WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |

Полтора кило мозгов или живое мыслящее тело

(Взгляд на психологию через призму психофизической проблемы.)

Психологию не раз пытались освободить от кошмара психофизической проблемы. Увы, попытки эти, как правило, оканчивались ничем. Свежайший образец капитуляции теоретического мышления перед труднейшей из мировых загадок являет нам статья А.Н.Кричевца в первом номере «Вопросов психологии» за текущий год. Автор легко и изящно устраняет проблему, казавшуюся непосильной великому Декарту, предлагая просто отринуть ее как наваждение, навеянное «онтологическим гипнозом», а, чтобы теоретическая жизнь не показалась нам после этого слишком легкой, через пару страниц мимоходом замечает, «…что психология по-преимуществу… есть наука о неразрешимых вопросах».

Между тем, в этом печальном выводе нет ничего неожиданного, ибо он был изначально заложен самой философско-теоретической позицией автора статьи. Мыслителей марксистов – Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева и Э.В.Ильенкова - А.Н.Кричевец берется анализировать с кантианских позиций, а поскольку он делает это вполне профессионально, то в результате с неизбежностью приходит к банальному агностицизму. Похожие казусы с неизбежностью преследуют тех, кто, не желая публично признаться в том, что сегодня им не по пути с Л.С.Выготским, особенно если признаваться в этом надо перед западными коллегами, движущимися в направлении прямо противоположном, пытаются переосмыслить культурно-деятельностное наследие с позиций этому наследию глубоко неорганичных.

Спинозиста и марксиста Л.С.Выготского упорно толкуют с позиций множества замечательных и глубочайших мыслителей, но неспинозистов и немарксистов, не замечая того забавного обстоятельства, что ищут не там, где лежит кошелек, а там, где светло для ищущих. Куда честнее и последовательней позиция тех наших коллег, которые, сказав А, мужественно говорят Б, и осторожно начав с идеи о культурно-исторической бездомности Л.С.Выготского, с мысли о том, что своей креативностью он обязан не определенной философско-теоретической культуре, а некоей врожденной иррациональной гениальности, позволившей ему совершить выдающиеся теоретические открытия вопреки своим же «плоским марксистским иллюзиям», плавно переходят ко все более четко артикулируемым утверждениям о том, что значение его фигуры для психологии сильно преувеличено и, что, вообще, Л.С.Выготский был не чужд… плагиату.

Впрочем, довольно об этом. Гораздо интересней обратиться к теоретическому анализу текстов самого Л.С.Выготского, которые, разойдясь во тьме цитат, остаются преимущественно непрочтенными.

Анализ картезианской психофизической проблемы красной нитью проходит через все научное творчество Л.С.Выготского. Эта проблема стоит в центре его вершинной, хотя, увы, незавершенной работы «Спиноза», к ее анализу он обрщается и в опубликованной в 1930 году статье «Психика, сознание, бессознательное». Последнюю цитируют нечасто и как правило в дидактическом контексте. Между тем, заслуживает она куда большего внимания, ибо в ней Л.С.Выготский обсуждает ни много ни мало вопрос о сущности психики как таковой, а посему серьезный теоретический анализ этой статьи представляется нам более чем актуальным именно сегодня.

Помимо прочего интересна они и тем, что в ней в наиболее явном виде Л.С.Выготский обнаруживает философско-логическую основу своего теоретизирования, свой теоретический метод, в соответствии с которым он определяет развиваемую им психологическую теорию как «диалектическую психологию». Понятно, что данная констатация наверняка вызовет у многих раздражение своей… несвоевременностью. Но, что поделаешь, творчество личности такого масштаба как Л.С.Выготский всегда несколько несвоевременно и в отличие от отечественного гимна принципиально не поддается посмертному редакитрованию.

Начинает Л.С.Выготский с того, что предлагает теоретически различать направления современной ему психологии по тому, в какой из картезианских субстанций они находят начала и концы психологической причинности. «Достаточно… вспомнить объективную психологию И.П.Павлова и американских бихевиористов, совершенно исключающих психические явления из круга своего исследования, и сравнить их со сторонниками так называемой понимающей, или описательной, психологии, единственная задача которой — анализ, классификация и описание феноменов психической жизни без всякого обращения к вопросам физиологии и поведения, — стоит только вспомнить все это для того, чтобы убедиться, что вопрос о психике, сознательном и бессознательном имеет определяющее методологическое значение для всякой психологической системы. В зависимости от того, как решается этот основной для нашей науки вопрос, находится и самая судьба нашей науки» (Выготский 1982: I-132-133).

Иначе говоря, и И.П.Павлов, и его американские поклонники полагали достойными своего ученого внимания предметы, принадлежащие исключительно к картезианской протяженной субстанции. И напротив, представители так называемой «понимающей» психологии удостаивали своим специфическим «пониманием» феномены сугубо ментальной природы, выражаясь языком Декарта – модусы мыслящей субстанции.

Понятно, что первые в лучшем случае могли претендовать на создание каузальной физиологии или так называемого бихевиоризма – науки о вершках поведения человека и животных, но ничего не могли, да и не хотели сказать о собственно психической жизни предметов своего высоконаучного постижения. Иначе говоря, в идеале они могли претендовать на создание сугубо каузальной и научной непсихологии. Вторые, напротив, стремились по одним им ведомым канонам создавать некаузальную и ненаучную психологию.

Очевидно, что та психология, которая, начиная с В.Вундта, хотела быть дисциплиной научной, могла существовать только в зазоре между этими двумя радикальными позициями, пытаясь предложить некий третий или синтетический путь. Столь же, очевидно, что попытка эта являла собой классический образец «попытки с негодными средствами», ибо предложенные Рене Декартом теоретические средства для решения антропологической проблемы, средства расчленяющие живое единство на две абстрактно противоположные субстанции и не могли привести ни к чему, кроме анекдотичной гипотезы о шишковидной железе, отклоняемой «свободной волей» на произвольный угол.

Впрочем, из психологов по-настоящему очевидно это было разве только для Л.С.Выготского и А.Н.Леонтьева, знавших философию вообще и философию Декарта и Спинозы в частности не в среднегимназическом объеме. Впрочем, и им еще предстояло конкретизировать это свое общетеоретическое знание, наполнить его научно-психологическим содержанием. Именно эту теоретическую задачу и пытается решать Л.С.Выготский в анализируемой нами статье «Психика, сознание, бессознательное».

Для Л.С.Выготского очевидна принципиальная неприемлемость картезианского подхода к решению проблемы двух противоположных субстанций, двух противоположных сущностей, таинственно сосуществующих в предмете нашей науки. Столь же очевидно для него, что принципиальное решение этой коллизии надо искать у материалиста Спинозы. Цепь причинности не может соединять два чуждых друг другу мира, мир мышления и мир протяженности, ибо эти два мира если и могут взаимодействовать друг с другом то только и исключительно в Боге, не в спинозовском Боге равном Природе, но в Боге вполне традиционно-религиозно понимаемом, средневековом Боге-чудотворце, ибо только иррациональным чудом может быть обосновано взаимодействие того, что в рамках рациональной логики взаимодействовать не может «по определению».

Л.С.Выготский ясно отдает себе отчет в том, что выход из тупика психофизической проблемы заключен в спинозовской идее единой субстанции, этой подлинной и единственной causa sui. И его нисколько не смущает, что данная позиция заключает в себе квинтэссенцию материализма. Он убежден, что признание субстанциальности психики, приписывание ей некоей особой сущностной природы, природы подчиненной неким особым ненатуральным, или сверхнатуральным закономерностям, отличным от закономерностей чувственно-природных, есть тупик, тупик идеалистический. Он пишет «Возможность психологии как самостоятельной науки до самого последнего времени ставилась в зависимость от признания психики самостоятельной сферой бытия. До сих пор еще широко распространено мнение, что содержание и предмет психологической науки составляют психические явления или процессы и что, следовательно, психология как самостоятельная наука возможна только на основе идеалистического философского допущения самостоятельности и изначальности духа наравне с материей» (Выготский 1982: I-133).

Самое забавное, что сегодня, 75 лет спустя после того, как были написаны эти строки, они звучат нисколько не менее актуально, так что мы можем без кавычек повторить за их автором: до сих пор еще широко распространено мнение, что… психология как самостоятельная наука возможна только на основе идеалистического философского допущения самостоятельности и изначальности духа... Так недавно один уважаемый московский ученый-психолог, считающий себя специалистом «по методологии Л.С.Выготского», призывал коллег развернуть вектор своих теоретических поисков от материализма к идеализму на том серьезном основании, что Лев Семенович констатировал приверженность многих психологов к стихийному идеализму. Впрочем, едва ли не большинство наших российских коллег, из тех, разумеется, которых еще хоть в минимальной степени занимают теоретические проблемы психологии, сколько-нибудь нуждается в подобных советах, ибо давно стройными рядами совершило поворот в указанном направлении. Но и это еще пол беды. Куда катастрофичней для психологии как науки позиция тех, кто вообще считает бессмысленным и непродуктивным для психолога видеть различие материалистического и идеалистического, диалектического и метафизического, равно как всех прочих содержательных теоретических оппозиций.

Вернемся, однако, к теоретику, который не бежал от философско-логических трудностей. Итак, анализируя психофизическую проблему, как она виделась его современникам - психологам и физиологам, Л.С.Выготский констатирует, что картезианская мыслящая субстанция представляется им преимущественно в виде совокупности презентированного субъекту психического содержания, субъективной феноменологии. Критерием принадлежности к этому миру – миру психики - выступает исключительно субъективная переживаемость этих феноменов, так что все, что не сознается, не переживается и не должно, не может относиться к психическому.

Напротив, физический, «протяженный» мир представлялся в виде совокупности физиологических и поведенческих феноменов. Часть исследователей – тот же И.П.Павлов - не умея и не желая работать с поведением животного, делает акцент на физиологии, другие – бихевиористы - абстрагируются от физиологии, от живой телесности как таковой и концентрируют свое внимание исключительно на внешнем проявлении ее жизнедеятельности, на поведении.

Интересна позиция самого Л.С.Выготского в отношении к приведенному выше различению, интересна потому, что являет собой потрясающий пример движения, рождения мысли1.

Начинает Л.С.Выготский с констатации противоречия в современном научно-психологическом знании, противоречия, которое с необходимостью приводит к отказу от научной психологии, ибо все, что согласно общему представлению научно, то непсихологично, а что психологично, то ненаучно. «Мы уже сказали, - резюмирует Л.С.Выготский, - что историческое развитие нашей науки завело эту проблему в безвыходный тупик, из которого нет иного выхода, кроме отказа от философского основания старой психологии» (Выготский 1982: I-136).

Он не ограничивается этим выводом, но указывает направление, в котором с его точки зрения надо искать выход из этой коллизии. «Только диалектический подход к этой проблеме открывает, что в самой постановке всех решительно проблем, связанных с психикой, сознанием и бессознательным, допускалась ошибка. Это были всегда ложно поставленные проблемы, а потому и неразрешимые» (Выготский 1982: I-136).

Это пока не решение проблемы, это всего лишь интуитивное ощущение, что коль скоро сложившееся, накопленное научное знание принимает форму противоречия, антиномии, то выход из него может быть только диалектический. Слова Л.С.Выготского о диалектике не магическая идеологическая формула, долженствующая подменить собой содержательно-научный анализ, но самый первый шаг этого анализа, анализа, основанного не на абстрактном эмпиризме, (да и бывает ли абстрактный, свободный от какого бы то ни было теоретического основания эмпиризм) но на теоретической культуре, уходящей своими корнями к Платону и Аристотелю, Декарту и Спинозе, Гегелю и Марксу. Все это хорошо известно и жутко неловко повторять эти общие места. Однако сегодня, когда вчерашние пламенные поклонники «марксизма-ленинизма» в лакейском усердии повыбрасывали из библиотек книги К.Маркса, а немногочисленные и все далее редеющие ряды отечественных поклонников Л.С.Выготского считают нужным извиняться за его «увлечение марксизмом», приходится повторять банальные истины.

Между тем, Л.С.Выготский продолжает: «То, что совершенно непреодолимо для метафизического мышления, именно глубокое отличие психических процессов от физиологических, несводимость одних к другим, не является камнем преткновения для диалектической мысли, которая привыкла рассматривать процессы развития как процессы, с одной стороны, непрерывные, а с другой — сопровождающиеся скачками, возникновением новых качеств» (Выготский 1982: I-136).

Итак, там, где метафизическое мышление видит лишь от века существующие абстрактные, несводимые друг к другу противоположности, в нашем случае противоположность психического и физиологического процессов, мысль диалектическая видит процесс возникновения, становления этой противоположности. Новое, отличное от старого, а значит и противоположное ему качество возникает в результате диалектического скачка, приходящего на смену «непрерывному» количественному изменению. В данном случае речь очевидно идет о том, что по мере количественного усложнения нейрофизиологического процесса в какой-то момент происходит диалектический скачок, порождающий принципиально новое качество – процесс психический.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.