WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 59 |

В новейшее время Э. Мах выдвинул теорию,согласно которой вселенная представляется компактной массой, отдельные же "я"являются пунктами сосредоточения наибольшей плотности этой массы. Единственнореальными являются ощущения, которые теснее связаны между собою в одноминдивидууме, чем в отдельных двух индивидуумах.

Центр тяжести лежит в содержании, котороезаключается во всех, даже лишенных всякой ценности (!) личных воспоминаниях."Я"— единство нереальное, а практическое. Ему нет спасения, а потому можно (охотно) отказатьсяот идеи индивидуального бессмертия. Тем не менее, нет ничего преступного в том,если мы всем нашим поведением обнаружим наличность у нас некоторого "я"; этодаже в интересах дарвинской борьбы за существование.

Нам странно видеть, когда исследователь,вроде Маха, который принес огромную пользу не только в своей области в качествеисторика и критика основных понятий, но и в биологической сфере оказалнесомненные услуги, толкая ее на дальнейший путь исследования, совершеннооставляет без внимания тот факт, что все органические существа прежде всегонеделимы, значит в каком-то отношении являются атомами, монадами (см. часть I,гл. 3), Ведь основное различие между живым и мертвым заключается в том, чтопервое всегда дифференцировано на неоднородные, тяготеющие друг к другу части вто время, как даже оформленный кристалл является везде однородным. Можно ведьбыло бы задуматься над вопросом, не чреват ли весьма важными для психическойжизни последствиями этот принцип индивидуальности, а именно тот факт, чтоотдельные части органических существ связаны далеко не так как сиамскиеблизнецы. Пожалуй, этот вопрос дал бы нам нечто более плодотворное впсихическом смысле, чем Маховское "я" — эта "зала ожидания" дляощущений.

Вполне правдоподобно, что такойпсихологический коррелат существует даже у животных. Все то, что животноечувствует и ощущает, обладает, вероятно, у каждого индивидуума особымхарактером, особым оттенком. Этот оттенок однако не является присущим всемуклассу, роду или виду, расе или семейству, больше того, он различается по мереперехода одного индивидуума к другому. Идиоплазма —физиологический эквивалент этойспецифичности ощущений и чувств каждого отдельного животного. Это положениепокоится на тех же основаниях, что и теория идиоплазмы (см. часть I, гл. 2 ичасть II, гл. 1). Они именно и допускают возможность существованияэмпирического характера и у животных. Охотник, имеющий дело с собаками,коннозаводчик, хорошо знающий лошадей, сторож, присматривающий за обезьянами,все они подтвердят наличность в поведении отдельных животных не тольконекоторых особенностей, но и известного постоянства. Так что весьмаправдоподобно нечто, выходящее за пределы простого свидания''элементов".

Но если подобный коррелат идиоплазмыдействительно существует, если далее даже и животные обладают какой-тосвоеобразной особенностью в отдельных своих представителях, то эта особенностьявляется далеко еще не тем умопостигаемым характером, который мы вправеприписать одному только человеку за отсутствием оснований приписать егокому-либо другому из живых существ. Умопостигаемый характер человека,индивидуальность, так относятся к эмпирическому характеру, индивидуации, какпамять к простому непосредственному узнаванию. В конечном итоге здесьнесомненно тождество: в обоих случаях в основе лежит структура, форма, закон,космос, который остается равным себе, когда содержание меняется. Здесь должныбыть вкратце изложены соображения, на основании которых нужно предположитьналичность у человека номинального, трансэмпирического субъекта. Они вытекаютиз основ логики и этики.

В логике речь идет об отыскании истинногозначения принципа тождества (также противоречия; для существа нашего предметане имеют значения бесконечные споры, которые ведутся о преимуществе одногоперед другим и истинной форме их выражения). Положение А = А непосредственнобесспорно и очевидно. Оно является элементарным мерилом истины для всякихдругих положений. Всякое противоречие этому положению мы признаем ложным.Например, когда в каком-нибудь специальном суждении предикат высказываетотносительно субъекта нечто такое, что чуждо определяемому понятию. И следуеттолько глубже вдуматься, чтобы обнаружить, что в конечном итоге это положениеявляется законом всяких логических выводов. Закон тождества — принцип истинного и ложного. Ктовидит в этом положении одну только тавтологию, которая ничего не объясняет инисколько не способствует нашему мышлению, тот пожалуй и прав, но он, очевидно,очень скверно усвоил природу этого положения. Такого взгляда придерживалсяГегель и впоследствии почти все эмпиристы. А=А, как принцип всякой истины, неможет являться какой-нибудь специальной истиной. Кто видит бессодержательностьв законах тождества и противоречия, тот должен это качество прежде всегоприписать себе. Он, пожалуй, надеялся найти в них особую мысль, обогатить имисвой запас положительных знаний. Но положения, о которых идет речь, непредставляют собою особого познания или особых актов мышления. Они являются тоймеркой, которую следует приложить ко всем мыслительным процессам. Эта мера самапо себе не может являться актом мышления, который можно было бы сравнить совсеми прочими актами. Норма мышления не может находиться в самом мышлении.Закон тождества ничего не прибавляет к нашим знаниям. Он не увеличивает нашегобогатства, он стремится заложить первый камень и дать основание этомубогатству. Принцип тождества — все или ничего.

К чему применяются принципы тождества иразличия Обыкновенно думают: к суждениям. Например, Зигварт формулирует законпротиворечия следующим образом: "Оба суждения А есть В, А не есть В не могутодновременно быть верны" Он утверждает, что суждение: "необразованный человек— образован" содержитв себе противоречие потому, что связанное "образован" отнесено к такомусубъекту, относительно которого суждение implicite утверждает, что он "человекнеобразованный", это опять можно свести к двум суждениям: Х — "образован" и Х —"необразован" и т.д. Психологизмподобного доказательства бьет в глаза. Оно ссылается на суждение,предшествующее по времени образованию понятия "необразованный человек".Вышеприведенное же положение, А не= А, претендует на истинность, безразлично,существуют ли существовали или будут существовать и другие суждения. Онопростирается на понятие "необразованный человек". Оно обеспечивает нам этопонятие путем исключения всех противоречащих ему признаков.

Именно в этом состоит единственная функцияпринципов тождества и противоречия. Она конститутивна для специфической стороныпонятия.

Конечно, такова их функция по отношению клогическому понятию, но не к тому, что мы называем "психологическим понятием".Правда, понятие всегда психологически заменяется общим созерцательнымпредставлением, но это представление в известной степени содержит в себе моментспецифичности понятия. Это общее представление, служащее психологически заменойпонятия, не есть то же самое, что понятие. Представление может быть богаче(когда я думаю о треугольнике) или скуднее (в понятии льва гораздо большесодержания, чем в моем представлении о нем, в то время, как в случаетреугольника —совершенно наоборот). Логическое понятие есть та руководящая нить, понаправлению которой следует внимание, когда оно извлекает из представления,замещающего понятие, только известные моменты, указанные именно этим понятием.Оно является целью и заветной мечтой психологического понятия, полярнойзвездой, к которой обращены упорные взоры внимания, когда оно создаетконкретный суррогат понятия: оно — закон по которому внимание делает свой выбор.

Нет мышления, которое наряду с логическимимоментами не содержало бы в себе моментов психологических. Наличность одноготолько логического момента являлась бы чудом. Только тождество мыслит чистологически. Человек же должен мыслить одновременно и психологически, так каккроме разума он наделен и чувственностью. Правда, его мышление направленно налогические, находящиеся вне времени явления, психологически же оно протекает впределах определенного промежутка времени. Логичность играет роль высшегокритерия, которым руководствуется человек в актах психологического мышления.Когда два человека спорят о чем-либо, они говорят о понятии, а не о техсовершенно различных индивидуальных представлениях, которыми это понятиезаменяется у каждого из них. Понятие есть та ценность, с помощью которойизмеряются разнообразные индивидуальные представления. Вопрос о том, какпсихологически возникает общее представление, не имеет никакого отношения кприроде самого понятия. Понятие приобретает характер логичности — это условие достоинства ипрочности всякого понятия — не из опыта. Последний в состоянии создать лишь неустойчивыеобразы, в лучшем же случае, общие представления весьма шаткого свойства.Сущностью специфичности понятия являются — абсолютное постоянство иабсолютная однозначность, черты которые опытом не могут быть даны. "Критикачистого разума" характеризует эту сущность следующими словами: "это— то, скрытое в тайникахчеловеческой души, искусство, загадку которого нам вряд ли удастся когда-либоразрешить и выставить перед глазами рода человеческого". Это абсолютноепостоянство, эта однозначность не относится к метафизическим сущностям: вещидалеко не так реальны, как это представляется нам в понятии. Их качествалогически являются присущими им постольку, поскольку они являются содержаниемпонятия. Понятие есть норма сущности — не существования.

Я говорю, что кругообразный предметобладает кривизной. Это суждение оправдывается моим понятием о круге, котороесодержит в себе кривизну, как характерный признак. Понимать под понятием самуюсущность, само по себе "существо'" будет неправильно: "существо" в данномслучае обозначает или исключение всего психологического, или представляет собоюметафизическую вещь. Понятие и определение понятия — две вещи совершенно разные.Представлять себе их, как нечто однозначащее, запрещает природа определения,которое имеет дело не с объемом, а с содержанием понятия. Иными словами,определение дает только смысл понятия, а не сферу компетенции нормы,составляющей сущность понятия. Понятие, как норма, как норма сущности, самосущностью быть не может. Норма должна являться чем-то другим, но так как она неможет быть сущностью, то она должна быть выражением некоторого факта— бытия, ибо tertiumnon datur, причем этот факт раскрывает не бытие объектов, а существованиеизвестной функции.

Во всяком идейном споре между людьми нормойсущности является не что иное, как положение А = А или А = | =не А. Это бываетв тех случаях, когда люди для разрешения спора прибегают к содействиюдефиниции, определения. Сущность понятия, постоянство и однозначность,сообщается последнему только суждением А = А и ничем другим. При этом ролилогических аксиом распределяются следующим образом: prmcipium identitatisподдерживает продолжительную неизменность и замкнутость понятия, в то время какprincipium conlradictionis проводит резкую границу между этим и всеми прочимипонятиями. Этим впервые доказано, что сущность понятия выражается при помощиприведенных двyx логических аксиом, и не представляет собою ничего другого, какименно эти аксиомы. Положение А = А (или А = | = не А) и только оно даетвозможность возникновения каждого понятия. Оно является нервом своеобразнойприроды понятия.

Если я произношу само по себе положение А =А, то это не значит, что какое-нибудь специальное или даже всякое А, взято издействительного опыта и действительного мышления, равно самому себе. Суждениетождества совершенно независимо от того, существует ли действительнокакое-нибудь А. Этим я, конечно, не хочу сказать, что это положение может бытьмыслимо кем-либо несуществующим. Это обозначает собою только следующее:положение тождества мыслимо совершенно независимо от того, существует личто-нибудь или кто-нибудь, или нет. Оно далее обозначает: если естькакое-нибудь А (все равно, существует ли какое-либо А или нет), то уже вовсяком случае правильно будет утверждать, что А=А. Этим самым бесповоротнодается определенная позиция, какое-то бытие, а именно А =А, хотя вопрос о самомсуществовании А весьма проблематичен. Положение А = А утверждает таким образоми что нечто существует, но это существование именно и является нормою сущности.Мы не согласны с Миллем, который говорит, что это положение взято изэмпирического мира, что оно взято из небольшого или даже допустим, из большогочисла переживаний. Дело в том что оно совершенно независимо от опыта. Егоистинность непреложна по отношению к тому, фигурировало ли где-нибудь в опытеэто А или нет. Никто не пробовал отрицать это положение, да и этопредставляется совершенно невозможным, так как отрицание чего-либоопределенного всегда предполагает существование этого положения. Так как оновыражает собою бытие, не ставя себя в зависимость от самого факта существованияобъектов и ничего не высказывая об их бытии, то оно может выражать толькобытие, отличное от бытия всех действительных и возможных объектов, инымисловами, оно может выражать собою бытие того, что по самому понятию своемуникогда не может стать объектом'. Таким образом, своей очевидностью онораскрывает существование субъекта. К тому же это бытие, выраженное в принципетождества, лежит ни в первом, ни во втором А. Оно лежит в самом знаке равенстваА= А. Итак, это положение совершенно идентично положению: я есмь.

Психологически эта сложная дедукция легкоупрощается, но без нее обойтись все же нельзя. Положение А=А выражает собоюнеизменность понятия А, ту неизменность, которая отличает А от всех прочихявлений нашего опыта. Следовательно, необходимо иметь нечто неизменное, ккоторому подобное суждение было бы применимо. Этим нечто может быть толькосубъект. Будь я сам вовлечен в круг изменений, я никак не мог бы признать, чтоА осталось равным себе. Если бы Я беспрерывно изменялся и таким образом терялсвое тождество с самим собою, т.е., если бы мое Я превратилось в определеннуюфункцию изменений то я никогда не в состоянии был бы противопоставить себяэтому изменению и познать его. Для этого мне не хватало бы абсолютной системыкоординат, относительно которых только и можем мы определить тождество ификсировать его как таковое.

Существование субъекта невозможно ни изчего вывести, это совершенно справедливо утверждает "Критика рациональнойпсихологии" Канта. Но можно показать, где это существование строго инедвусмысленно выражено и в логике. Не следует это умопостигаемое бытиепредставлять себе в виде какой-то логической мыслимости, как это делает Кант,мыслимости, достоверность которой приобретается лишь впоследствии при помощиморального закона. Фихте был вполне прав, утверждая, что идея реального нашего"я" находится в скрытой форме и в логике, поскольку "я" совпадает сумопостигаемым бытием.

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.