WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 59 |

По этим соображениям психическое содержаниемужчины не может быть приравнено к более развитой форме генид женщины. Мысльженщины порхает между различными предметами, сквозит по их поверхности, чего неделает мужчина, который привык мыслить "в корень всех вещей"; она отведывает,лакомится, осязает, но не схватывает истинной сущности предметов. Так какмышление женщины преимущественно протекает в форме своеобразного вкушения,самым выдающимся свойством женщины остается вкус. Вкус — исключительная принадлежностьженщины— В егоразвитии она может достигнуть даже известной степени совершенства. Вкус требуетсосредоточения внимания на самой поверхности предметов, он направлен наоднообразное строение целого и никогда не останавливается на отдельных резковыделяющихся частях. Когда женщина "понимает" мужчину, о возможности илиневозможности такого понимания речь впереди, то она старается понять, ход егомыслей. Так как при этом нельзя достигнуть точной определенности понятий с еестороны, то она вполне удовлетворяется тем, что сказанное вызывает в ней ряднеустойчивых аналогий и уверена, что поняла все. Это различие в мышлениимужчины и женщины не следует себе объяснять тем, что оба эти рода мышлениярасположены на различных линиях, что содержание мышления мужчины занимаетлинию, несколько более удаленную, чем содержание мышления женщины. Это двасовершенно различных ряда, простирающихся на один и тот же объект: один— мужской,вращающийся всецело в понятиях, другой — женский, находящийся совершенновне всяких понятий. Поэтому, если можно установить некоторое тождествосодержания развитого, дифференцированного, позднейшего с содержанием того жепорядка, но хаотическим, нерасчлененным, более ранним, то в применении кразличию способов мышления у мужчины и женщины это тождество не выдерживаеткритики: мысли, выраженной в определенном понятии с одной стороны, т. е. умужчины, соответствует "чувство", лишенное всякого логического понятия, гениды,на другой стороны, т. е. у женщины.

Природа женщины, существенной чертойкоторой является отсутствие опреленности логических понятий, не менееубедительно, чем слабо развитая сознательность ее, доказывает, что у женщинынет своего "я". Только понятие превращает комплекс ощущений в объект. Оноделает его независимым от того, существует ли он у меня в настоящее время, илинет. Наличность или отсутствие комплекса ощущений находится в полнейшейзависимости от воли человека: он закрывает глаза, затыкает уши — ни зрительное, ни звуковоераздражение до него не доходит, он опьяняет себя или засыпает — тогда он обо всем забывает.Только понятие освобождает комплекс ощущений от вечно субъективного,психологически-относительного факта ощущения, только оно создает вещи.Человеческий интеллект может противопоставить себе объект только потому, чтовся его деятельность протекает в сфере понятий, и наоборот, только там можетидти речь об объекте и субъекте и различиях между ними, где существует сферапонятий. Во всех других случаях мы имеем целую массу сходных или несходныхмежду собою картин, которые без определенного плана и порядка сливаются ипереходят друг в друга. Понятие, таким образом, превращает свободно реющие ввоздухе впечатления в предметы, из ощущения создает объект, которомупротивостоит субъект, пробующий свои силы на нем, как на враге. Понятие играетконститутивную роль по отношению ко всему реальному. Это положение не следуетпонимать в том смысле, что предмет обладает реальностью постольку, поскольку онсвязан с идеей, лежащей по ту сторону опыта, и является несовершеннойпроекцией, неудачным отражением ее. Совершенно наоборот. Поскольку нашинтеллект, как функция понятия, простирается на какой-нибудь предмет, постолькуон приобретает реальность. Понятие есть "трансцендентальный объект" кантовскойкритики разума, который, как таковой, соответствует "трансцендентальномусубъекту". Только субъект является источником той загадочной объектирующейфункции, которая создает кантовский "предмет X"— направление всякого познания.Функция эта совершенно тождественна логическим аксиомам, в которых сноваполучает свое выражение наличность субъекта. Principium contradictionisограничивает понятие от всего того, что не является его содержанием. Princiqiumidentitatis дает возможность рассмотреть понятие так, как будто оно одно толькои существовало бы в мире. Сырой, необработанный комплекс ощущений не может меняпобудить к заключению, что он равен самому себе, но, с применением к немузакона тождества он превращается уже в определенное понятие. Так понятиепридает соответствующее достоинство и строгость пестрому сочетанию ощущений,всякому узору, сотканному из мыслей: понятие освобождает содержание тем, чтооно его связывает. Существует свобода объекта, как и свобода субъекта. Обасоответствуют друг другу. Здесь снова раскрывается перед нами тот факт, что,как в логике, так и в этике, всякая свобода содержит в себе самоограничение.Человек становится свободным только тогда, когда он сам превращается для себя вверховный закон. Только таким путем ему удается избежать гетерономии, поставитьсебя вне зависимости от чужой воли, которая неизбежно включает в себя произвол.Поэтому ФУНКЦИЯ понятия является вместе с тем и мотивом самоуважения человекадавая своему объекту, как всеобщему предмету познания, полнейшую свободу инезависимость, человек тем самым как бы уважает самого себя. Когда двое мужчинспорят между собою, они всегда ссылаются на какой-нибудь предмет. Толькоженщина этого не делает: она носится с предметами и реет среди них, подчиняясьисключительно своему желанию, она не может дать объекту свободу, так как самаею не обладает.

Самостоятельность, приобретаемая ощущением,благодаря понятию, не представляет собою освобождения от субъекта, аосвобождение от субъективности. Ведь понятие и есть именно то, о чем я мыслю, очем я говорю, что я могу написать. Это обстоятельство служит источником веры,что я тем не менее еще нахожусь в некотором отношении к понятию, эта вера— сущность всякогосуждения. Имманентные психологи, Юм, Гексли, Мах, Авенариус, совершенноразделались с понятием, отождествив его с общим представлением, причем, междулогическим и психологическим понятием они никакой разницы не делают. Поэтомувесьма характерно для них, что они совершенно игнорируют самое суждение, какбудто его совершенно не существовало. С своей точки зрения ни никак не всостоянии понять элементы, чуждые монизму ощущений, которые скрываются в каждомакте суждения. Каждое суждение содержит в себе признание или отрицание,одобрение или неодобрение определенных вещей, мера этого признания — идея истины, не можетодновременно заключаться в комплексах ощущений, которые подвержены нашемусуждению. Там, где нет ничего, кроме ощущений, все ощущения должны являтьсяравноценными и иметь право на одинаковое значение в построении реального мира.Отсюда видно, что именно эмпиризм разрушает действительность опыта, апозитивизм, несмотря на "солидность" и "добросовестность" своей фирмы долженпревратиться в настоящий нигилизм. Так очень часто бывает и с весьма почтеннымиторговыми предприятиями, которые в конечном счете обнаруживают своюбеспочвенность и шарлатанство. В самом опыте еще не может заключаться мысль обопределенной мере опыта, об идее истины. Но всякое суждение содержит в себеименно это притязание на истинность. Оно, несмотря на целый ряд ограничивающихего дополнений, предъявляет свое требование на объективную непреложность в тойрешительной, строгой форме, какую придал этому суждению его творец.Действительно, когда человек высказывает суждение в подобной форме, то в этомвидят с его стороны требование всеобщего признания того, что онвысказал— Если жечеловек отказывается от подобного требования, то ему вполне справедливозамечают, что он злоупотребил формой суждения. Отсюда вполне правильно будетзаключить, что в функции суждения лежит притязание на познание, или другимисловами на истинность того, что высказывается.

Это притязание на познание выражает собоютолько ту, мысль, что субъект обладает способностью высказывать суждения обобъекте, причем суждения совершенно правильные. В качестве объектов,относительно которых мы высказываем свои суждения, служат понятия; понятие естьпредмет познания. Оно противопоставляет объект субъекту.

Путем суждения снова устанавливается связьи родство между ними. Ибо требование истины предполагает, что субъект способенправильно судить об объекте. Таким образом мы пришли к выводу, что в функциисуждения уже заключается доказательство известной связи между "я" и всебытием,доказательство возможности их абсолютного единства. Только такое единство, непростая согласованность, а тождество бытия и мышления, есть истина. Оноявляется вечным требованием, постулатом, но не фактом, который человек всостоянии был бы осуществить. Свобода субъекта и свобода объекта есть вконечном счете одна и та же свобода. Способность суждения со своей основнойпредпосылкой, человек может судить обо всем, является только сухим логическимвыражением теории микрокосма человеческой души. Вызвавший столько споров вопросо том, что чему предшествовало, понятие ли суждению или наоборот, нужно будетразрешить в том смысле, что оба они, хотя и одновременны, но необходимо другдруга обусловливают. Всякое познание направлено на какой-нибудь предмет, сам жепроцесс познания совершается в форме суждения, предметом котором являетсяпонятие. Функция понятия разделила субъект и объект и оставила в одиночествесубъект. Как и всякая любовь, тоска познавательного инстинкта стремитсяобъединить раздвоенное.

Если какое-либо существо, подобное истиннойженщине, лишено деятельности в сфере понятий, то оно неизбежно лишено идеятельности в сфере суждения. Это положение может показаться смешаннымпарадоксом, так как ведь и женщины достаточно говорят (по крайней мере, мы неслышали, чтобы кто-нибудь жаловался на их склонность к молчанию), а всякая речьявляется выражением суждений. Лжец, например, которого всегда выставляют вкачестве убедительного довода против глубокого значения явлений суждения,никогда не строит суждений в собственном смысле слова (есть "внутренняя формасуждения", как и "внутренняя форма речи"), так как он, говоря ложь, оставляетсовершенно в стороне меру истины. Правда, он требует всеобщего признания своейлжи, но это требование он предъявляет ко всем решительно людям, кроме себя, апотому его ложь лишена объективной истины. Если человек обманывает самого себя,то это значит, что он свои мысли не подвергает суду своего внутреннего голоса,тем менее он будет расположен защищать их перед внешним судом, судом другихлюдей. Таким образом, можно вполне соблюсти внешнюю форму суждения, не соблюдаявнутреннего условия его. Это внутреннее условие есть искреннее признание идеиистины в качестве верховного судьи всех наших суждении, беззаветная готовностьдержать ответ и оправдаться в своих покупках перед этим судьей. У человека рази навсегда заложено известное отношение к идее истины. Это обстоятельствоявляется источником правдивости по отношению к другим людям, вещам и к самомусебе. Поэтому выставленное раньше деление: ложь по отношению к себе и ложь поотношению к другим —неверно. Кто субъективно расположен ко лжи, склонность, отмеченная у женщины иподлежащая еще более подробному разбору, тот не ощущает никакого интереса вобъективной правде. Женщина не чувствует никакого стремления к истине, отсюдаее несерьезность, ее безучастное отношение к мыслям. Есть много писательниц, нонет ни одной мысли в их произведениях. Их любовь к (объективной) правде стольнезначительна, что даже заимствовать мысли у других они считают делом, накоторое не стоит тратить труда.

Ни одна женщина не питает серьезногоинтереса к науке. На этот счет она, пожалуй, легко введет в заблуждение каксебя, так и многих других благородных людей, но очень скверных психологов. Втех случаях, когда женщина успела в своей научной деятельности создать нечтоболее или менее значительное (София Жермен, Мария Сомервилль и т. д.), можно суверенностью сказать, что за всем этим скрывается мужчина, на которого онатаким образом старалась больше походить. Гораздо правильнее будет применить кженщине "cherche 1'homme", чем к мужчине — "cherche la femme".

Женщина не создала еще ничего выдающегося внаучной области. Ибо способность к истине вытекает из воли к истине и еюизмеряется.

Поэтому понимание действительности у женщингораздо слабее, чем у мужчин, хотя бы многие и утверждали противное. Фактпознания у них всегда подчинен посторонней цели, и если стремление к ееосуществлению достаточно интенсивно, то женщина в состоянии очень правильно ибезошибочно смотреть на вещи. Но она никогда не в состоянии понять истину радисамой истины, постигнуть, какую ценность имеет истина сама по себе.

Женщина теряет всякую способность, ккритике, она совершенно теряет контроль над реальностью, когда в своих (частобессознательных) стремлениях сталкивается лицом к лицу с заблуждением. Этимобъясняется твердая уверенность очень многих женщин, что им отовсюду угрожаетлюбовная атака, это же является причиной столь частых галлюцинаций чувстваосязания у женщин, галлюцинаций, которые обладают столь ярко выраженнымхарактером чего-то реального, что совершенно непонятно для мужчин. Ибо фантазияженщины — заблуждениеи ложь, фантазия же мужчины, как художника или философа, есть высшаяистина.

Идея истины лежит в основе всего того, чтотолько может быть названо суждением. Суждение есть форма всякого познания, амышление есть не что иное, как процесс составления суждений. Закон достаточнойоснования является нормой суждения в том же самом смысле, в каком законытождества и противоречия конститутивны для понятия нормы сущности. Было ужесказано, что женщина не признает закона достаточного основания.

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.