WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 37 |

Из такого положения есть один выход: ядолжен перестать чувствовать одно, а действовать по-другому, когда ситуация невызывает настоящей необходимости в этом с точки зрения сочувствия или мудройдипломатичности. Чувствуя гнев, я не должен сладко улыбаться или хранитьмрачную замороженность. Вместо этого мне необходимо научиться быть достаточносмиренным и смелым, чтобы дать возможность своим чувствам выйти наружу– прямо, честно ипросто, но в то же время разумно, без разрушительных тенденций, если ситуацияоставляет мне эту свободу выражения. К своему удивлению, я увижу, что, когданаучусь выражать свои чувства при их первом возникновении тем, кому могудоверяться, мне станет легче выражать их в скромной и непринужденной манере; аэто может восстановить атмосферу мягкости. Как раз тогда, когда я отрицаю гневили притворяюсь спокойным, он может невероятно возрасти внутри; мое болееглубокое "я" неспособно далее просветлять и смягчать его. Мои верные друзья, неполучая ни малейших указаний на то, что я схожу с ума, могут неразумно подлитьмасла в огонь. Мое отрицание и их непонимание способны в конечном счетепривести к агрессивным взрывам и необдуманным проявлениям ярости,непропорциональным случайной причине, которая внезапно, подобно искре, коснетсямоего накопившегося безумия. Такие проявления в состоянии отравить атмосферу надлительное время.

Когда я чувствую гнев или агрессивность поотношению к хорошему другу, благожелательному члену семьи или надежномузнакомому, мне следует каким-то образом дать ему знать об этом, так, чтобы онпочувствовал мое настроение или чувство и смог разумно принять его во внимание.Такая открытость поможет ему также почувствовать доверие, когда я в большинствеслучаев нашего общения бываю с ним мягким; равным образом, когда я чувствуюгнев, мне не следует делаться холодным и мрачным и лишать своего внимания ипривязанности друга или товарища, на которого я сержусь.

Короче говоря, если я действительно сердит,мне нужно дать выход этому чувству по возможности прямо и разумно, с пользойдля всех, кого затрагивает ситуация. Если же ситуация делает такое поведениеневозможным, я могу, по крайней мере, поговорить о данном случае с каким-нибудьдругом или понимающим меня знакомым. Если же таких лиц не окажется – и даже если они окажутсяпоблизости, -я все же могу поговорить об этом с самим собой, изложить своичувства на бумаге, сердито обойти целый квартал, хорошенько поколотитьбоксерскую грушу или совершить агрессивный заплыв. Короче, я никогда не долженпозволять гневу и агрессивности храниться в закупоренном виде и таким образомпарализовать мой потенциал заслуживающей доверия мягкости к себе и к другим.

Когда гнев и агрессивность проявились воткрытую, я способен справиться с ними, способен понять того, кто менярассердил, понять то, что меня рассердило, в свете моего более широкого виденьяжизни и человечества. В этом свете мой гнев может растаять, в особенности когдаон окажется просто эгоцентрической эмоцией, полной духа соперничества, илитаким гневом, который основан на "я", легко подверженном угрозе и не нашедшем,благодаря своему росту, истинной внутренней силы.

Облегчение гнева и рост вмягкости

Мягкая жизнь лживого человека не допускаетчувства гнева; она не принимает его и пытается жить с ним, когда оно спокойнозреет день за днем. Ложная мягкая жизнь начинается с идеализированной картинысамого себя: "Отныне я должен быть совершенной личностью, приятной, которую всеодобряют". А подсознательно я могу прибавить к этому идеальному образуследующие мысли: "Если я никогда не буду сердиться, другие никогда нерассердятся на меня".

Я начинаю строить свою личность по образу"хорошего парня", которого все любят и уважают. Поскольку я живу этим образом,любое зрелище гнева, даже самого слабого раздражения, как будто загрязняет его.Уважение со стороны других – это путь к безопасности; в любом раздражении, которое я могувызвать у соседей, ощущается угроза мне самому.

За подобное актерство мне приходится платитьогромную цену: я никогда не имею возможности быть самим собой. Постоянныепопытки одурачить себя и других стоят колоссальной энергии. Я не расту вподлинно мягкой жизни, а плыву по течению поверхностного зрелища приятногочеловека. Я не имею успеха у тех людей, которым, возможно, мог бы понравиться всвоем первоначальном ограниченном виде; а сейчас я им не нравлюсь, потому чтоони не в состоянии выяснить, кто же я такой на самом деле.

Следовательно, существует лишь небольшаяразница в том, буду ли я сохранять свои эмоции в закупоренном виде или дам имвыход, разбивая посуду, ломая мебель или отшвыривая ногой какое-нибудь бедноесоздание на моем пути. Такой взрыв может освободить меня от затаившегося внутригнева; но он не способствует моему росту в мягкости. Напротив, я начинаювырабатывать насильственный стиль жизни, делая упор на мгновенном облегчениигнева в данный момент; я пропускаю тот факт, что повторное действие, исходящееиз агрессивности, совершаемое в течение множества таких "данных моментов",будет оказывать длительное воздействие на мою жизнь. Вознаграждаемый приятнымчувством облегчения, испытываемым всякий раз после того, как люди перенесли мойгнев, я могу почувствовать желание в следующем случае, порожденном давлениемгнева, стать даже более агрессивным. Всякий раз, когда я действую исходя из неограничиваемой агрессивности, мое внутреннее противодействие яростным вспышкампонижается.

Неумеренный выброс гнева может такжеозначать, что мне необходимо переработать его и выразить, прежде чем я испытаюоблегчение. Остатки этого переработанного гнева и его выражения остаются в моейпамяти, в моем воображении. Такие остатки делают меня более чувствительным кмельчайшим стимуляторам гнева. После многих переживаний я становлюсь болеедоступным для гневных вспышек, я способен быстрее взорваться. До того, как япойму это, я стану сердитым, вспыльчивым человеком, зачастую предающимсяобидным фантазиям и восприятиям, которые держат меня на грани взрыва. Я всегдавыискиваю оскорбительные слова, оскорбительные для меня поступки. Мой гневвспыхивает по самому ничтожному поводу. Такая настроенность делает невозможныммягкое, непринужденное отношение к себе и к другим.

Зрелый человек никогда не держит гневзакупоренным, но и не выражает его в необузданных агрессивных словах идействиях. Вначале я, может быть, не сумею вовремя рассеять накопившийся гнев.Поэтому гнев может накапливаться, результатом чего оказывается хроническоемышечное напряжение. В таких случаях иногда можно рекомендовать освободиться отгнева, дать ему выход, толкнув ногой какой-нибудь старый стул, обежав вокругквартала или разрешив себе взорваться в присутствии хорошего друга. Однако мнеследует понимать, что это только чрезвычайный случай, исключительное выражениеэмоций, которому нельзя предаваться; иначе его повторения могут отвратить меняот мягкого стиля жизни.

Как мы сказали ранее, нам не следуетсохранять закупоренными чувства гнева, играя роль "приятного человека", которыйникогда не сердится. Так разве мы не противоречим себе, предостерегая противагрессивных действий, исходящих из подобных чувств Нисколько, если мы вспомнимразличия между словесной агрессивностью и разговором о своих чувствах.

Если я нападаю на кого-то словесно, если янападаю на него действиями, я создаю для себя, для него и для окружающихсильные стимуляторы большой агрессивности; я создаю атмосферу гнева иагрессивности. Когда же я просто описываю свои чувства, например, говорю:"Сейчас я по-настоящему сержусь!" – это другое дело. Сказать другому о том, что я сержусь,– информативноедействие. Оно способно прояснить атмосферу между нами. Мое честное сообщениеможет помочь ему своевременно осознать, что он по неосторожности, ненамереннообидел меня, оскорбил мои чувства; менее вероятно, что он обидит меня еще раз.Я могу даже почувствовать себя лучше, когда моя информация побудит егообъясниться со мной, уверить меня, что он не имел действительного намеренияменя обидеть.

Мягкость, гнев и более широкоевиденье

Лучший способ иметь дело с чувством гнева– это поднять его всвет трансперсонального виденья. Такое движение предполагает уменье уловитьотносительный характер предметов своего гнева и агрессивности, т.е. рассмотретьих в более широкой перспективе.

Только трансперсональный горизонт окажетсядостаточно мощным, чтобы успокоить бурное море гневных чувств, когда ядействительно сделал этот горизонт своим собственным в течение продолжительногопериода времени. Я должен создать живой мир значений, который смог бы современем уменьшить преобладающую силу гнева и агрессивности. Трансперсональныйгоризонт проявляется во мне как исход повторных мгновений сосредоточенности натрансперсональных истинах и ценностях, – и он становится живым осознанием.

В то же самое время мне необходимо медленновыработать другую привычку, которая также должна стать для меня второй натурой.Это привычка связывать возникающие у меня эмоции при взаимодействиях с людьми спроявляющимся во мне трансперсональным горизонтом, с горизонтом, которыйраскрывает меня для человечества, для истории, для космоса. В такой встречеэмоции рано или поздно теряют свою силу и способность поглощать меня; все менееи менее вероятно, чтобы я побагровел от ярости. Таким образом зрелый человек донекоторой ступени преодолевает саморазрушающую силу неудержимого гнева. Большеему не приходится уклоняться от подлинного интереса к другим людям; неприходится ему и отрицать свои чувства. В свете трансперсонального виденья онотводит эмоциям подобающее им место.

Глава10

РоджерУолш

ВЕЩИ НЕ ТО, ЧЕМ ОНИКАЖУТСЯ

Роджер Уолш – специалист по нейропсихологии,имеет степень доктора медицины и доктора философии. В настоящее время работаетна факультете отделения психиатрии Калифорнийского медицинского колледжа натерритории Калифорнийского университета в Ирвине. Среди его книг: "К экологиимозга", "За пределами эго".

В течение последних семи лет я жил всостоянии хронического шока и безверия; одно за другим разрушались мои самыедорогие, устойчивые, разумные, общепринятые, обыденные, принятые бездоказательств и составляющие часть общей культуры убеждения. Вновь и вновь ясобирался составить из осколков системы разрушенных принципов новую, болееразумную систему, которая должна будет охватить неожиданные переживания и новуюинформацию, нанесшие такой ущерб предыдущей системе. Но вскоре эта новая,расширенная система опять оказывалась слишком ограниченной, для того чтобыохватить следующую серию переживаний. Мне пришлось признаться в том, что япросто ничего не знаю.

Я не знаю, прав я или нет, не знаю,насколько правильны нынешние самые дорогие для меня системы убеждений,предположений, взглядов на мир. Я не знаю, как работает мой ум, на какуюглубину он простирается; не знаю, как его контролировать, как спастись отвсеобъемлющих реальностей, которые он, по-видимому, создает. Я не знаю, чтотакое сознание, каковы его границы, не знаю даже, применимо ли понятие границ ксознанию или к нам самим. Я не знаю, насколько я лишен осознания или насколькоспособен осознавать, каковы границы познания, каковы могут быть нашиспособности и потенциальные возможности, не знаю, сумею ли я в точностиопределить мудрость и благополучие, если встречу какого-нибудь человека,значительно более мудрого, чем я.

Я действительно чувствую, что ошибался,недооценивал ум, сознание, всех нас, степень нашей погруженности в сон, когдамы бродим как слепые, захваченные индивидуальными и общекультурными иллюзиями.Я также недооценивал огромные размеры человеческого страдания, особенно размерыненужного, преднамеренного страдания. Мне ясно, что я целиком и полностьюошибался относительно природы великих религий, относительно таких практическихсистем, как медитация и йога, что я недооценивал потенциальную чувствительностьвосприятия и интроспекции, а также недооценивал размеры той мудрости, котораязаключена внутри нас всех.

Как же все это произошло Дело началось ссовершенно случайного вступления в ряды психотерапевтов. Часть моейаспирантской практики по психиатрии включала курс психотерапии; но,ознакомившись с научно-исследовательской литературой, я нашел в ней оченьнемного недвусмысленно полезного материала – и потому чрезвычайно мало поверилв психотерапию. И вот я попал в парадоксальную ситуацию: мне нужно былозаниматься чем-то таким, в действенности чего я по-настоящему не был уверен. Яочутился на психотерапевтической кушетке, ожидая, что проведу несколькоинтересных недель, но встречу не слишком много неожиданностей и не извлеку изкурса какой-либо пользы. Но едва ли можно было сильнее заблуждаться. У меня нетолько целой серией начались совершенно неожиданные и ранее неизвестныепереживания; оказалось, что они обладают необычайной глубиной и насыщенностью,так что с того времени течение моей жизни полностью изменилось.

Мой психотерапевт Джим Бюдженталь училклиентов развитию обостренной чувствительности к своим внутренним переживаниями субъективному миру, а также их правильной оценке. В этом деле он обладалзамечательным уменьем, и через несколько недель я начал обнаруживать у себяспособность к субъективной чувствительности; как я понял, она по глубинепревосходила все мои возможности. Постепенно, как я писал ранее в другом месте,у меня возникло "медленно светлеющее осознание присутствия раньшеподпорогового, непрестанно изменяющегося потока внутренних переживаний.Диапазон и богатство этой внутренней вселенной изумили и продолжают изумлятьменя. Через пару месяцев я начал с большей ясностью воспринимать постоянныйпоток зрительных образов, который с необычайной тонкостью символизировал то,что я чувствую и переживаю в каждое мгновенье. По мере возрастаниячувствительности я обнаруживал, что эти образы сопровождались тонкимифизическими ощущениями в теле, а сами ощущения представляли собой соматическиевыражения эмоций. При помощи этого "Розеттского камня" я приобрел большуючувствительность к эмоциям, появляющимся от мгновенья к мгновенью.Первоначально я был уверен в том, что внутренний мир непременно должен скрыватьв себе скопления зловредных чудовищ, столкновения с которыми я избегал всю своюжизнь; теперь же я стал считать этот внутренний мир весьма привлекательным иприятным источником положительной информации".

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.