WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 22 |

Вскоре этого врача вызвали к тяжело больно­му портному. И в этом случае искусство врача было бессильно помочь ему. Как честный человек, он признался в этом больному. Тот взмо­лился: «Неужели вы не знаете какого-нибудь средства» Врач подумал и сказал: «Нет, но со­всем недавно ко мне пришел сапожник, у кото­рого была болезнь, похожая на вашу. Ему по­могли четыре фунта бобов и один литр уксуса». «Если нет никакой надежды, попробую-ка я это средство», — ответил портной. Он съел бобы с уксусом и на другой день умер. А врач записал в своем дневнике: «Вчера ко мне обратился пор­тной. Ему нельзя было ничем помочь. Он съел целый горшок супа из четырех фунтов бобов и одного литра уксуса и умер. Что хорошо для са­пожников, то плохо для портных».

Каждый из нас знает по собственному опыту, что одно дается ему легче, другое труднее, чем-то он интересуется больше, чем-то меньше. Не­смотря на то что многое в нашем обществе, даже то, как мы воспринимаем себя и других, позна­ется через сравнения, мы тем не менее не похо­жи друг на друга. Все люди, хотя и имеют много общего, значительно отличаются друг от друга.

Во время занятия в женской психотерапевти­ческой группе одна тридцатидвухлетняя жур­налистка пожаловалась: «Должно быть, у меня что-то не в порядке с сексуальностью. Я думаю, что я фригидна...»

Члены группы с интересом стали прислуши­ваться. «А почему ты так решила» — спросила ее вдруг другая пациентка, г-жа Ф. «Мне всегда так казалось. Но по-настоящему я это заметила только после разговора с моей подругой. Мы бе­седовали об одной журнальной статье на тему оргазма. Она с восторгом рассказывала мне, что оргазм для нее самое сильное переживание и каждый раз при половом акте счастье перепол­няет ее. Порой на работе она с трудом дожида­ется того момента, когда можно уйти домой. Она также сказала, что иногда в день у нее бы­вает по три-четыре половых сношения. И поэто­му я показалась себе совершенно бесчувствен­ной».

«А как у тебя обстоит с оргазмом» — поинте­ресовалась г-жа Т. «Сексуальная близость у нас с мужем бывает раза два в неделю. Я не могу ска­зать, что это мне неприятно. Честно говоря, мне это даже нравится, но мне кажется, что я не ис­пытываю какого-то необыкновенного чувства. Чувства, подобные оргазму, у меня тоже бывают, даже по нескольку раз во время половой близо­сти, но я думаю, что они ни в какое сравнение не идут с настоящим оргазмом моей подруги».

Я, как врач, не стал комментировать выска­зываний пациентки. Вместо этого я рассказал группе историю «Сравнения хромают». Выслу­шав ее, все оживились. Одна пациентка сказала, что ей сексуальные отношения вообще не достав­ляют никакого удовольствия. Другая сорокадевя­тилетняя пациентка призналась: «В моем возра­сте сексуальность уже не проблема. Для меня го­раздо важнее жить в мире и согласии с мужем и радоваться тому, что мы нужны друг другу».

Для всей группы вдруг стало очевидным и по­нятным, что у каждого есть свой неповторимый характер переживаний, свой опыт, свои собст­венные проблемы, вопросы и способы их реше­ний. Беседа приобрела другое направление. В центре внимания стала тема: «Неповтори­мость». Начался обмен мнениями и опытом, ко­торый для каждого был связан с этой темой.

Железо не всегда бывает твердым

В связи с определенными сексуальными нару­шениями, которые часто бывают причиной не­удачных сексуальных отношений между парт­нерами — как правило, между супругами, — я часто слышу от своих пациентов жалобу такого рода: «Мы совершенно разные, мы не подходим друг к другу». Это утверждение имеет прямое отношение к вышеназванной проблеме супру­жеских отношений. Ему можно противопоста­вить другое утверждение: «Подобное создает для нас покой. Противоречие пробуждает нашу активность» (Гёте).

Если утверждение «Мы не подходим друг к другу» уже предвещает крах супружеских отно­шений, то другое альтернативное высказывание помогает ослабить взаимное непримиримое про­тивостояние и поставить под сомнение укоренив­шиеся за многие годы предрассудки и оценки.

Против этой очевидной истины обычно вы­двигаются стандартные возражения, основан­ные на опыте супругов: «Проблемы существуют уже много лет подряд, поэтому непонятно, по­чему именно теперь их можно решить; я уверен(а), мой партнер никогда не изменится».

Пациентке, которая высказывалась в таком духе, я привел одно образное сравнение; оно заставило ее задуматься и пересмотреть свое отно­шение к мужу.

« Посмотрите на эту вещь, — я указал ей на статуэтку из литья, что стояла на моем пись­менном столе. — Это железо серого цвета, жест­кое, холодное, с острыми краями. Если его рас­калить, оно потеряет свои свойства и уже не бу­дет серым, холодным и с острыми краями. Оно станет белым от накала, расплавленным, горя­чим».

Для пациентки это означало, что холодность и жесткость ее мужа не являются неизменными качествами его личности. Они зависят от сло­жившейся жизненной ситуации и от нее самой. Она всегда реагировала упреками и откровен­ной неприязнью на его постоянную занятость на работе и на то, что он уделяет меньше, чем ей бы этого хотелось, времени семье. В резуль­тате муж находил себе на стороне других жен­щин, раздражал жену подчеркнутой бережли­востью и все более удалялся от нее. Образно го­воря, железо стало холодным, и, чтобы его ко­вать, нужно было сначала его раскалить. Эту задачу и предстояло выполнить пациентке за время психотерапевтического лечения.

Несколько с иной точки зрения Курт Тухольский* в своем стихотворении «Жалоба» описы­вает супружескую жизнь и те страдания, кото­рые она приносит с собой изо дня в день. В этом стихотворении, из которого мы приводим толь­ко первую и последнюю строфы, автор с иро­нией отвергает то, что считают преуспеванием в обществе, и отстаивает право на любовь и неж­ность.

Муж — немец

муж

муж —

Это непонятый муж.

У него есть дело, у него есть долг,

У него есть место в верховном суде.

У него есть и жена — но этого он не знает.

Он говорит: «Милое дитя...»

И вполне доволен собой.

Он — муж. И этого довольно.

Муж — немец

муж

муж —

Это непонятный муж.

Он не флиртует со своей женой. Довольно того,

что он покупает ей шляпку.

Она смотрит на него спящего сбоку, когда он

храпит.

Хотя бы чуть-чуть нежности — и все

было бы хорошо.

Он чиновник любви. Ему все можно.

Ведь он женился на ней — чего же еще нужно

Человек не должен разъединять то,

что соединил Бог.

Он — муж. И этого довольно.

Пятьдесят лет вежливости

Одна пожилая супружеская пара после дол­гих лет совместной жизни праздновала золотую свадьбу. За общим завтраком жена подумала: «Вот уже пятьдесят лет, как я стараюсь угодить своему мужу. Я всегда отдавала ему верхнюю половину хлебца с хрустящей корочкой. А се­годня я хочу, чтобы этот деликатес достался мне». Она намазала себе маслом верхнюю поло­вину хлебца, а другую отдала мужу. Против ее ожидания он очень обрадовался, поцеловал ей руку и сказал: «Моя дорогая, ты доставила мне сегодня самую большую радость. Вот уже более пятидесяти лет я не ел нижнюю половину хлеб­ца, ту, которую я больше всего люблю. Я всегда думал, что она должна доставаться тебе, потому что ты так ее любишь».

Не всегда мы сами ставим перед собой какую-либо цель, иногда это делают за нас другие. «Я стараюсь выполнять то, чего хочет мой муж». Главное для нас — это угадать и исполнить же­лания и намерения нашего партнера. При этом мы не проявляем никакой инициативы ради се­бя и, очевидно, без всяких на то оснований ото­двигаем на задний план собственные желания и потребности. Эта предупредительность, это за­малчивание своих собственных потребностей и желаний приводят не только к недоразумени­ям, но и к одностороннему распределению ро­лей, которое с течением времени будет воспри­ниматься как обуза и порабощение.

Вот что рассказала мне сорокапятилетняя до­мохозяйка, мать двоих детей, которая проходила у меня курс лечения по поводу депрессии, присту­пов тревоги, нарушений в области желудочно-ки­шечного тракта и кровообращения: «До сих пор я только и делала, что считалась с другими: с му­жем, с детьми, с моими родителями, родственни­ками, знакомыми, соседями и т.п. Я всем хотела угодить и совершенно забыла о себе. В результате мне стало очень трудно принимать самостоятель­ные решения, так как я всегда думала о том, что скажут другие по этому поводу, понравится ли им это, что они подумают, будут ли они довольны Если же, приняв решение, я замечала, что кто-то не согласен с ним, я тотчас же шла и делала то, че­го совсем не хотела делать. Меня не покидали со­мнения и чувство вины. Ссоры близких людей уг­нетали меня. Я попала в сильную зависимость от чужого мнения. Вдобавок я возложила на себя слишком много обязанностей, которые просто не могла осилить. Домашняя работа стала для меня непреодолимым препятствием. Я приходила в уныние, падала духом, меня одолевала тревога и мучила депрессия, которую врачи лечили меди­каментами. Когда силы иссякали, я ложилась в постель. Стоило мне почувствовать, что я отдох­нула, что мои душевные и физические силы вос­становлены, как все опять начиналось сначала. Когда мое состояние ухудшалось, мне опять про­писывали лекарства, так что постепенно у меня появилось чувство, что, наверное, я страдаю ме­ланхолией и мне уже нельзя обходиться без этих лекарств. Если что-нибудь мне не удавалось, если я делала что-нибудь и мой муж был этим недово­лен, упрекал меня, я тут же смирялась; вместо то­го чтобы поговорить с ним, я всегда внушала себе: к чему, ведь все бесполезно. Я все более и более те­ряла чувство собственного достоинства, все стано­вилось мне безразличным. Даже если силы поки­дали меня, я не щадила себя и продолжала рабо­тать до полного изнеможения. Это превратилось в какое-то навязчивое состояние. Один внутренний голос говорил мне: ты должна, а другой тут же внушал: ты не хочешь, ты больше не можешь. Во мне происходила ужасная внутренняя борьба. Я полностью была поглощена своими страданиями и проблемами и не могла уже думать ни о чем другом. Психотерапия помогла мне прозреть. Я вдруг увидела, что я тоже могу быть свободной и что это всецело зависит от меня самой. Только те­перь мне стало ясно, под каким гнетом я была в течение всех этих лет».

Одна пятидесятидвухлетняя пациентка очень тяжело переживала разлуку со своим взрослым сыном, постоянно испытывая за него тревогу. «Когда я думаю о своем теперешнем положе­нии, меня мучает мысль, что я прожила свою жизнь напрасно. Чего я достигла в жизни и что я вообще значу для своего сына Ведь он почти не бывает у меня».

Из этих слов совершенно ясно можно было по­нять жизненную позицию этой женщины: с тех пор как нет рядом со мной моего сына (моих детей), моя жизнь утратила всякий смысл. А са­ма я ничего не стою.

Я рассказал пациентке притчу, в которой вы­ражена противоположная концепция.

Тайна зерна

Каждое зерно жертвует собой ради дерева, ко­торое вырастает из него. С первого взгляда ка­жется, что зерно исчезло, но то, что посеяно и принесено в жертву, воплощается в дереве, в его ветвях, цветах и плодах. Если бы это зерно не было сначала принесено в жертву дереву, то не было бы ни ветвей, ни цветов, ни плодов.

(По Абдул-Баха)

Услышав эту притчу, пациентка была поль­щена, она восприняла ее как похвалу своему по­ведению. Ведь она принесла себя в жертву, от­реклась от своих интересов ради того, чтобы ее сын мог вести независимую и счастливую жизнь. Она выполнила свой материнский долг. Лишь после того, как она утвердилась в значи­мости своей роли и поняла, что это признается другими, она могла постепенно, шаг за шагом избавиться от фиксации на единственном для нее и доминирующем смысле жизни ради сына. Эта переориентировка уже не была для нее от­рицательной, противоречащей материнскому долгу, а шагом вперед на пути к собственным интересам и новым целям.

Воробей-павлин

Воробей захотел стать таким, как павлин. Как нравилась ему гордая поступь большой птицы с высоко поднятой головой и огромным, словно колесо, хвостом, которым она хлопала! «Я хочу тоже быть таким, — сказал воробей, — я уверен, что мной будут восхищаться другие». Он изо всех сил вытянул голову, глубоко вздох­нул, так что его узкая грудка раздулась, расто­пырил перья хвоста и попытался так же элеган­тно выступать, как это делает павлин. Долго он семенил туда-сюда и наконец почувствовал, что устал от непривычной манеры держаться. Шея заболела, ноги тоже, но самое плохое было то, что все птицы стали смеяться над воробьем-пав­лином: и надутые от важности черные дрозды, и кокетливые канарейки, и глупые утки. «Это уж чересчур! Мне не нравится этот спектакль, мне надоело быть павлином. Я хочу снова стать обыкновенным воробьем». Когда же он попы­тался пробежаться по-воробьиному, ему это не удалось. Он мог только прыгать. С тех пор во­робьи и стали прыгать.

Одна сорокалетняя персиянка, жена бизнес­мена, во время своего путешествия по Европе пришла ко мне на прием. Она жаловалась на депрессию, нарушение сна, боли в нижней час­ти живота. В Иране и Соединенных Штатах она прошла обследования и курс лечения. «Я про­сыпаюсь рано утром, но примерно до десяти ча­сов остаюсь в постели. Я чувствую себя очень одинокой. Каждый раз я спрашиваю себя: за­чем мне так рано вставать. Ведь моих детей нет со мной. Я больше не принимаю приглашений, хочу только быть дома. Часто начинаю плакать без всякой причины и не могу остановиться. Я перестала следить за своим внешним видом, не причесываюсь у парикмахера, не придаю ника­кого значения одежде, а раньше все было по-другому. Я стала очень нервной. Когда раздает­ся телефонный звонок, меня внезапно охваты­вает сильная тревога. Я быстро вскакиваю, ду­мая, а вдруг это звонит мой сын из Америки. Муж очень внимателен ко мне. Но я не знаю, почему меня все меньше и меньше тянет к не­му».

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.