WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 22 |

Благодаря изменению позиций, сдвигу кон­цепций слушатель или читатель вынужден сде­лать попытку понять представления, кажущие­ся ему чуждыми, опасными или противоречи­выми. Перерабатывая свои переживания и чув­ства, человек расширяет свою картину мира. Процессы такого рода открывают путь для тера­певтического воздействия на изменение пози­ции или поведения.

Собственный опыт

Как и многому другому, с детских лет мы учились также вырабатывать свое отношение к историям, басням, сказкам. Мы любили их, или оставались равнодушными, или вовсе отверга­ли. Следующие вопросы помогут нам понять, на каком фоне вырабатывалось наше отношение к историям:

Кто читал или рассказывал Вам истории (отец, мать, сестра, брат, дедушка, бабушка, те­тя, воспитательница детского сада и т.п.)

Можете ли Вы вспомнить ситуации, при ко­торых Вам рассказывали истории Что Вы тог­да чувствовали

Как Вы относитесь к сказкам и историям

Какую историю, какой рассказ, какую сказку Вы можете вспомнить сразу

Кто Ваш любимый автор

Какие пословицы и афоризмы имеют для Вас самое важное значение

Одни так и не смогли выработать свое отноше­ние к историям. Другие считают, что истории — это только религиозные притчи и библейские оказания. Третьим нравится образный язык ис­торий, четвертые же, наоборот, испытывают к ним глубоко укоренившееся недоверие; истории чужды этим людям в эмоциональном отноше­нии. Причем это относится скорее к религиозно­му содержанию, чем к самим историям.

Некоторые примеры толкования религиозных притч даются в первом разделе второй части.

Часть вторая

Применение историй на практике

Притчи

Если я говорю языками человеческими и ангельскими,

а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.

Первое послание к Коринфянам, 13;1

Верь в Бога, однако прочно привязывай своего верблюда

Верующие стекались толпами, чтобы услы­шать слова пророка Мухаммеда. Один человек слушал особенно внимательно и благоговейно, истово молился и расстался с пророком только тогда, когда уже наступил вечер.

Не прошло и минуты, как он снова опрометью примчался на прежнее место и возопил преры­вающимся голосом: «О господин! Сегодня утром я приехал на верблюде, чтобы послушать тебя, пророка Бога. А теперь верблюда там нет, где я его оставил. Его нет нигде. Я был послушен те­бе, внимал каждому твоему слову и верил во всемогущество Бога. А теперь, о господин, мой верблюд пропал. Это ли божественная справед­ливость Это ли вознаграждение за мою веру Это ли благодарность за мои молитвы» Мухам­мед выслушал эти слова, полные отчаяния, и ответил с добродушной улыбкой: «Верь в "Бога, однако прочно привязывай своего верблюда».

Язык религии — образный язык. Почти во всех религиозных текстах заповеди излагаются ярким, поэтичным языком. Их нельзя сравни­вать с нашими современными кодексами, в ко­торых преобладают скупые и точные формули­ровки, а общедоступность является не обяза­тельным условием. Независимо от того, исполь­зует ли сам пророк сравнения и образные выра­жения или жизнь пророка изображается как идеал, как образец для подражания, повсюду в религиозных текстах мы находим такие же сти­листические средства, как в историях, баснях и мифах.

В историях сообщаются сведения о моральных ценностях, мировоззрении и религии. В религи­озных притчах также изображаются типичные ситуации, достойные подражания или, наоборот, внушающие страх. Они дают верующему конк­ретную информацию о том, как он должен себя вести, являясь членом религиозной общины, и каким идеалам следовать. Сохранился следую­щий рассказ об Али*, зяте Мухаммеда.

Любитель фиников

Одна женщина пришла со своим маленьким сыном к мудрому Али. «Мастер, — сказала она, — на моего сына напала ужасная порча. Он ест финики с утра до вечера. Если же я не даю ему фиников, то он поднимает такой крик, что, на­верное, его слышно на седьмом небе. Что мне делать Пожалуйста, помоги мне!» Мудрый Али посмотрел приветливо на мальчика и сказал: «Добрая женщина, возвращайся с сынишкой домой, а завтра в это же время приходи с ним опять!» На следующий день женщина с сыном вновь предстала перед Али. Великий мастер по­садил мальчика себе на колени, приветливо за­говорил с ним, потом взял у него из руки финик и сказал: «Сын мой, помни об умеренности. Есть на свете и другие очень вкусные вещи». С этими словами он отпустил мать и сына. Не­сколько озадаченно мать спросила: «Великий мастер, почему ты этого не сказал вчера, зачем нам было еще раз пускаться в такой далекий путь» «Добрая женщина, — ответил Али, — вчера я не мог бы убедительно сказать твоему сыну то, что я говорю ему сегодня, потому что вчера я сам наслаждался сладостью фиников!»

Почти все религии в процессе развития при­обрели свои специфические черты. Так, равви­ны стали проповедниками учения Ветхого заве­та, святые отцы и папы римско-католической церкви — Нового завета. В исламе религиозное учение несли в народ имамы, а на более низкой ступени — муллы.

В священных писаниях этих религий гово­рится, что их учение не предназначено только для избранных и что никто не должен возом­нить себя выше другого. Многие притчи этих религий рассказывают о том, что каждый мо­жет понять суть религиозного учения. Христос говорит людям: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Еван­гелие от Матфея, 18;3), ибо дети по своей натуре бесхитростны и ближе всего к постижению ре­лигиозной истины.

Так, об одном бабиде, приверженце Баба* (предшественника религии бахаизма), расска­зывают следующую историю.

Ученый и погонщик верблюдов

В караване, что шел по пустыне, был один очень ученый проповедник. Он был так умен, что ему понадобилось семьдесят верблюдов, что­бы нагрузить на них тяжелые ящики, в кото­рых не было ничего, кроме книг ученого о муд­рости прошлых и теперешних времен. Вся эта груда книг представляла собой лишь ничтож­ную каплю того знания, которое проповедник нес в своей голове.

Вместе с караваном шел бедный погонщик верблюдов. О нем было известно, что он верил в то, что пришел последний имам (новый про­рок). В один прекрасный день проповедник ве­лел позвать к себе погонщика верблюдов и ска­зал ему: «Ты знаешь, как я знаменит среди уче­ных людей нашей страны и всего мира. Вот семьдесят верблюдов, которые везут на себе только ничтожную часть моих знаний. Как это может быть, что ты, простой погонщик верблю­дов в рваной одежде, ты, который даже не по­стиг простейшее искусство письма и чтения и не учился в школе, не говоря уже об академии, как ты осмеливаешься верить в то, что пришел по­следний имам»

Погонщик верблюдов, скромно стоявший пе­ред благородным господином, поклонился веж­ливо и сказал: «Мой господин! Я никогда бы не осмелился предстать перед тобой и обратиться к тебе с моей убогой речью. Но ты сам задал мне вопрос. Поэтому я осмелюсь высказать то, что думаю, и подтвердить это одним скромным при­мером. Господин! Ты обладаешь чудесными дра­гоценностями знаний, которые я мог бы срав­нить с самыми великолепными жемчужинами моря. Эти жемчужины так дороги, что их нуж­но хранить только в искусно изукрашенном ларце, завернутыми в мягкий бархат. Мои же знания похожи на простые камни, на которые мы наступаем ногой, когда идем по пустыне. Представь себе, что восходит солнце. Оно посы­лает нам свои лучи. Господин, ответь мне: кто принимает на себя солнечные лучи и отражает их сияние Твои драгоценные жемчужины, завернутые в бархат и запрятанные в ларец, будто в тюрьму, или мои бедные камни на краю дороги»

Истории, взятые непосредственно из священ­ных писаний или близкие к ним по содержа­нию, но переданные изустной традицией, разъ­ясняют религиозные учения пророков. Десять заповедей Моисея, одинаково почитаемые иуда­измом, христианством, исламом и бахаистской религией, излагаются в историях доходчиво и понятно для верующих, без абстрактного мора­лизирования: «Ты не должен...» И здесь можно убедиться в том, что педагогические принципы хорошо сочетаются с религиозными.

От Али, зятя Мухаммеда, дошла до нас следу­ющая история, которая в известной мере разъ­ясняет заповедь: «Не укради». Эта история яв­ляется как бы руководством к тому, как надо поступать с людьми, преступившими эту запо­ведь или могущими нарушить предписания норм, действующих в их сообществе.

Правдивый вор

К одному высокочтимому мудрецу привели молодого вора, пойманного на месте преступ­ления. Но так как он был очень молод, его не хотели наказывать по всей строгости зако­на. От мудреца ждали, что он направит юно­шу на путь истинный, а стало быть, отвратит его от воровства, занятия, достойного всеоб­щего презрения. Однако мудрец ни единым словом не упомянул о воровстве. Он привет­ливо беседовал с юношей и завоевал его дове­рие. Единственное, что он от него потребовал, — это обещание всегда быть правдивым. Обрадо­ванный тем, что воровство так легко сошло ему с рук, юноша дал это обещание и с лег­ким сердцем пошел домой. Подобно тому как беспокойно несущиеся черные тучи затмевают луну, так и ему ночью пришла в голову мысль совершить кражу. Но когда он, тихо крадучись, протиснулся через боковые ворота дома, его вдруг осенило: «Если я сейчас встре­чу кого-нибудь и он спросит меня о моих на­мерениях, что я тогда отвечу Что я скажу завтра Если я должен сдержать обещание быть правдивым, то я должен буду во всем сознаться, и тогда уж мне не избежать заслу­женной кары». С этих пор юноша стал стре­миться к правдивости, преодолевая пагубную привычку, и для него уже стало невозможным воровать. Правдивость все больше и больше открывала ему путь к честности и справедли­вости.

Подходящая к случаю молитва

Абдул-Баха*, сын Баха-Уллы*, основателя ре­лигии бахаизма, путешествовал по стране, и од­нажды его пригласили к обеду. Хозяйка дома изо всех сил старалась блеснуть своим кулинар­ным искусством. Но всякий раз, подавая ку­шанья на стол, она просила извинить ее за то, что еда пригорела, так как во время приготов­ления пищи она читала молитвы в надежде, что благодаря этому еда будет особенно вкусной. С приветливой улыбкой Абдул-Баха ответил: «Это хорошо, что ты молишься. Но в следую­щий раз возьми с собой в кухню поваренную книгу».

Эта история наглядно показывает, как тесно в сознании верующего переплетается религия с реальностью. В ней утверждается, что нель­зя смешивать религиозные предписания с про­блемами повседневной жизни. Она также го­ворит о том, что психические нарушения мо­гут быть связаны с религиозным догматиз­мом.

Молитва фарисея и мытаря

Сказал (Иисус) также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу:

Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей стал молиться сам в себе так: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, гра­бители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что приобретаю».

Мытарь же, стоя вдали, не смел даже под­нять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже! Будь милостив ко мне, греш­нику!»

Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, воз­вышающий сам себя, унижен будет, а унижа­ющий себя возвысится.

(Евангелие от Луки, 18; 9 — 14)

Эта притча, подобно многим другим из Но­вого завета, применялась как нравоучение. Конкретность ситуации побуждала к размыш­лению и детей, и взрослых. Притчи из свя­щенных писаний отражают события своего времени. Роль и значение таких действующих лиц, как, например, мытарь (то есть взима­ющий пошлину и одновременно исполняю­щий судебные приговоры), была понятна для того времени.

Сучок и бревно

Не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь Или, как скажешь брату твоему: «Дай я выну сучок из глаза твоего»; а вот в твоем глазе бревно Лице­мер! Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тог­да увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего!

(Евангелие от Матфея, 7; 1 — 5)

Метафоры из приведенной выше притчи многозначны. Их образы содержат больше, чем говорят слова. В этой притче выражена не только потребность в справедливости, оди­наково присущая как отдельному человеку, так и обществу. Притча о сучке и бревне пред­ставляет собой очень удачный пример проеци­рования, переноса собственных потребностей и собственной вины на другого. Она напоминает о том, что сначала нужно обратить внимание на собственные недостатки, трудности, прежде чем — будь то врач или судья — заниматься разрешением проблем своего ближнего, пациен­та или партнера.

Напоминание о том, что сначала нужно уви­деть бревно в своем глазу, прежде чем заметить сучок в чужом, в самом широком смысле соот­ветствует врачебной этике психотерапевта, ко­торый, будучи специалистом в этой области, сначала должен самого себя подвергнуть психо­терапевтическому лечению и только потом уже лечить своих пациентов.

Глашатай солнца

На птичьем дворе произошло событие: петух тяжело заболел. И думать было нечего о том, что он сможет на другой день кукарекать. Все куры всполошились, они боялись, что солнце не взойдет, если их господин и повелитель не вы­зовет его своим пением. Ведь куры были увере­ны, что солнце всходит только потому, что поет петух. Наступившее утро излечило их от этого суеверия. Петух был по-прежнему болен, он ох­рип и не мог кукарекать, однако солнце сияло; ничто не могло повлиять на движение светила.

(Персидская история в пересказе Абдул-Баха)

Отношение человека к Богу может быть выра­жено только с помощью сравнения и метафоры. Даже математические формулы, которые пыта­ются доказать существование мирового духа, в конечном счете только сравнения и попытка хо­тя бы частично приблизиться к неизвестному и непознанному.

Тень на солнечных часах

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.