WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 22 |

Душа жаждет завершенности и возвращения к истоку, сотворившему ее. Мы считаем, что путь возвращения души начинается с возможного духовного развития индивида в "разделенном" состоянии, продолжается в воссоединении с утраченной половиной, то есть с "близнецом", и завершается обретением единства с группой родственных душ, от которой эта душа некогда отделилась.

Космический замысел.

Картина творения — это картина разделения и воссоединения. Давайте рассмотрим принцип зарождения душ.

В повторяющихся циклах Бог, который воплощает в себе как Отца, так и Мать, проявляет себя в творении, дабы впоследствии вернуть это творение себе уже в завершенном виде. Посредством взаимодействия мужского и женского принципов он разделяет свой единый дух на множество. Это первое рождение утверждает собой принцип последующего деления оплодотворенной яйцеклетки на множество клеток эмбриона. Здесь продемонстрирован космический закон "Что наверху, то внизу".

В сознательном процессе деления божественная энергия переходит в форму. По всей вселенной возникают группы. Каждая группа содержит в себе множество потенциальных душ. Это — "клетки" "тела" Бога, и каждая из них — отдельная жизнь.

Сгруппированные души подразделяются на более мелкие подгруппы. По мере деления эти группы обретают собственные качества. Чем меньше группа, тем теснее связаны в ней между собой души. Они сохраняют память друг о друге даже в замутненном состоянии перед своим воплощением на Земле. Чем продолжительнее связь, тем неизгладимее становится эта память. Благодаря своей памяти они вновь возвращаются друг к другу, к своей группе, проделывая путь к истоку в том же порядке, в каком пришли сюда. Это разделение подразумевает последующее воссоединение. За всем процессом стоит запредельный разум, который жаждет завершенности.

На протяжении всего пути к воссоединению с началом каждая крупица жизни охвачена этим страстным желанием. Даже формирующиеся жизни в мучительном процессе своего отделения жаждут единства, из которого пришли. С рождением души приходит рождение одиночества. Это первое осознание боли, и оно ведет к человеческому пониманию, что в разлуке — боль, а в воссоединении — радость.

Но как бы то ни было, этому разделению когда-нибудь наступает конец. Группы подразделяются на более мелкие структуры, и, в конце концов, остается масса одиночных душ. Это не сформировавшиеся души. Они — только потенциал. Прежде чем они разовьются до человеческого состояния, должна пройти вечность, однако каждая из них являет собой мужское и женское начало как единое целое, и содержит в себе весь нереализованный потенциал.

Этим душам, обуянным тоской по своим семействам, от которых они откололись, и одиноко скитающимся по вселенной, выпало претерпеть еще одну потерю. И это последнее, роковое разделение: каждая разбивается на две энергии, мужскую и женскую, которые концентрируются в двух равных частях. Но каждая из частей сохраняет в себе зачаток другой половины, создающий ту полярность, которая осуществит окончательное воссоединение.

Этим последним разделением завершается нисходящий путь, после чего начинает действовать закон притяжения, восстанавливающий единое целое. Душа, в конце концов, обретает четкое направление — к своей утерянной половине. Теперь разделенная душа на пути превращения в человеческое существо должна пройти через все низшие формы жизни. Перерождаясь во всех царствах природы, а затем в царстве человека, мужская и женская половины непрестанно ищут друг друга. По мере приближения к цели воссоединения и к своему окончательному возвращению наша эволюция ускоряется.

Когда мы достаточно развились как человеческие существа, мы готовы к встрече со своей половиной. На этом этапе мы находим контакт с кем-то из душ, некогда принадлежавших той же группе, что и мы. Родственные души, или души-товарищи будут встречаться нам как до нашего воссоединения со своим близнецом, так и после него. В этом общем взаимном притяжении слышно эхо зова свыше.

Воссоединение группы, начавшееся на Земле, продолжается после смерти в мире духов. Одни группы присоединяются к другим, выражая признание и безграничную радость. Все во вселенной притягивается друг к другу благодаря нити воспоминаний. Это те воспоминания о блаженстве Истока, которые души еще до окончательного своего формирования бессознательно вобрали в себя. По достижении зрелости эти души вернутся к Истоку в полном сознании как совершенные существа, как творцы по собственному праву, дабы еще больше расширить сознание Бога. В этом цель всей нашей борьбы на пути восхождения к Истоку.

Вершиной пути служит совершенная любовь, которою каждая сотворенная душа любит каждую другую душу. Основа этого — любовь мужчины и женщины. Всякий раз, когда люди встречаются и испытывают взаимную любовь, их души продвигаются в своем развитии. Объединение душ-близнецов ускоряет их восходящий путь. Близнецы соединяют в себе ту Божественную Силу, которая движет всю жизнь в направлении вверх. Это нечто большее, чем просто две души, взятые вместе: это — трое. Как пишет Платон в "Пире": "... в древности природа наша была не такова, какая ныне, а иная. В древние времена было три рода людей, а не как теперь два — мужеский и женский. Тогда присоединялся к ним еще третий, составленный из того и другого..." От этого произошло понятие андрогин.

В своем воссоединении после долгого путешествия души-близнецы становятся вновь андрогинами. Но здесь, на Земле, их единая душа будет обитать в двух телах. Им суждено усиленно развиваться в своем единстве, а после смерти достичь высот духовного бытия. Однако в объединенной душе все равно навсегда сохраняются индивидуальные природные качества каждой из половин. Между этими душами всегда будет общение, взаимная любовь и творческое взаимодействие на таких уровнях сознания и блаженства, которые мы даже не можем себе помыслить.

Этот вечный принцип подтверждают некоторые духовные писания. Следующий отрывок взят из священных книг суфизма, аскетического и мистического направления в исламе, которое зародилось в Персии в VIII веке.

"Из первоначального единства бытия пошло раздробление и рассеивание существ и, в конце концов, на две половины разделилась сама душа. Поэтому каждая половина, движимая любовью, ищет свою вторую половину, будь то на земле или на небесах, и поиск этот порою безнадежен...

Поскольку души-близнецы в самом начале своего пути очень похожи, то каждой из них сначала необходимо пройти свой путь, дабы впоследствии они смогли дополнить друг друга. Тождественность и взаимодополняемость — две движущие силы, и два стержня любви... Чтобы существо было совершенным, эти половины должны быть слиты воедино."

Это говорит о том, что человек должен стать достаточно сильной личностью, прежде чем сумеет дополнить собой своего "близнеца". Когда души-близнецы встречаются, они, как части, взаимно дополняющие друг друга, еще недостаточно реализованы, однако открыты дальнейшему развитию. Обе эти души достигли достаточной внутренней стабильности и, как личности, не зависят друг от друга. В этом случае они становятся способны узнать друг друга, объединиться и научиться преодолевать неизбежные конфликты, возникающие в ходе человеческих отношений.

Омраам Михаэль Айванхов, ныне покойный болгарский духовный учитель, в 1960 году в первой части своей книги "Любовь и сексуальность" выразил идею душ-близнецов несколько иначе:

"Каждое человеческое существо обладает душой-сестрой. Когда человек пламенел, словно искра, вылетевшая из груди Творца, он являл собой два в одном, и каждая из его двух половин совершенным образом дополняла другую. Позднее эти две половины разделились, и каждая из них встала на собственный путь развития. В ходе своей эволюции они иногда встречаются, и если узнают друг друга, то только потому, что каждая из них в глубине себя несет образ своей другой половины: каждая из половин оставляет на другой свою печать. Поэтому каждый человек носит в себе портрет сестры своей души. Этот образ может быть не вполне отчетливым, но он всегда присутствует, и именно поэтому каждый человек приходит на землю с туманной надеждой найти душу, которая исполнила бы все его желания, и с которой он мог бы соединиться в полной гармонии.

Души-сестры являют собой все друг для друга: ни одно другое существо в этом мире не способно равным образом удовлетворить их. А это означает, что все, с кем вы встречались, начиная с самого первого из ваших многочисленных воплощений, все ваши мужья и жены, все ваши любовники и возлюбленные оставляли вас только потому, что не были теми, кто вам нужен. Вас свели вместе временно, и только временно, все равно, что кастрюлю временно прикрыли крышкой, которая для нее не подходит. Когда же две вместе сотворенные Богом души соответствуют друг другу, то их ничто не может разлучить, и они не боятся снова оказаться разделенными. Когда кто-либо один из супружеской пары боится, что его партнера могут соблазнить (и, как все мы знаем, для этого всегда может найтись причина), то это знак того, что душа этого партнера не приходится нам возлюбленной сестрой. Женщина любит мужчину, а он уходит к другой женщине; мужчина любит женщину, а она меняет его на другого... Но души-сестры никогда так не поступают: они признают друг друга с абсолютной уверенностью и никогда не оставляют."

Можно только удивляться, почему о принципе душ-близнецов так мало известно, если эта участь ждет каждого из нас. Напрашивается вывод, что мы еще к этому не готовы. Знания даются тогда, когда человек способен их правильно понять. Возможно, замысел душ-близнецов не мог обрести широкую известность, пока мы не утвердились в новой эпохе — Водолее. Видимо, человечеству предстояло развиться до такого уровня, чтобы суметь правильно воспользоваться этими удивительными знаниями. Мы верим, что нужный уровень достигнут, и что великое множество воплощенных душ способны любить абсолютной любовью и, следовательно, находить свои утраченные половины и воссоединяться с ними.

Где же тогда этот наш истинный возлюбленный, где "близнец" нашей души, и как нам найти друг друга Этот "близнец" может быть где-то рядом, и вам обоим в своем развитии до готовности к воссоединению осталось сделать несколько шагов. Готовность — это все. Встреча может произойти только тогда, когда вы оба в своем внутреннем развитии достигаете одного пункта назначения. И хотя мы не можем предсказать время этой встречи, оно известно вселенским силам, которые вели нас друг к другу целую вечность.

Откуда нам знать, какие нити, уходящие назад, в вечность, связывают в жизни художницу Джоанну и иллюстратора книг Филиппа Однажды летним вечером Джоанна и Филипп впервые встретились в галерее искусств. Тогда они не были знакомы и каждый из них пришел в галерею со своей целью: Джоанна пришла на открытие своей выставки, а Филипп даже сам не знал, что его туда привело. Скорее, он просто подчинился некоему внутреннему импульсу.

Джоанна всегда чувствовала себя неловко на многолюдных сборищах, и хотя она была гвоздем программы, старалась оставаться в тени. В какой-то момент она обратила внимание на группу людей, рассматривающих ее картины. Один из них позволил себе пренебрежительно высказаться по поводу работ Джоанны, но тут нашелся другой, который тотчас стал рьяно защищать ее картины, убеждая критика в том, что тот не понимает самой сути. Джоанна, как завороженная, слушала, как ее заступник говорит об измерениях ее души. И хотя услышанное ее чрезвычайно взволновало и обрадовало, она все равно чувствовала неловкость и боялась оказаться замеченной. Когда публика отошла в сторону, художница повернулась и вышла из зала.

Джоанна нашла себе убежище в гардеробе, и, как всегда, бранила себя за непреодолимое желание спрятаться от всех подальше. Она задержалась там на некоторое время, пытаясь побороть в себе желание взять пальто и пойти домой.

Вдруг она увидела мужчину, который рассеянно брел к своей куртке. Он взглянул на Джоанну. Это был тот самый человек, который высказался в ее защиту. Джоанна сделала шаг в его сторону. "Спасибо за то, что вы отстояли мои картины, — сказала она, и с улыбкой добавила: — Мне так хотелось вас обнять!" Возникло секундное замешательство, но тут Джоанна сама себе поразилась, сказав: "Обнимаю вас!", и быстро заключила незнакомца в объятия.

Он освободился от ее сильных объятий буквально за мгновение до того, как она сама разжала руки, и без всякого смущения засмеялась, хотя прежде никогда не позволяла себе ничего подобного с незнакомыми людьми. Обычно все ограничивалось рукопожатием. Филипп представился, и они завели беззаботный разговор среди оставленных в гардеробе пальто. Оба были одиноки и имели лишь несколько близких друзей, из-за чего их постоянно преследовало чувство неполноценности.

Джоанна страдала социофобией (боязнью общения). Даже в обычных светских беседах, которыми люди привыкли себя развлекать, она трепетала как бабочка, наколотая на иголку. Ее ум жаждал взаимного общения, но такое редко случается. Не находя ничего интересного в шумных сборищах и светских беседах, она полностью ушла в себя и в свою работу. И хотя женщина страстно желала любви, она сама себя ограждала от нее своей колкой натурой и несколько грубоватым поведением. Она была не довольна отношениями с мужчинами и создала для себя оборонительный щит. Ее, как сказочную принцессу, можно было освободить только любовью, но эта любовь никак не находила к ней доступа.

Что касается Филиппа, то его участие в общественных мероприятиях в основном сводилось к роли бдительного наблюдателя. Откровенность, с которой он защищал творчество Джоанны, была для него нехарактерна. Добрый и чуткий по отношению к другим, он редко позволял себе критические выпады, которые, впрочем, были характерны для Джоанны. Но их дружба крепла, и он научился по-своему ценить грубоватость Джоанны. Она же, со своей стороны, восхищалась его сдержанностью.

Умение Филиппа держать себя в руках имело свои глубокие корни. Как и Джоанна, он преуспевал в своей карьере, и был, можно сказать, представителем сильных мира сего. Однако в глубине души его мучило чувство неполноценности, заставляющее отступать перед другими, пусть даже менее одаренными. Его невротический комплекс создал препятствие творческому росту. Как ни пытался Филипп пробить этот "потолок", его, равно как и Джоаннин щит, можно было убрать не силой, а только любовью и признанием.

Возникшая между ними любовь выросла не из нового семени: просто созрело то, что было им присуще всегда. Эта любовь расцвела легко и непринужденно, словно весенний сад. Джоанна вспоминала облегчение, которое почувствовала во время их первой длительной беседы. "Я чувствовала, что с ним я, наконец, дома. Быть с ним гораздо легче, чем быть наедине с собой, — и гораздо лучше!"

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 22 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.