WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 22 |

При такой самооценке скорее нужна была бы переквалификация, чем психотерапевтическое лечение. Но дело было в том, что пациент сам, по собственному желанию, решил лечиться у психотерапевта, очевидно, нуждался в помощи, чтобы разобраться в своих конфликтах, и едва ли считал смену профессии правильным выхо­дом из положения, думая, что это бегство от трудностей. Однако этот ход мыслей не мог быть им осознан без некоторой подготовки. Поэтому в конце третьего сеанса, когда между нами ус­тановились непринужденные дружеские отно­шения, я рассказал ему историю «Месть подда­кивающего», в которой речь идет об авторитете и о поступке по отношению к нему.

Пациент улыбнулся: «Отец, например, пору­чает мне ответить на письмо, позвонить по те­лефону. Я это делаю, но на свой манер. И для меня это означает, что я выполнил поручение. Зато от отца мне удается еще раз улизнуть. Это, конечно, странно. Откровенно говоря, мне очень нравится моя профессия. Но стоит мне услы­шать от отца указания или приказания, как я чувствую себя заблокированным, неспособным действовать. Тогда я включаю, так сказать, хо­лостой ход, и дело не продвигается ни на санти­метр вперед».

«Понимает ли Ваш отец, в чем причина ва­шей небрежности» — спросил я.

«Думаю, что нет. Он просто считает меня не­надежным, непорядочным, неряшливым, лени­вым и, может быть, далее глупым. Но то, что я бунтую против его авторитета, едва ли доходит до него. Ведь я на все отвечаю «да» и «аминь», если даже это для меня невыносимо. Особенно меня злит то, что он дает распоряжения, вообще ни с чем не считаясь».

Мы последовательно проработали создавшую­ся конфликтную ситуацию с точки зрения про­блематики «вежливость — искренность», кото­рая превратила притязания отца на повинове­ние в конфликт для сына. Альтернативной кон­цепцией к пассивному сопротивлению пациента стало активное сопротивление: сказать, чего я не могу сделать, и объяснить, почему я этого не могу сделать. Таким образом, конфликт был пе­реведен из неадекватной сферы поведения, ос­новой которого было детское упрямство, в необ­ходимость конкретно обсудить с отцом создав­шееся положение. Для пациента это задание было выполнить уже не трудно, так как он при­обрел важное для себя чувство уверенности в том, что не обязан беспрекословно повиноваться отцу, а может, не опасаясь наказания, незави­симо отстаивать свои собственные желания, по­требности, интересы. Одновременно была про­анализирована основная конфликтная пробле­матика пациента, в результате чего пациент на­учился понимать, почему он по отношению к отцу занял такую оборонительно-мазохистскую позицию и что препятствовало ему быть чест­ным и искренним.

Хороший пример

Один мулла хотел уберечь свою дочь от всех опасностей жизни. Когда пришло время и кра­сота ее расцвела как цветок, он отвел дочь в сторону, чтобы рассказать ей, как много в жизни встречается подлости и коварства. «Дорогая дочь, подумай о том, что я тебе сейчас скажу. Все мужчины хотят только одного. Они хитры, коварны и расставляют ловушки, где только могут. Ты даже не заметишь, как погрязнешь в болоте их вожделений. Я хочу показать тебе путь, ведущий к несчастью. Сначала мужчина восторгается твоими достоинствами и восхища­ется тобой. Потом он приглашает тебя прогу­ляться с ним. Потом вы проходите мимо его до­ма, и он говорит тебе, что хочет только зайти за своим пальто. Он спрашивает тебя, не захочешь ли ты зайти вместе с ним в его квартиру. Там он приглашает тебя сесть и предлагает выпить чаю. Вы вместе слушаете музыку, проходит ка­кое-то время, и он вдруг бросается на тебя. Ты опозорена, мы все опозорены, твоя мать и я. И вся наша семья опозорена, а наше доброе имя опорочено навсегда». Дочь приняла близко к сердцу слова отца. И вот однажды, гордо улыба­ясь, она подошла к отцу и сказала: «Отец, ты, наверное, пророк Откуда ты знал, как все про­изойдет Все было точно так, как ты рассказы­вал. Сначала он восхищался моей красотой. По­том он пригласил меня погулять. Как бы слу­чайно мы проходили мимо его дома. Тогда не­счастный влюбленный заметил, что забыл свое пальто, и, чтобы не оставлять меня одну, попро­сил зайти вместе с ним в его квартиру. Как того требуют правила вежливости, он предложил мне выпить чаю и скрасил время чудесной му­зыкой. Тут я вспомнила твои слова и уже точно знала, что меня ожидает, но ты увидишь, что я достойна того, чтобы быть твоей дочерью. Когда к почувствовала, что мгновение это приближается, я бросилась на него и обесчестила его, его родителей, его семью и его доброе имя!»

Один сорокавосьмилетний коммерсант прочи­тал в журнале статью о моей книге «Позитив­ная психотерапия» и пришел ко мне на прием. Его проблемы можно было описать в общих чер­тах такими понятиями, как кризис авторитета, проблемы взаимоотношения поколений, комп­лекс неполноценности, моральные сомнения и пр. По словам пациента, он обратился к психо­терапевту не из-за себя, а из-за своей дочери, которая доставляла ему много огорчений. Его двадцатилетняя дочь Сусанна сразу после окон­чания школы переехала в другой город продол­жать учение. Он не давал на это своего согласия и до сих пор не может привыкнуть к мысли, что Сузи, как он ее нежно называл, живет одна, без­защитная, в чужом городе.

Его жалобы каждый раз оканчивались тем, что никто не сможет помочь его дочери и он единственный, кто сумеет отвратить от нее беду. «У меня большой жизненный опыт, в том числе и горький. Современные молодые люди такие беспечные и легкомысленные, они совсем не ду­мают о последствиях. Вы ведь знаете, какие опасности подстерегают их на каждом шагу. Ес­ли бы моя дочь руководствовалась моим опы­том, она могла бы уберечь и себя и нас, ее роди­телей, от огорчений и лишних волнений».

Пациент приехал на одноразовое лечение из Рурской области. Поэтому терапевтические уси­лия следовало сосредоточить только на наиболее важных вопросах. Без сомнения, у пациента была склонность к навязчивым состояниям, он пытался своим преувеличенно оберегающим по­ведением устранить все грозящие его дочери опасности. Однако это требовало длительного лечения. Для разового лечения я должен был использовать другие средства. Я рассказал это­му чрезмерно озабоченному и внутренне изму­ченному отцу историю «Хороший пример».

Сначала пациент слушал с интересом. Когда же наступила кульминация, на лице его появи­лось почти испуганное выражение, а потом он рассмеялся. У меня было впечатление, что он полностью вошел в роль муллы и что благодаря внезапному неожиданному повороту событий был так же изумлен, как и герой истории. Без всяких с моей стороны вопросов пациент стал рассказывать о своей семье, о том, как он сам страдал от авторитета отца, который любил по­вторять: «Если я говорю, что вода течет в гору, то она и течет в гору».

Сравнив рассказанную мною историю с собст­венной ситуацией, пациент осознал двойствен­ное значение своей чрезмерной опеки и сумел правильно понять свою роль отца.

Казалось, что пациент отправился в путеше­ствие, чтобы совершать открытия, настолько он изумлялся каждый раз, когда узнавал до сих пор для себя неизвестные явления и их взаимо­зависимость. Пока еще было рано говорить об окончательном результате лечения, однако он мог уже самостоятельно и последовательно ана­лизировать свою конфликтную ситуацию и ее последствия для взаимоотношений с дочерью. В дальнейшем я получил от него письмо, в котором он написал мне, что постоянно размышляет об истории и затронутых в ней темах и что стал более строго и самокритично относиться к себе самому.

Шерстяная борода

Одна женщина долго и тщательно выбирала на базаре в магазине шерстяных и трикотаж­ных изделий шерстяную материю, из которой она собиралась сшить накидку для своего мужа. Самым главным было для нее то, чтобы ткань была только из чистой овечьей шерсти, ничего другого она и знать не хотела. «Возьмите же вот эту великолепную ткань, — предложил ей про­давец отрез шерсти. — Ваш муж будет себя чув­ствовать в ней так, будто ангелы вознесли его в рай ». От этих слов женщина почувствовала, что слабеет. Она только хотела удостовериться: «Ты можешь мне поклясться, что эта материя из чи­стой шерсти» — спросила она торговца. «Ко­нечно, — ответил тот. — Клянусь всеми проро­ками, что это, — при этом он погладил рукой свою длинную белую бороду, — не из чего дру­гого, а только из чистой шерсти».

«Я больше не могу верить своему мужу. Он любое дело умеет повернуть так, как ему выгод­но», — рассказывала мне сорокапятилетняя женщина-врач, немка, которая была замужем за врачом-персом. Все ее жалобы сводились к одному постоянно повторяющемуся пережива­нию: если муж провожал своих гостей, чаще всего соотечественников, домой или на вокзал, то это длилось обычно несколько часов. А сам он говорил, уходя из дому, что сейчас же вернется. Это выводило пациентку из себя. В жалобах на мужа слышалось и порицание восточного образа жизни. Я дал ей прочитать историю про шер­стяную бороду. Пациентка улыбнулась. «Не­смотря на то, что мой муж врач, он вполне мог бы быть торговцем шерсти. Я совсем другая. Ес­ли я что-нибудь говорю, то этому без всякого сомнения можно верить». Тут мы как раз и по­дошли к разрешению возникшей в их семье межкультурной проблемы, а история про шер­стяную бороду помогла пациентке проникнуть­ся миром чувств и представлений ее мужа.

Скупость нередко обходится дороже

Перед судьей стоял человек, которого обвиня­ли в том, что он брал взятки. Все говорило за то, что он виновен, и судье только и оставалось, что вынести приговор. Судья был мудрым чело­веком. Он предложил обвиняемому три наказа­ния на выбор: либо заплатить сто туманов, либо получить пятьдесят палочных ударов, либо съесть пять фунтов лука. «Вот это, наверное, бу­дет не так уж трудно», — подумал осужденный и откусил первую луковицу. Съев три четверти фунта сырого лука, он уже не мог больше смот­реть без отвращения на эти дары природы. На глазах выступили слезы, которые ручьями тек­ли по щекам. «О высокий суд, — взмолился он, — отмени луковицы, пусть уж лучше будут палочные удары». Про себя он подумал, что схитрил, но зато сэкономил деньги. Повсюду была изве­стна скупость этого человека. Судебный испол­нитель раздел его и положил на скамью. Уже при одном виде палача мощного телосложения и гибкой розги в его руках беднягу охватила дрожь. При каждом ударе по спине он вопил, что было мочи, а на десятом ударе взмолился: «О высокий суд, сжалься надо мной, отмени удары». Судья сделал отрицательный знак голо­вой. Тогда обвиняемый стал умолять: «Позволь мне лучше заплатить сто туманов». Так, желая сэкономить деньги и избавиться от ударов, он вынужден был испробовать все три наказания.

Один сорокадвухлетний пациент стал все ча­ще и чаще пропускать психотерапевтические сеансы, заняв как бы оборонительную позицию. Он появлялся только тогда, когда его мучила болезнь, возникала тревога и депрессия. Уже в дифференциально-аналитическом опроснике бросалось в глаза то, что он был очень эконом­ным в обращении с деньгами, например, отка­зывался от тех видов услуг, которые были свя­заны с тратой денег, не приглашал гостей, так как «это стоит очень дорого и ничего не дает». На вопрос, почему он пропускает психотерапев­тические занятия, пациент отвечал общими фразами вроде: «Я был так занят, что забыл, когда мне был назначен прием» и т.п. Когда же разговор зашел о бережливости, плотина про­рвалась. Он вспылил: «Мне это уже надоело. За психотерапевтическое лечение я плачу гораздо больше, чем моему домашнему врачу. Он лечит меня вот уже восемь лет. Я не могу позволить себе тратить столько денег на психотерапию...» Пациент высказал именно то, что очень важно для врача-психотерапевта: он заговорил о том, что ему мешает.

С одной стороны, его аргументы казались на­столько убедительными, что следовало поду­мать о прекращении лечения. С другой сторо­ны, финансовые затруднения не составляли су­ти его аргументации. У пациента было доста­точно денег; кроме того, можно было бы снизить ему плату за лечение. В данном случае его кри­тика сама по себе уже была симптомом, относя­щимся и к психотерапии, и к конфликту. То значение, которое он придавал бережливости и трате денег, представляло собой основной конф­ликт, обернувшийся для него неуверенностью в завтрашнем дне и социальной изоляцией. Те­перь задача заключалась в том, чтобы нейтра­лизовать его сопротивление, причиной которого была бережливость. Это и стало главной темой следующего сеанса.

Пациент повторял свои стереотипные крити­ческие высказывания, и, казалось, его нельзя было сдвинуть с мертвой точки. Мысли о береж­ливости настолько заполнили его сознание, что он уже был не в состоянии думать ни о чем дру­гом. Из этого тупика пациенту помогла вы­браться персидская история «Скупость нередко обходится дороже». Он смог в каком-то отноше­нии идентифицировать себя с героем истории, посмотреть на себя со стороны и подумать о своей ситуации в рамках этой истории. Прочи­тав ее, пациент некоторое время молчал и напряженно думал. Потом сказал: «Мне кажется, что эта история относится ко мне. Сколько денег я перевел на лечение, специальные лекарства, книги о здоровье и пр. И вот теперь я обратился к психотерапии. У меня появилось доверие к ней; я чувствую, что Вы меня понимаете и что психотерапия мне поможет. И вдруг я начинаю жалеть деньги на это. Теперь только я стал по­нимать, как часто из-за своей проклятой скупо­сти я отказывался от реальных возможностей, а в результате потом приходилось платить гораз­до больше». С этого момента появилась возмож­ность для конструктивного анализа такой свя­занной с конфликтами нормы поведения, как бережливость.

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.