WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 37 |

Я могу оказаться серьезно занят какой-нибудьнеотложной задачей, вроде писанья статьи, организации какого-то дела, борьбы заего осуществление, – ивсе же оставаться при этом внутренне мягким. Для этого существует одно условие:сохранить настроенность на свое реальное "я" и на подлинные жизненные ситуации,не становиться узником собственных проектов или исхода своей задачи. Нереальнодобиваться чего-то такого, чего я не в состоянии достичь, не выбиваясь из сил.Подобные усилия приводят меня к износу; я переживаю горькое разочарование,когда оказываюсь не в состоянии достичь каких-то целей, слишком для менявысоких; и если даже я их достигну, результатом все же может оказатьсяразочарование – янастолько опустошу себя яростной борьбой, что уже не буду способен порадоватьсяуспеху. Он, возможно, покажется жалким в сравнении со всем, через что я прошел,чтобы сделать его достижение действительностью. Слишком долго пользовался ясвоей жизнью всего лишь как орудием для осуществления каких-то целей, имеющихцену в глазах других людей.

В противоположность этому мягкое отношениеоставляет место для чего-то большего, нежели простая полезность. Когда я,вместо того чтобы быть мягким, оказываюсь планомерным, я программирую своюжизнь; вещам, каковы они есть, не позволено появляться передо мной. Планомерныйчеловек втискивает любое переживание в плотную маленькую коробку, перевязаннуюнеразрывными нитями. Его ум становится складом таких крошечныхвоздухонепроницаемых отделений; он не позволяет никакой новой ситуацииприкоснуться к содержимому своего склада; он устроил дело так, чтобы утратитьсвою способность быть с вещами как бы в первый раз. Он движется по жизни, какзапрограммированный компьютер, лишенный какого бы то ни было чувства удивления.

Мягкий человек более свободен. Он можетпринимать себя и мир такими, каковы они есть, потому что чувствует себя вправеоставаться самим собой и с той же доброжелательностью предоставляет вещамвозможность свободного существования. Между ним и его жизненной ситуациейзаключено дружеское соглашение. Он не чувствует необходимости подталкивать себявперед или удерживать позади. Если он не ощущает легкости в том, что делает, онможет отложить дело до другого раза, когда появится возможность целикомотдаться ему с большей готовностью. Если ситуация требует, чтобы он продолжалнеотложную работу несмотря на свое нежелание, он мягко выполняет то, что нетерпит отсрочки. Он не разрешает себе терять равновесие из-за несовершенногорезультата вследствие неподходящего момента. Он легко берется за дело; будучимягким, он никогда не проявляет силу по отношению к вещам или ситуациям; однакоон никогда не потерпит, чтобы кто-то другой поступал подобным образом с ним илис другими людьми, если у него имеется возможность отразить эти притязания. Вселюди, события и вещи, какими бы незначительными они ни были, вызывают у негоуважение. Девизом мягкого человека вполне могли бы стать слова: "Я никогда недолжен прилагать к вещам силу".

Когда я живу в стиле мягкости, я могуоткрыть еще нечто. Оказывается, доброжелательность успокаивает и утихомириваеталчность и агрессивность "я". Тогда приведенное к молчанию "я" позволяет мнецентрировать себя. Иметь сильное "я" полезно, однако центрировать свою жизньтолько по этому "я" вредно: тогда жадность и самонадеянность могут поглотитьвсю мою жизнь. Я буду настолько занят, поддерживая свое "я", сохраняя еговозвышенным, разумным или успешным, что у меня не останется времени для мягкоговоспитания своих более глубоких ценностей.

Любая истинная доброжелательность смягчает"я" – и не за счетослабления его силы, а за счет уменьшения его надменности, ложнойисключительности, претензий на высшую власть. А любое уменьшениесамонадеянности "я" делает меня более доступным для жизни.

Мягкость и агрессивность

Мягкость остается главным условием здоровойжизни. Могу ли я тогда допустить в своей жизни проявление чувстваагрессивности А как быть с нападениями, с наступательными действиями, счувством гнева

Агрессивные чувства могут быть здоровыми ичеловечными, могут поддерживать в нас состояние живости и динамичности в такихситуациях, где требуется резкий и быстрый подход. Я могу ошибочно считать всеагрессивные чувства недостойными человека, могу начать подавлять свое осознаниегнева и агрессивности, возникающих у меня. Верно, что почти все люди, которыехотят жить мягкой жизнью, испытывают затруднения во взаимоотношениях со своимиагрессивными чувствами. И я тоже не склонен мириться с этими чувствами; яотбрасываю их, вместо того чтобы переработать. Не решаясь видеть в нихчеловеческие чувства, каковыми они и являются, я могу осуждать их, видеть в нихнечто недостойное меня, несовместимое со мной. И за такое отрицательноеотношение я плачу чрезвычайно высокой ценой.

Я могу не только отрицать агрессивность, чтосамо по себе ошибочно; я могу даже отрицать свою способность быть агрессивным,потому что агрессивность устраняется из моего осознания так же быстро, какпоявляется в нем. Энергичное подавление не может покончить с агрессивностью; яумею скрывать ее, но никогда не бываю в состоянии разрушить этот потенциалсвоей природы и его неизбежное выявление. Я способен замаскировать своюагрессивность мягкостью, но она все-таки выходит на поверхность, какзаглушенное насилие. Другие люди чувствуют, что моя мягкость – это притворство, имеющее цельюполучить от них какую-то выгоду.

Такая маскировка агрессивности, возможно, ине является с моей стороны сознательным обманом. Мои намерения могут оставатьсячестными, мое желание быть мягким – подлинным. Притворством является отсутствие гнева, сокрытие его,тогда как в действительности он существует. И я один оказываюсь жертвой такогобессознательного обмана. Может быть, я попал в эту ловушку потому, что слишкомбыстро и яростно подталкивал себя к роли мягкой личности. Я уклонялся от работыпо улавливанию своих гневных чувств; мне не хотелось честно выносить их насвет, не хотелось терпеливо их переносить.

Мягкость не отрицает гнева и агрессивности.Наоборот, она помогает мне перенести даже неразумную агрессивность, которую ядо сих пор не был в состоянии преодолеть. Мягкость извлекает из этого несчастьясмирение, а оно, в свою очередь, углубляет мягкий жизненный стиль. Мягкость ссамим собой помогает мне в подходящее время и в подходящем месте привести кправильному пути свое разумное негодование, выражая его без ненужныхоскорблений по адресу других людей. Она направляет агрессивные чувства кповерхности и никогда не оттесняет их в глубину.

Трудно сохранить мягкий стиль жизни, когдавнутри меня скрывается не нашедший выхода гнев. Загнанный под поверхностьсознания, он отравляет мне жизнь. Агрессивное чувство, будучи подавлено, не всостоянии расходовать свою силу разумно и умеренно. Все, что оно делает,устремляется внутрь и расцветает там, как скрытая взрывчатая сила. Такой стильжизни противоположен мягкому; он извращает истинную доброжелательность. Когда вконце концов скрытая агрессивность взрывается, этот взрыв оказываетсянеконтролируемым и разрушительным.

С самого начала необходимо позволить гневувыйти на открытое пространство, израсходовать его разумно и умеренно, например,в немедленной беседе с каким-нибудь хорошим другом. Такая открытостьосвобождает нас от начинающегося гнева и дает возможность снова придерживатьсямягкого стиля жизни. После того как гнев был выявлен и рассеян приемлемымобразом, мягкость может стать более глубокой. Мягкий стиль должен составлятьобычный климат нашей жизни. Мгновенья гнева, выраженные правильным образом и сподходящим человеком, должны быть лишь интервалами в моем основном стиле мягкойжизни, преходящими инцидентами, не затрагивающими покоя глубинной области, гдепреобладает мягкость. Агрессивность не должна стать постоянным стилем жизни;она оказывается только случайным событием, необходимым в некоторых социальныхситуациях для защиты своих прав, для защиты истины, для защиты той уникальнойроли, которую я призван сыграть; она необходима также для психологическогооблегчения, для сохранения чистоты мягкого стиля жизни, для того, чтобы этотстиль не был загрязнен скрытыми агрессивными чувствами.

Расплата за подавление гнева включает в себяв конечном счете слабость психологического и телесного здоровья, помехи общениюс другими людьми, снижение работоспособности. Я должен принять свои чувствагнева и агрессивности и переработать их. Прозрение в эти чувства можетосвободить меня для более мягкой жизни и сделать доступными мои скрытыеэнергии, таланты и способности. Принятие более здорового взгляда на гнев и наподавление гнева как будто в общем способствует улучшению здоровья ума и тела.

Теперь уже необходимо рассмотреть конкретно,как нам следует раскрывать, выводить наружу, сублимировать и разумно выражатьагрессивность, не нанося вреда другим людям. До сих пор мы только рассуждали обобщей совместимости мягкого стиля жизни с периодическими моментами гнева инегодования.

Мягкость и сублимация

Все люди испытывают гнев – и святые, и грешники. Поэтомучувство раздраженности, гнева, агрессивности является таким же человеческим,как и чувства печали, наслаждения, любви, утомления, одиночества. Мягкие людисердятся, как и все прочие. Разница здесь в том, что в их жизни гнев иагрессивность не являются доминирующими. Они могут случайно рассердиться;обычно это происходит в подходящее время и подходящим образом. Кажется также,что они лучше знают, как справиться со своей агрессивностью.

Рост истинного "я" не сводит на нет моюспособность чувствовать гнев или агрессивность; не уменьшает он и моейпотребности как-то реагировать на это чувство. Рост помогает мне принимать своюагрессивность как человеческое чувство, которое, несомненно, существует. Крометого, раскрывающийся дух человека сообщает каждой личности более широкий взглядна жизнь. Именно в такой перспективе я могу видеть в новом свете людей, событияили вещи, которые возбудили во мне гнев или агрессивность. Исходя из этогоболее широкого взгляда, мой гнев или уменьшается и утихает, или находитправильное выражение в гневной ситуации. Само же более широкое виденье рожденоне в гневе, а в мягкости.

Недостаточно просто обладать этимрасширенным виденьем жизни; я должен также знать свой гнев и его источник, так,чтобы можно было озарить и смягчить его этим философским или религиознымвиденьем. Первое условие для сублимации гнева – знать вполне то, что я чувствую.Затем мне необходимо выяснить, почему я это чувствую. И только тогда в светесвоего мягкого виденья "я" и человечества я смогу сделать что-нибудь по поводутого, что я чувствую. Мое гневное "возмущение чем-то" может быть смягчено болееглубоким чувством "чего-то". Все же трудно спокойно понять и принять тот факт,что я чувствую гнев и агрессивность. Ложная идея о том, на что должна бытьпохожа жизнь, вероятно, затмила мое зрение и заставила меня чувствовать стыд,вину или озабоченность вследствие моей агрессивности – и это в такой мере, что я не смеюпризнаться самому себе в том, каким сердитым иногда бываю. Даже когда яоткровенно признаюсь себе в гневе, который возникает у меня в некоторыхслучаях, все еще может оказаться трудным точно определить его первоначальныйисточник. Для этого необходимо прозрение, размышление и терпенье.

Доброжелательность и эмоциональная реакция.Все мы рождены со способностью ощущать гнев или мягкость. Обычно такиемгновенные реакции не являются свободно избранными: мы подхватываем их отдругих людей задолго до того, как сможем заговорить или в лучшем случае понять,что было сказано гневно или мягко окружающими нас людьми. Еще ничего не поняв,мы могли ощутить гневные или мягкие настроения, чувства и поступки отца,матери, братьев и сестер. Им не приходилось ничего нам объяснять: мы учились отних прямо на месте, как действовать гневно или мягко.

В детстве мы прислушивались к тому, как ониреагировали на наши собственные чувства, в особенности на чувства агрессивностиили мягкости, когда мы осмеливались давать им выход. Может быть, мы оказывалисьнастолько счастливыми, что рождались в такой семье, где нам позволяли открытовыражать свои чувства, не подавляя их. Родные относились спокойно и к нашейнежности, и к нашей агрессивности. Затем они также давали нам полнуювозможность знать, что чувствуют они сами. Дома они создавали такой климат, вкотором нам было легко узнать, что чувствуют они и что чувствуем мы. Ониреалистически воспринимали тот факт, что у людей могут спонтанно возникатьвсевозможные чувства, не подлежащие немедленному контролю со стороны воли. Втакой семье каждый мог выразить то, что он чувствует, не подвергаясь за этоосуждению или угрозам.

Результатом такого климата свободногосамовыражения будет всеобщая мягкость, лишь спорадически пронизаннаявыражениями гнева и агрессивности. Потому что эти чувства выражаются при ихпервом возникновении, и у них не оказывается времени для внутренней перестройкиво внезапную вспышку или взрыв. Слова недовольства становятся все более и болеепохожими на передачу информации о том, что начинает строиться внутри. Другойчеловек может принять эту информацию во внимание; тогда легче сохранить иливосстановить стиль мягкости. В такой атмосфере мы рано учимся жизни, где вполнеможно чувствовать мягкость и любовь и так же возможно иногда почувствовать гневи агрессивность.

Однако, подобно большинству людей, я могу ине оказаться таким счастливым. Возможно, моя семья, моя школа, моя церковь, моисоседи боялись допустить возникновение чувства гнева у себя или терпеть гневныечувства, возникающие у других людей по отношению к ним. В результате жизнь моихчувств могла оказаться изуродованной. Я могу вырасти с таким опасениемнеприемлемости моих чувств для любого другого человека, что не посмею разрешитьим проявляться даже в присутствии людей, действительно меня поддерживающих. Ямогу испытывать затруднения, когда чувствую и выражаю мягкость или гнев передмоими настоящими друзьями.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 37 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.