WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

Кроме того, в нашей отечественной культуре, не только советской, но и в русской, дореволюционной культуре, существовало представление о том, что хороший человек — бедный человек, человек о деньгах не думающий. И вообще, отношение к деньгам в нашей культуре довольно специфическое. Это особая и долгая тема. Но это отношение скорее негативное, чем позитивное. Так было и в других христианских культурах, но там такое отношение было со временем преодолено. А у нас это преодолено не было. У нас, мне кажется, удалось построить не только экономику без денег, но и человеческие отношения без денег. Деньги являются фактором не только экономическим, разумеется при нормальной ситуации, но и фактором человеческих отношений. У нас у очень многих людей до сих пор существует ( это видно и при массовых опросах и при качественных исследованиях ) опасение по поводу денег. Деньги разрушают человеческие отношения. Хороший человек не должен думать о деньгах. Хороший человек не должен копить деньги. Положительный герой советской эпохи с гордостью говорил, что у него нет сберкнижки и вообще у него ничего нет. Он дожил до седых волос, до пенсии, а у него ничего нет, и это хорошо. Поэтому он хороший человек. Хороший человек все тратит сразу. Хороший советский человек, попав за границу, спускал деньги сразу в первом же магазине, не прицениваясь. В каком-то романе хороший советский человек выпивает в ресторане, а потом говорит официанту: ”Давай еще бутылку с собой.” Официант дает ему бутылку и смотрит с удивлением — зачем тот берет бутылку по цене в десять раз больше, когда можно выйти и купить тут же рядом в магазинчике эту же бутылку в десять раз дешевле. Он не понимает. Ему просто не дано понять широты души советского человека. Это идиотическое поведение воспринимается как образец советского человека: мол вот так и надо, вот такой человек и должен быть.

Это на самом деле большая психологическая проблема, которая сейчас больше всего беспокоит людей в плане взаимоотношений с детьми. У нас принято считать, что эти отношения никак не должны быть связаны с деньгами. Деньги как фактор отношений очень сильно тревожат многих людей. Этот фактор тоже мешает нормальному сберегательному поведению.

Есть еще одно необходимое условие сбережений. Это представление о длительности жизни. Собственно говоря, зачем откладывать деньги, если ты умрешь сегодня или завтра Деньги имеет смысл откладывать и копить только в том случае, если лично ты или твои дети, представители твоего рода будут жить долго. Если ты живешь долго, то тогда тебе понадобится что-то в будущем. Если ты живешь сегодня и только сегодня и будущего нет, тогда тебе ничего не понадобится. Помните эту замечательную песню “Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь” Если так, если жизнь — это миг между прошлым и будущим, то тогда надо срочно потратить все, что у тебя есть, просто немедленно. Потому что, как известно, с собой не возьмешь.

Это ощущение скоротечности человеческой жизни — вещь, которая очень сильно мешает сберегательному поведению. Мы предприняли совсем недавно исследование. Взяли тех людей, которые по своему доходу, по тому сколько они зарабатывают, в принципе могут что-то откладывать. Это были не совсем бедные люди, но и не сверхбогатые. Их чистый доход составляет несколько сот долларов в месяц. Это были москвичи, люди разного возраста. Взяли людей с одинаковым доходом, но с разным экономическим поведением: тех, кто откладывает деньги в той или иной форме, и тех, кто не откладывает деньги, а тратит все. И попытались найти различие между этими людьми, установить, чем они отличаются друг от друга.

Есть основания полагать, что есть серьезные личностные различия, но не они являются главным фактором различного поведения относительно сбережений. С уверенностью можно сказать, что влияют разные представления о мире и о себе. Насколько по разному видят мир люди, которые сберегают, и те, которые не сберегают! В разговоре с ними затрагивались разные темы. Например, о положении пенсионеров, с чем связано улучшение этого положения. Признавая, что вообще-то пенсионерам тяжело, большинство людей этого уровня доходов считали, что лет через десять пенсионерам будет полегче. За счет чего Те, кто сберегает, считают, что улучшение положения пенсионеров произойдет во многом за счет их сбережений. То есть, благодаря сбережениям тех, кто будет пенсионерами, допустим, через 10 — 15 лет. А также благодаря накопительным пенсиям. Никто, кроме специалистов не понимает что это за накопительные пенсии, но многие понимают, что если ты сам о себе позаботишься, то у тебя и пенсия будет повыше. Так считают те, кого условно можно назвать “накопителями”, т.е. те, кто какую-то часть доходов пускают на сбережения. В то же время те, у кого нет сбережений, тоже считают, что пенсионерам будет лучше. Но причины называются совершенно иные. Пенсионерам будет лучше, полагают они, потому, что государство возьмется за ум, в конце концов. Нельзя же, чтобы эта бессовестность продолжалась так долго.

То же относится к представлениям о безработице. Те, кто накапливает деньги, вне зависимости от того, боятся ли они сами потерять работу или нет, в принципе видят в безработице и некий позитивный макроэкономический фактор, полагая, что в этом есть и некоторое оздоровление экономики. А те, кто не копят, те говорят, что безработица — это в чистом виде несправедливость, просто жестокость. Они считают, что молодые, хваткие, “с челюстями”, просто выкидывают людей на улицу, лишая работы.

Для “накопителей” характерна более высокая самооценка, большая уверенность в себе. Парадоксальным образом получается, что именно те, кто больше других боится потерять работу, опасается, что их выгонят, меньше склонны накапливать. Казалось бы, откладывай что-нибудь хотя бы сейчас, когда ты еще можешь заработать, пока тебе еще везет и тебя еще не выгнали. И, напротив, если ты уверен в завтрашнем дне, то зачем тебе откладывать Ведь ты и завтра заработаешь. Но получается совершенно наоборот. Люди, чувствующие себя более адаптированными, более уверенными, они как раз и откладывают. А люди, которые чувствуют себя неуверенными, в массе своей не откладывают. По-видимому этот страх настолько велик, что мелкие возможности по самозащите посредством этого накопления им представляются не очень серьезными.

Теперь о представлениях о социальном расслоении. Надо сказать, что люди из нашей выборки, обладающие определенным уровнем дохода, считают, что социальное расслоение не уменьшится в ближайшие десять лет, что оно останется очень высоким. Но здесь есть интересный момент, важное отличие в отношении людей к расслоению.

Помните, давно был анекдот — в чем разница между сумасшедшим и нервнобольным. Сумасшедший знает, что дважды два пять, а нервнобольной знает, что дважды два четыре, но его это очень раздражает. Факт расслоения очень раздражает тех, которые не копят. Те, которые копят, говорят, что расслоение действительно сильное, что оно, наверное, и дальше будет расти, что самые богатые, конечно, бандиты, потому что все крупные состояния нажиты нечестным путем. Они это приняли. Они приняли этот мир. А те, которые не копят, они этого мира до сих пор не приняли.

Есть еще очень одно серьезное различие между теми, кто копит и теми, кто не копит — это критерий материального успеха. У тех, кто копит, критерий реалистичный. Критерием материального успеха для них является то, чего они действительно могут достичь. Они считают удачей, например, если жизнь пойдет хорошо, если ты не потеряешь работу, если ты не заболеешь, если все пойдет как надо. Тогда ты можешь достичь того, что ты сам считаешь успехом. А вот для тех, кто не копит, критерий материального успеха в принципе недостижим. Удача в жизни для них не просто дача, а дворец до небес, на который непонятно как можно заработать и как его построить.

Я возвращаюсь к проблеме длительности жизни. У тех, кто копит и у тех, кто не копит, разная просматриваемость будущего. Для тех, кто копит или кто склонен копить, характерно видеть свое будущее, готовность его просматривать, долго его обсуждать, планировать его на определенный срок. Те, кто не копит, склонны говорить о будущем только на месяц вперед, в крайнем случае на год вперед — но уже с большим трудом. Те, кто копит, довольно легко идут на разговор о том, что будет с ними, с их семьей, с их детьми через пять лет, через десять лет, через пятнадцать лет. То есть, у тех, кто копит, есть построение будущего. Конечно, и те, кто не копит, не собираются завтра умирать. Хотя, между прочим, показательны ответы на вопрос об источниках дохода в старости: “Откуда у тебя будут деньги — только пенсия Или дети будут помогать Или накопления будут Или еще что-то будет” В предложенных вариантах ответов был и такой — “Я скорее всего не доживу до старости”. Так вот, этот ответ выбирали значительно чаще те, кто не копят, и значительно реже те, которые копят.

Эти вопросы мы задавали в исследованиях фокус-групп, в условиях, когда человека можно подтолкнуть на более активный разговор о проблеме. Говорим: “Выйдешь на пенсию, как ни крути, а доходы будут меньше. Столько работать не сможешь, сколько сейчас. На это деньги разве не нужны” Те, которые не копят, отвечают удивительно, они говорят: “Поверх земли ведь не оставят, похоронят же как-нибудь”. Мы говорим: “Нет, подожди, мы не про похороны, а про жизнь в старости.” А они говорят, что поверх земли не оставят. То есть жизнь в старости для них как бы и не существует.

Это очень важный момент для нашей культуры. В русской культуре старость не была особым и достойным временем жизни. Поэтому жизнь в старости у тех, кто не копит, совершенно не ассоциировалась, как у людей Запада, например, с путешествиями, всяческими удовольствиями, сменой видов деятельности. В сознании тех, кто копит, такие ассоциации иногда встречались. Вообще, мне кажется, что происходит очень медленное изменение в представлении о времени. Наше время, время советского периода, по крайней мере, было тем самым циклическим временем, которое было отмечено у первобытных племен, когда все идет по кругу. В.И. Селюнин, светлая ему память, говорил, что в ночь с 31 декабря на 1 января в реальной жизни ничего не происходит, абсолютно ничего не происходит. А вот всякие там отчеты, — вот это все там крутится. А почему это так все крутится А потому что 1 января, как Афродита из пены, все предприятия выходят уже чистыми. Значит, жизнь заканчивается к очередному отчету, к очередному циклу, а потом начинается вновь. А значит, не нужна репутация, не нужны пролонгированные проекты, значит вообще ничего не нужно. И человеческая жизнь шла так же по кругу.

Было очень давнее наблюдение, что в дни зарплаты в Ленинграде потребление услуг такси резко возрастало. Человек получает зарплату, и можно ехать на такси, он как бы сегодня богатый. Такие короткие жизненные циклы. Очень постепенно время становится однонаправленным и длинным. На самом деле надо понимать не только то, что человек будет жить долго, надо понимать, что твоя жизнь изменится. Надо понимать, что у тебя возникнут потребности, которых нет сейчас. Сейчас ты молодой и здоровый, на врачей ты не тратишься, а потом придется тратиться и на врачей, и на образование детей. Понимание длительности жизни приходит очень и очень медленно. Но, кажется все-таки приходит. Если попытаться ответить на вопрос о том, что надо пропагандировать, чтобы люди вели себя более рационально в этом плане, чтобы они откладывали деньги, чтобы они вели себя разумно, то мне кажется, что для этого надо пропагандировать только одно — долгую жизнь.

П. Опенгеймер

Политическая роль среднего класса

Одна из важных проблем, поднимавшихся на нашей сегодняшней встрече, связана с вопросом о взаимосвязи между защитой демократического строя и развитием среднего класса. На мой взгляд, взгляд человека с Запада, связь между этими двумя явлениями не так однозначна.

Обратимся к истории. Если взглянуть на историю Западной Европы, в частности Великобритании, то можно выделить три важных момента, связанных с влиянием среднего класса на создание и развитие современной демократии.

Во-первых, развитие среднего класса — это долговременное явление. Речь идет не о десятилетиях, а о столетиях. У нас есть шутка о том, что нет ни одного важного события в Англии, — от крестьянского восстания ХIV в. до процветания викторианской экономики XIX в., — которое не было бы связано с развитием среднего класса.

Во-вторых, влияние среднего класса на демократический строй осуществляется скорее снизу вверх, чем сверху вниз. Поэтому требование выработки властью специальной политики по развитию среднего класса в современной России, — т.е. в виду имеется воздействие сверху вниз — меня озадачивает. В Англии, например, развитие и подъем среднего класса проявились в английской революции XVII века и привели к возросшей роли парламента и т.д. Но не потому, что власть искала разумную стратегию для защиты демократии, а просто потому, что средний класс сам обрел и начал играть весомую роль в парламенте. Так что речь не шла о том, чтобы изобрести стратегию для защиты демократии в интересах среднего класса.

В-третьих, средний класс вовсе не обязательно является гарантом демократии и не всегда является сторонником постепенных, не революционных, а эволюционных перемен. Иногда влияние среднего класса способствовало насильственным событиям, революционным движениям, даже антидемократическим движениям. Я вам назову примеры: английская революция, французская революция. Ей Богу, это были не эволюционные перемены. То же — в нашем веке. Посмотрите на историю возникновения третьего рейха в Германии. Те, кто голосовал за национал-социалистов, за Гитлера, — это не были безработные или представители рабочего класса. Это не были и крупные бизнесмены. А это был средний класс. Именно средний класс ощущал угрозу для своего статуса, своего благополучия и видел в национал-социалистах возможность спасения своего положения.

По этим трем причинам я не склонен приписывать среднему классу автоматически выбор в пользу “добра”, в пользу демократии, в пользу эволюционного развития без социальных и политических катаклизмов и потрясений.

Я понимаю, что по сравнению с Западной Европой, история России не типична. Россия — это страна, где перемены часто были инициированы именно сверху. Так было в эпоху Ивана Грозного, Петра Великого, в другие исторические эпохи. Важные перемены в российской истории были скорее связаны с насильственной или очень динамичной политикой сверху, а не спонтанными стихийными явлениями в самом обществе. В этом смысле вполне логично, что и создание сегодняшнего российского среднего класса связывается с политикой сверху.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.