WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 22 |

Наступила очень холодная зима. Такой стужи не могли припомнить даже старцы. Больной Авиценна лежал в постели. В этой же комнате лежал тот самый ученик, который когда-то за­давал ему вопрос. Была ночь. Высохший от ли­хорадки Авиценна мучился от жажды и мечтал хотя бы об одном глотке холодной воды. «Друг, — обратился он к своему соседу по комнате, — я очень хочу пить, не принесешь ли ты мне со двора стакан воды» Представив себе, что нуж­но идти за водой на двор при такой немыслимой стуже, ученик еще больше запрятался под оде­яло. «Нет, господин, — сказал он, — врачи в один голос говорят, что холодная вода при твоей болезни все равно что яд». А жажда у Авиценны усиливалась. Во рту все пересохло. «Принеси же мне хоть немного воды! При моей болезни хо­лодная вода — как раз лучшее лекарство». От одной мысли о том, как он будет ломом скалы­вать лед с колодца, чтобы выполнить желание учителя, спина ученика покрылась гусиной ко­жей. Он упорно твердил, что нет ничего более вредного при лихорадке, чем холодная вода. Авиценна же, великий врач, настаивал на том, что только холодная вода может уменьшить его страдания. Разгорелся спор о догмах, который длился всю ночь напролет. С наступлением рас­света с башни минарета раздался голос муэдзи­на, призывавшего верующих совершить омове­ния, как того требуют заповеди пророка, скло­нить голову в сторону Мекки и произнести свя­щенные молитвы из Корана. Ученик Авиценны сбросил с себя одеяло, вскочил с кровати, выбе­жал опрометью из комнаты, сколол лед с колод­ца и умылся, как то предписывала его вера. За­тем он опустился на колени на коврик для мо­лений, чтобы произнести утреннюю молитву, хвалу Всевышнему.

После того как он проговорил все молитвы, Авиценна обратился к нему с такими словами: «Дорогой друг, ты, наверное, еще не забыл, как спрашивал меня, почему я не стремлюсь стать пророком. Сегодня я хочу тебе на это ответить. Смотри-ка, Мухаммед, который был всего лишь погонщиком верблюдов, покинул нас более чем триста лет тому назад, однако его слово имеет такую силу и власть, что может вытащить тебя из теплой постели, несмотря на лютый мороз, заставить умыться ледяной водой и совершить молитву. Когда же я всю ночь напролет просил тебя принести мне только один стакан воды, ты не внял моим словам, хотя я знаю, что ты по­читаешь меня как своего учителя. Вот одна из причин, почему я, несмотря на всю мою уче­ность, никогда не буду стремиться к тому, что­бы стать пророком!»

Из этой истории ясно прежде всего одно: ка­кое бы доверие ни проявлял пациент к врачу, врач никогда не должен считать себя всесиль­ным пророком.

Трудности, сомнения и надежды врачей

Чудо рубина

Шейх рассказывал в кофейне, что халиф за­претил пение, и у дервиша, когда он услыхал про это, все нутро превратилось от горя в комок; изнурительная болезнь напала на него. К боль­ному позвали опытного лекаря. Он пощупал пульс, осмотрел больного по всем правилам сво­его искусства, но никак не мог найти в толстых книгах по медицине, которые он прочитал, объ­яснения этой болезни. Многолетний опыт тоже не помог ему. Дервиш испустил дух. Любознательный ле­карь сделал вскрытие и обнаружил там, где боль сильнее всего терзала дервиша, большой ка­мень, который был красным, как рубин. Когда лекарь оказался в нужде и у него совсем не было денег, он продал рубин. Камень переходил из рук в руки, пока наконец не попал к халифу. Тот велел его вставить в кольцо. В один прекрас­ный день, надев кольцо, халиф вдруг запел. В тот же миг его одеяние окрасилось в кроваво-красный цвет, хотя на теле не было ни единой царапины. С удивлением он заметил, что рубин в кольце забурлил, как кипящее масло, и из­лился кровью по всему его одеянию. Это чудо испугало халифа, и он захотел проникнуть в тайну рубина. Он велел пригласить всех преж­них владельцев камня, в том числе и лекаря. И только лекарь смог разъяснить ему тайну рубина.

(По Мовлана)

Врач древнего Востока пользовал главным об­разом состоятельных людей, однако выполнял и миссию милосердия, которая предписывалась религиозными верованиями. Так, у многих практикующих врачей была вывеска: «В чет­верг в послеполуденное время (накануне святой пятницы) бедным предоставляется бесплатное лечение». Эту вывеску можно видеть и сегодня на многих домах врачей, придерживающихся старых традиций.

Врач должен был многое знать и уметь. Его лечение, конечно, отличалось от современного. Он должен был уметь поставить диагноз, сделать анализ мочи, измерить пульс и наблюдать за течением болезни своего пациента, а также вести с ним терапевтическую беседу и приме­нять методы, напоминающие современную пси­хосоматическую медицину.

Поэты и писатели древней Персии поведали нам о деятельности одаренных врачей и высме­яли шарлатанство знахарей. Конечно, хороший опытный врач был доступен родовитым и бога­тым людям. Об успехах лечения этих врачей со­хранились рассказы и записи, которые стали чем-то вроде учебных пособий; даже тот, кому было не по карману лечиться у дорогого врача, мог познакомиться с врачебной мудростью из этих источников и извлечь для себя уроки, вме­сто того чтобы платить деньги за визит к врачу.

Чтобы лучше понять истории о лекарях, важ­но учитывать исторические условия того време­ни. Султан, царь, властелин и шейх были пред­ставителями господствующего класса феодалов. Врач пользовался, правда, уважением, но его положение в обществе, его труд приравнивались к положению придворного, солдата или намест­ника. Врач во многом был похож на купца. Он тоже путешествовал по городам и селам, пред­лагая свое умение врачевать как товар. Кроме всего прочего, врач должен был еще уметь дове­сти до сознания пациента то, что его страдания не противоречат религиозным заповедям, по­мочь ему в том, чтобы на него снизошло откро­вение. Таким образом, врач во время лечения мог предотвратить возмущение больного, кото­рое могло вспыхнуть против Аллаха, допускаю­щего кажущуюся несправедливость.

Разделенные заботы

- Усни же наконец, завтра опять наступит день Божий, — простонала женщина, когда ее муж сотый раз перевернулся с одного бока на другой, — пока ты не успокоишься, я не смогу заснуть». «Ах, жена, — пожаловался муж, — мне не до сна от забот! Несколько месяцев тому назад я подписал вексель, а завтра срок его ис­текает. О, я несчастный! Ты же знаешь, что у нас в доме не осталось ни гроша, а наш сосед, которому я должен деньги, становится ядови­тым, как скорпион, когда дело касается его де­нег. О, я несчастный, разве я могу заснуть!» По­сле этого он еще раз десять перевернулся с одно­го бока на другой. Как ни старалась жена успо­коить мужа, все было напрасно. Тогда она по­пыталась утешить его: «Подожди до завтра, ут­ро вечера мудренее, завтра ты по-другому по­смотришь на все это и, может быть, мы приду­маем, как уплатить долг». «Ничто, ничто не по­может! — простонал опять муж. — Все потеря­но!» Тогда жена, потеряв всякое терпение, вста­ла, поднялась в сад на крыше и крикнула так громко, чтобы ее смог услышать сосед: « Вы зна­ете, что мой муж должен платить вам по вексе­лю, срок которого истекает завтра. Так вот, я хочу вам сказать то, чего вы еще не знаете. Мой муж не сможет завтра уплатить по векселю». Не дожидаясь ответа, она вернулась в спальню и сказала: «Если я не могу спать, то почему сосед должен спать». Довольная своим своен­равным поступком, она легла в постель, а муж залез с головой под простыню; от страха у него не попадал зуб на зуб. Вскоре наступила ти­шина, нарушаемая лишь мерным дыханием супругов.

(Персидская история)

Для народной психотерапии, которую приме­няли не врачи, а простой народ, характерны, прежде всего, такие приемы, в которых боль­шую роль играют хитрость и находчивость. На­пример, попытаться, насколько это было воз­можно, дать щелчок по носу сопернику, устро­ить ему подвох, оспорить господствующие нор­мы и бросить вызов сильным мира сего. С этим связаны различные виды «снятия напряже­ния», один из которых описан в истории «Раз­деленные заботы». Женщина помогла себе и своему мужу тем, что восстановила справедли­вость так, как она ее понимала: если я не могу спать из-за своих забот, то почему должен спать кто-то другой Однако субъективно понятая справедливость не решает проблемы: долг оста­ется неуплаченным. Но зато появляется чувство уверенности, что ты по крайней мере можешь постоять за себя и не предстанешь униженным перед кредитором, так как ему нисколько не лучше, чем тебе.

Волшебник

Однажды мулла отправился в кладовую за орехами, так как жена обещала сварить ему фе-зеньян, кушанье, в которое добавляют орехи. Предвкушая, как он будет наслаждаться своим любимым блюдом, мулла глубоко засунул руку в сосуд с орехами и захватил так много в при­горшню, что не мог вытащить из него руку. Как он ни тянул руку, как ни дергал, сосуд не вы­пускал ее. Он жаловался, стонал и даже ругал­ся, чего, собственно, мулла не имеет права де­лать. Но все было напрасно. Даже когда жена взялась за сосуд и изо всех сил потянула его на себя, то и это не помогло. Рука застряла в гор­лышке сосуда. После многих бесполезных по­пыток они позвали на помощь соседей. Все с ин­тересом следили за тем, что происходило. Один из соседей посмотрел на беднягу и спросил его, как это могло случиться. Плаксивым голосом, со стонами отчаяния мулла поведал ему, какая беда стряслась с ним. Сосед сказал: «Я тебе по­могу, если ты точно будешь исполнять то, что я скажу!» «Я готов целовать тебе руки и делать все, что ты прикажешь, только освободи меня от этого чудовища-сосуда!» «Тогда засунь по ло­коть всю руку в сосуд». Мулла очень удивился, зачем ему было поглубже засовывать руку в со­суд, если он хотел ее вызволить оттуда. Однако он сделал так, как ему велели. Сосед продол­жал: «Теперь разожми кулак и пусть выпадут орехи, которые ты в нем зажал». Это приказа­ние вызвало недовольство муллы, ведь он как раз хотел достать орехи для своего любимого ку­шанья, а теперь ему велят их выпустить. С не­охотой он выполнил указание соседа. «Теперь выпрями пальцы, прижми их друг к другу и медленно вытягивай руку из сосуда». Мулла сделал, как ему велели и, о чудо, без труда вы­тащил руку. «Моя рука свободна, но как же я достану орехи» — недоумевал мулла. Тогда со­сед взял сосуд, нагнул его и высыпал столько орехов, сколько было нужно мулле. Вылупив глаза и разинув рот от изумления, мулла по­смотрел на все это, а потом сказал: «Уж не вол­шебник ли ты»

(Персидская история)

Со времени возникновения психотерапевтиче­ской практики древнего Востока в психотера­пии многое изменилось. Изучая нарушения в поведении и психике, психотерапевтическая наука систематизировала их и дала им научное обоснование. Были дифференцированы функ­ции обучения, вскрыта зависимость динамики личности от социальных условий. Но, пожалуй, только в одном отношении роль психотерапевта существенно не изменилась. Как в те далекие времена, так и сегодня сохранилось представле­ние о психотерапевте как о волшебнике, кото­рый, управляя всем таинственным, сверхъесте­ственным и мистическим, может осветить тем­ные стороны человеческой души, подобно тому, как рентгеновский аппарат просвечивает тело человека. Каким бы лестным ни было это пред­ставление для психотерапевта, оно тем не менее крайне затрудняет психотерапевтический про­цесс; у пациента появляется разочарование, ес­ли выздоровление не наступает немедленно, как по мановению волшебной палочки. С точки зрения психотерапии, подобная реакция явля­ется не чем иным, как защитным механизмом, сопротивлением или потребностью во всемогу­щем «отце». Образ врача-волшебника, каким его представляют себе многие пациенты, создает немалые трудности для психотерапии, для по­нимания ее значения в обществе.

Заветное желание

К лекарю пришел седой беззубый шейх и стал жаловаться: «О ты, помогающий всем людям, помоги также и мне. Стоит мне только заснуть, как сновидения овладевают мной. Мне снится, будто я пришел на площадь перед гаремом. А женщины там восхитительны, подобны цветам чудесного сада, божественным гуриям рая. Но стоит мне появиться во дворе, как все они сразу исчезают через потайной ход». Лекарь намор­щил лоб, стал усиленно размышлять и наконец спросил: «Ты хочешь, наверное, получить у ме­ня порошок или снадобье, чтобы избавиться от этого сна». Шейх посмотрел на лекаря отсутст­вующим взглядом и воскликнул: «Только не это! Единственное, чего я хочу, так это чтобы двери потайного хода были заперты, и тогда женщины не смогут убежать от меня».

Дети говорят: сны — это кино, которое смот­ришь во сне. Такое простое определение имеет глубокий смысл. В сновидениях мелькают дей­ствия, возникают переживания и происходят события. Однако очень часто видящему сны не­ясно, герой ли он своего сновидения или только зритель. В психологии сновидение рассматрива­ется как одна из стадий сна. Существуют различные мнения о том, что означают сновиде­ния, каков их смысл: сновидения как предска­зание будущего, сновидения как переработка переживаний, сновидения как язык бессозна­тельного.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.