WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 37 |

Современная психиатрия возникла из пониманиятого факта, что человек должен измениться самостоятельно и не зависеть отпомощи какого-то воображаемого Бога. Более полувека назад, главным образомблагодаря прозрениям Фрейда и энергии людей, испытавших его влияние,человеческая психика была вырвана из неуверенных рук организованной религии иперемещена в мир природы в качестве предмета научного исследования. Этот толчокв сфере культуры вызвал огромные и долговременные волны; равным им по силестало чувство надежды, постепенно пустившее корни во всем западном мире. Длявсех, включая и лиц, предлагавших теории, противоречащие психоанализу, главнаяперспектива казалась нерушимой: наука принесла невероятную власть над внешнейприродой и теперь способна заняться объяснением внутреннего мира человека и егоподчинением.

Родилась эра психологии. К концу второймировой войны многие из лучших умов нового поколения попали под властьочарования этой новой науки о душе. Как следствие убежденности в том, что нынеоткрылась дорога к облегчению смятения и страданий человечества, в американскихуниверситетах изучение работы психики человека стало стандартным курсом.Ширились ряды психиатров; провозвестие психиатрии донеслось и до широкойпублики благодаря все новым и новым формам литературы, искусства,педагогических теорий. Организованная религия оказалась бессильной перед этимДжаггернатом новой надежды. Понятия о природе человека, которые в течение двухтысячелетий основывались на иудейско-христианской традиции, теперь должны былиизменяться и исправляться, подобно тому как тремястами годами раньшехристианская схема космоса отступила под натиском научной революции.

Но хотя психиатрия в своих многообразныхформах пронизывает нашу нынешнюю культуру, некогда содержавшаяся в ней надеждапостепенно как-то схлынула. Психоаналитик, в прошлом обладавший харизмой,замкнулся внутри ежедневной рутинной медицинской работы и сам превратился вобъект возрастающего публичного цинизма. Бихевиорист, когда-то ошеломлявшиймир, определяя человека как пучок управляемых реакций, ныне ограничиваетсяпростым философствованием и практикой частичной психологической косметики. Врасширяющемся поле психофизиологии мы слышим восклицания о "прорыве" в тайнывнушающей благоговенье таинственной структуры человеческого мозга, однако в нихнет подлинной убежденности. Что же касается экспериментальной психологии, тоона просто онемела, и масса накопленных за целые десятилетия исследовательскихданных, полученных при наблюдениях над животными, не имеет никакой связи(кажется, эта связь так никогда и не будет установлена) со страданиями,страхами и разочарованиями повседневной жизни человека.

Растущее чувство беспомощности средипсихиатров и призывы о помощи со стороны широких масс современного человечествасоставляют разительный контраст постоянному психологизированию средствинформации. Из "ответов" различных степеней сложности, какие дают печатныеиздания от "Ридерс дайджест" до "Сайколоджи тудей", миллионы читателей, видимо,без всяких возражений приняли идею о том, что их жизнь лишена какой бы то нибыло значительной направленности; они нуждаются в помощи лишь для того, чтобыкак-нибудь пережить ночь. Прежние чудесные обещания психиатрии преобразить умчеловека потихоньку исчезли.

Конечно, вопросы о смысле жизни и смерти, оботношении человека ко вселенной все еще продолжают терзать внутренний миротдельных индивидов. Но теперь уже ни психиатрия, ни церковь не в состояниидать ответы на подобные вопросы даже на том примитивном уровне, на каком онимогут возникнуть, тем не менее на уровне интуитивных взаимоотношений иуниверсального знания, которое в некоторых призывах о помощи усматривает селенажелания преобразить себя.

Никто так не страдает от своей беспомощности,как сами психиатры; их все более и более охватывает отчаянье при виде своейнеспособности оказать другим людям ту фундаментальную помощь, которую оникогда-то считали возможной. Столкнувшись лицом к лицу с возрастающим давлениемтехники на нормальные стереотипы человеческой жизни, с результатами широкогораспространения ненормальных взаимоотношений между современным человечеством иприродой, со стремлениями найти понятную цель жизни, они обнаруживают, чтонаходятся в том же самом положении, что их пациенты и все остальные люди.

Такова вкратце та почва, на которой ныневозникает новый вопрос – о скрытой структуре психики человека и ненормальностях еговнутренней жизни. В течение последнего десятилетия в нашей культуре получилоширокое распространение тяготение к идеям и духовным методам, берущим начало вдревних традициях Азии и Среднего Востока. Это движение появилось в Калифорниии сперва получило клеймо причуды, юношеской реакции против чрезмернойнаукообразности и технократии. Эта "духовная революция" и посейчас сохраняетмногие признаки наивного энтузиазма. Однако тенденция к мобилизации рассеянныхобрывков древних религиозных учений распространилась далеко за пределы такназываемой "обетованной земли Калифорнии" и ныне проявляет свое действие в тойсамой области, где едва ли одно поколение назад религия отвергалась под ярлыкомневроза. Ныне множество психотерапевтов убеждено в том, что восточные религиипредлагают нам гораздо более полное понимание структуры ума, чем любая изтеорий, принимавшихся до сих пор наукой Запада; и число убежденных в этомпсихотерапевтов все возрастает. В то же время сами вожди новых религий,многочисленные гуру и духовные учителя, ныне обитающие на Западе, зановоформулируют традиционные системы и приспосабливают их к языку и атмосфересовременной психологии.

К примеру, летом 1973 и 1974 гг. в Берклитибетский лама Тартанг Тулку провел шестинедельные семинары по упражнениям вмедитации и по буддийской философии, предназначенные дляпрофессионалов-психологов. "Главное, что я там усвоил, отметил один изучастников, – это то,каким ограниченным было мое представление о терапии. Девяносто процентов техвещей, которыми мы занимаемся, для ринпоче было бы смешным". Другой участник,психоаналитик-фрейдист из Нью-Йорка, уехал убежденный в том, что тибетскийбуддизм способен предотвратить "отвердение артерий", свойственное практикепсихоанализа.

Еще один тибетский учитель Чогьям Трунгпаработает в таком же направлении даже в более широком масштабе. Он разработалпрограмму по психологии, где древние тибетские методы связаны с современнойпсихотерапевтической техникой.

Вдохновляемый элементами традиции суфиев,мистического ядра исламской религии, психолог Роберт Орнстейн пишет:

Для жителей Запада, изучающих психологию идругие науки, настало время возникновения нового синтеза; надо "перевести"некоторые понятия и идеи традиционных систем психологии на язык современнойпсихологической терминологии, – восстановить утраченное равновесие. Для того чтобы сделать это,мы должны прежде всего расширить границы исследования современной науки,расширить наши представления о том, что возможно для человека.

Недостаток места позволяет здесь упомянутьлишь о части той деятельности и теоретической работы, которая ныне ведетсяпсихологами, тяготеющими к дзэн и тибетскому буддизму, суфизму, индуизму в егомногочисленных формах, наконец, даже к практике раннего монашеского ивосточного христианства и некоторых дошедших до нашего времени составных частеймистической традиции иудаизма – каббалы и хасидизма. Работают также школы гуманистической иэкзистенциальной психологии, начало которым положили исследования А. Маслоу;эти школы сосредоточивают свои усилия на исследовании мистического, или, какони его называют, "трансперсонального", измерения психологии. Все чаще и чащеисследования состояний сознания, переживаний биологической обратной связи,наивысшего напряжения, психофизиологии йоги и средств, "расширяющих границыума", производятся в контексте идей и систем, перекликающихся с древнимиинтегративными науками о человеке. Наконец, возрастает интерес к учениям КарлаЮнга, который с самого начала отошел от чрезмерной научности своего ментораФрейда и двинулся в сторону древних символов и метафизических понятийэзотеризма и оккультизма.

Поэтому неудивительно, что перед лицом всехэтих отдельных движений тысячи мужчин и женщин во всей Америке более не знают,какая помощь им нужна – психологическая или духовная. Линия, отделяющая психотерапевта отдуховного руководителя, стала неясной. Как заметил один наблюдатель и этозамечание лишь наполовину было шуткой, "психотерапевты начинают говорить языкомгуру, а гуру языком психотерапевтов".

Но разве так легко провести различие междупоисками счастья и стремлением к преображению Разве психотерапия и духовнаятрадиция – просто дваразличных подхода к одной и той же цели, два разных понятия о том, чтонеобходимо для благополучия, для спокойствия ума и завершенности личности Илиэто два диаметрально противоположных направления, по которым может двигатьсячеловеческая жизнь В чем же заключается подлинное различие между священнойтрадицией и психотерапией

Стоит подумать об отрывке из старойшотландской сказки, приписываемой еще дохристианским кельтам. Сказка повествуето том, как на склоне волшебной горы встретились два брата. Один взбирается нагору, а другой спускается с нее; первого ведет наверх чудесный журавль, ккоторому человек прикреплен длинной золотой нитью; второго тащит вниз нажелезной цепи оскалившийся черный пес. Братья останавливаются, чтобы поговоритьо своем путешествии и сравнить трудности пути. Каждый описывает те же опасностии препятствия –пропасти, громады отвесных скал, дикие звери – и те же самые радости– чудесные просторы,прекрасные, благоухающие цветы. Они решают продолжать путешествие вместе; нотут журавль немедленно тянет первого брата наверх, а пес тащит второго вниз.Первый юноша перерезает золотую нить и пытается идти вверх самостоятельно,руководствуясь исключительно тем, что услышал от второго. Но хотя всепрепятствия оказываются в точности такими, какими их описывал второй брат,обнаруживается, что их охраняют непредвиденные злые духи, и без водительстважуравля путник постоянно увлекается в них и в конце концов сам превращается вдуха, обязанного вечно стоять на страже внутри зияющей расщелины.

Более широкий контекст этой сказкинеизвестен; но и она может служить прекрасной иллюстрацией для раскрытиявопроса о взаимоотношениях между психиатрией и священным. Из всего множествалегенд, сказок и мифов, затрагивающих так называемые "два пути жизни" (иногданазываемые "путем падения" и "путем возвращения"), этот отдельный отрывокуникальным образом сосредоточен на том пренебрегаемом пункте, где идет речь оразличиях между препятствиями к пробуждению и препятствиями к счастью. Сказкаутверждает, что, какими бы сходными ни казались препятствия к этим двум целям,в действительности они весьма различны. И горе тому, кто не сможет принять вовнимание оба возможных движения внутренней жизни человека! Горе тому, кто необращает внимания ни на божественный, ни на животный аспект внутри себя. Онникогда не подвинется ни к "земному счастью", ни к преображению самого себя.

Сказка как будто составлена специально длятого, чтобы показать нашу нынешнюю неуверенность относительно так называемой"духовной психологии". Рассмотрите идеи, проистекающие из древних традицийВостока, которые в настоящее время вливаются в поток языка современнойпсихологии, – идеи"состояний сознания", "просветления", "медитации", "свободы от 'я'","самореализации" –назовем лишь немногие из них. Возможно ли.понять каждый этот термин с двухразных углов зрения Например, для чего человек практикует медитацию– для того ли, чтобыразрешить проблемы жизни, или для того, чтобы осознать автоматическое движениесил внутри самого себя Но наш вопрос касается психиатрии, которую считаютсредством для достижения некоторой цели, средством, устраняющим препятствия напути к счастью. Я пользуюсь словом "счастье" только ради краткости; мы могли стаким же правом в качестве цели психиатрии назвать полезную жизнь, способностьчеловека стоять на собственных ногах, уменье приспособиться к требованиямобщества. Эти препятствия к счастью – наши страхи, неосуществленныежелания, бурные эмоции, разочарования, поведение, не соответствующее ситуации,суть "грехи" нашей современной психиатрической "религии". Но теперь нас просятпонять тот факт, что существуют учения о вселенной и о человеке, придерживаяськоторых можно принимать и исследовать, как материал для развития, силысознания, наши психологические препятствия, эти "грехи против счастья".

Пожалуй, в данном пункте полезно сделатькраткую остановку и поразмыслить над общей идеей трансмутации сознания. Внастоящее время слово "сознание" употребляется в столь многих значениях, чтовозникает искушение выделить какой-то один или другой аспект сознания вкачестве его первоначального характерного признака. Трудность вызывается самимтем обстоятельством, что наше отношение к знанию о самих себе подобно нашемуотношению к новым открытиям, касающимся внешнего мира. Мы чрезвычайно легкотеряем равновесие, когда в науке происходит какое-нибудь экстраординарноеоткрытие, когда мы встречаемся с новым, волнующим истолкованием наших понятий;тогда немедленно в ход приводится весь механизм систематизирующего мышления.Возникает энтузиазм, сопровождаемый изобилием утилитарных объяснений, которыезатем становятся помехами для непосредственной встречи с реальным, движущимсямиром.

Подобным же образом новое переживаниеличности вводит нас в искушение поверить в то, что мы открыли единственноенаправление для развития сознания, живой жизни или, как это иногда называют,"присутствия". В движение приводится тот же самый механизм объясняющегомышления в сопровождении прагматических программ "действия". Жертвой такойсклонности могут оказаться не только последователи новых религий, которыехватаются за обрывки традиционных учений, принесших им новое переживание самихсебя, и строят вокруг этих обрывков особую религию; эта свойственная намтенденция в значительной мере ответственна также за фрагментарность современнойпсихологии и вообще естественных наук.

Для того чтобы обратить внимание на подобнуютенденцию нашей внутренней функции, традиционные учения, например"Бхагавадгита", проводят фундаментальное различие между сознанием и содержаниемсознания. В свете такого различия все, что мы обычно принимаем за сознание (илиза свое подлинное "я"), в действительности определяется как содержаниесознания: здесь наши восприятия вещей, наше чувство личной неизменности, нашиэмоции и мысли во всех их оттенках и градациях.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.