", оназакончила сеансы на двадцать и тридцать минут раньше положенного времени.

Рассказывая мне об этом, практиканткаговорила о том, что чувствует себя "ужасно", что ей "стыдно"; покраснев, онаговорила, что не может и подумать о том, чтобы задавать еще вопросы, что не всилах стоять или сидеть "в ледяном молчании". Я спросила ее о том, какие мыслипоявлялись у нее во время этих двух сеансов, и она ответила: "Мысли мчались,стараясь найти вопросы, которые нужно задавать". Я спросила ее, что онаосознавала во время сеансов в форме мыслей. Когда она рассказала мне, о чемдумала, стало ясно, что ей не удавалось совместить свою реальную пациентку сидеальным образом "пациента". Она выносила суждения, иногда сердилась на себяза "некомпетентность", а пациентку называла "не поддающейся лечению". Онаподумывала о том, чтобы отказаться от этой пациентки, но затем решила, что ейдля практики, возможно, попадется другая неразговорчивая пациентку, похожая нанынешнюю, так что лучше "выдержать до конца". Она полагала, что фактически длянее нет смысла находиться в комнате, поскольку она не обладает "техникой"; иэту технику, заявила она с живостью, ей "необходимо получить" от меня.

После того как психотерапевт описала мнетаким образом свои мысли, я спросила ее, что она почувствовала бы, если быпросто поговорила с пациенткой. Она явно рассердилась, но сдержалась и заявила,что не считает терапию "разговорами", что на "это" она неспособна. "На что"спросила я. "На разговоры с ней". Тогда я спросила, в чем же будет заключатьсяразличие между разговором и сеансом психотерапии. Она рассердилась еще больше исказала: "Знаете, если бы эта девушка была моей знакомой, я без труда могла быс ней поговорить... Я могу просто поговорить с кем-нибудь. Но ведь это жепациентка!" Тогда я спросила о разнице между пациентом и просто человеком. Мыуглубились в обсуждение вопроса, как из состояния тревоги, порожденного,главным образом, ее представлением о том, что должен делать психотерапевт, онаоказалась в плену научных дуалистических понятий о том, как психотерапевт ипациент разговаривают друг с другом, – вместо того чтобы раскрыться ивыяснить, как в действительности можно по-настоящему беседовать с этимотдельным, единственным в своем роде пациентом, которого она видит перед собой.Вопрос заключался не в том, чтобы иметь предварительное мнение, а в том, чтобыоказаться в особом внутреннем состоянии ума, найти путь, иметь желаниевыяснить, как вести себя с этим пациентом, чтобы последний начал говорить.

На это она возразила, что не чувствуетпациента таким же существом, каким она чувствовала бы "любогособрата-человека". Она могла чувствовать только то, что "каждый пациент до сихпор оказывался проверкой моей профессии психотерапевта". Тогда я сказала, чтоона превратила пациента в объект "обработки". Она возразила, что, как ейкажется, все дело заключается вот в чем: "если это просто человек, можночувствовать себя свободно; но если это пациент, нужно что-то делать, чтобыизменить положение. Иначе что вы здесь делаете" Я не комментировалаупотребление ею слова "это", но услышала в нем, каким далеким от себя ощущалаона пациента, как если бы пациент вообще не был таким человеком, как она, неразделял с ней общечеловеческие условия страдания, повседневных конфликтов, неимел, подобно ей, отца и матери, не испытывал страха, не стоял переднеизбежностью смерти. Она даже отдаленно не могла представить себе, что она ипациент в жизненной борьбе разделяют одну и ту же участь.

Я попросила ее рассказать мне о еедействительных переживаниях с того момента, как пациентка вошла в комнату,создать наглядный образ этого события. Она закрыла глаза, описала стесненностьв груди, небольшую тяжесть в голове, вспомнила, как широко раскрывала глаза,чтобы не задремать, вспомнила проблеск страха, когда подумала о том, что ейпридется пробыть с этой пациенткой пятьдесят минут, нарастающее чувствовялости, по мере того как шло время, пустоту ума, желание уйти из комнаты,затем поток таких мыслей, как "возможно, я не способна справиться с этойработой", "не знаю, что делать". Она сказала, что ей хотелось бы, чтобы ей"повезло", что, когда ей удается сеанс, она чувствует себя "полной энергии,почти вдохновленной".

Я спросила ее, не чувствует ли она, как ищетудовольствия в общении с пациентами. "Конечно, – ответила она немедленно.– Что же тогдапроисходит, если вы его не получаете" Она сказала, что никогда не думала обэтом, но если бы она не чувствовала некоторого удовольствия, то решила бы, чтов ее работе не все в порядке; а этого ей не хотелось бы. Тогда я спросила ее,не чувствует ли она своей зависимости от удовольствия в работе, которого,возможно, пациенты не в состоянии ей дать. Она сказала, что работапредполагается приятной или приносящей удовлетворение. Тогда я задала вопрос:"Интересует ли вас действительный характер работы Хотите ли вы увидеть, чтоэто такое на самом деле Вы хотите, чтобы пациент дал вам удовольствие, помогвам почувствовать себя уверенно; но так не может быть всегда". Практиканткабыла потрясена и говорила о том, что пациентка "манипулирует ею", что оначувствует, что пациентка могла бы говорить, если бы захотела. Она продолжалаговорить о том, что если у человека нет причины приходить, зачем тратить нанего время "Пусть такой работой занимается кто-нибудь другой, – сказала она гневно, – я не желаю напрасно терятьвремя".

Я предложила, чтобы мы на время отбросилипредставления о том, каким предполагается ход терапии, и понаблюдаливнимательно за тем, как фактически проходит эта терапия сейчас, когда впроцессе принимают участие двое людей. Я предложила, чтобы мы считали этутерапию новым начинанием, никогда ранее не описанным, чтобы мы принималиучастие во всем, что окажется новым событием для обеих сторон. Поскольку до сихпор ее книжное знание и теория не принесли пользы, я предложила на времяоставить их и сосредоточить внимание на наблюдении за тем, что действительноимеет место во время сеанса. Я сказала практикантке: "Сосредоточьте все своевнимание на том, чтобы увидеть как можно более ясно, как ведет себя этапациентка и что вы думаете или чувствуете, находясь с нею. Не старайтесьобнаруживать смысл, устанавливать закономерности или понимать. Наблюдайте то,что происходит, наблюдайте свои реакции на происходящее".

На следующем собеседовании практикантка быламенее напряженной; она заговорила о том, каким неожиданно тяжелым оказалось длянее наблюдение, хотя оно всегда представлялось нетрудным. Она осознала, чтомного времени у нее занимает желание привести в соответствие то, что она читалао шизоидных личностях, с тем, что она видит перед собой; и это мешает ейувидеть пациентку такой, какова она есть. Она сказала, что во время этогоособого сеанса почувствовала облегчение. "Я поняла, что могу видеть вседоступное зрению, что мои собственные глаза видят". Она засмеялась, а ясказала: "Вы можете вести сеанс, пользуясь собственными глазами".

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.