WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 59 |

Факт отсутствия непрерывности в психическойжизни женщины может быть доказан только в дальнейшем. Эту непрерывность неследует рассматривать как спиритуалистический или идеалистический тезисвведенный в целях исследования. В ней нужно видеть определенный психологическийфакт, приложение, так сказать, к теории памяти. Кроме того необходимо принятьясное и определенное отношение к самым спорным вопросам философии и психологиидля того, чтобы правильно решить вопрос о непрерывности. Мимоходом я хотел быуказать на один факт, который некоторым образом служит доказательством нашегоположения об отношении непрерывности у женщин. Его еще подметил Лотце, но внастоящее время он служит предметом всеобщего недоумения. Женщина гораздо легчеприспособляется к новым условиям быстрее ориентируется в новой обстановке, чеммужчина. В процессе слияния с окружающей средой мы в мужчине видим выскочку ещев то время, когда женщина уже успела преобразиться до того, что мы не узнаеммещанка она или дворянка, дитя она жестокой нужды или дочь патриция. И этотфакт я постараюсь впоследствии подвергнуть всестороннему разбору, впрочем, самособой понятно, почему только лучшие люди делятся с нами воспоминаниями из своейжизни (впрочем, за исключением тех случаев, когда пишут автобиографию изтщеславия, болтливости или из подражания другим). Далее понятно, почему я вэтом вижу подтверждение связи между памятью и дарованием. Это еще не значит,что всякий гениальный человек должен непременно написать автобиографию. Дляэтого необходимы специальные, более глубокие психологические условия. Но есличеловек написал автобиографию, подчиняясь исключительно своему внутреннемувлечению, то это несомненно признак его гениальности. Ибо в истинно вернойпамяти лежит корень благочестия. Гениальный человек никогда не расстанется сосвоим прошлым, даже если ему взамен этого обещают величайшие сокровища мира,само счастье. Желание пить из Леты — черта, свойственная средним,слабым людям. Прав Гете, говоря, что гениальный человек очень часто с отчаяннойрезкостью нападает на других людей за их пошлые взгляды, которые в свое времябыли и его взглядами. Но он ведь никогда не позволит себе вышучивать своипоступки и потешаться над своим прежним образом мыслей и жизни. Очень модные внастоящее время "самопобедители" заслуживают решительно всего, только не этогоимени. Это все люди, которые в шутливом тоне рассказывают другим, как онипрежде во все верили, как они теперь все это "преодолели". Одно можно сказатьпро них: как мало серьезного было в их прошлом, так же мало серьезного и в ихнастоящем. Главным является для них инструментовка, ничуть не мелодия: ни однаиз стадий "побежденного" не имела действительно глубоких корней в их психике. Впротивовес этому следует только обратить внимание, с какой благоговейнойзаботливостью описывают великие люди в своих автобиографиях даже самыенезначительные подробности из своей жизни: для них прошлое и настоящееравноценны, для тех же ни прошлое, ни прошедшее не имеет особого значения.Великий человек чувствует, как все, даже самое незначительное, второстепенное,приобретало в его жизни особое значение, способствовало его общему развитию,отсюда; дух благочестия в его мемуарах. Подобная автобиография рождается несразу. Мысль о ней возникает не вдруг, а как бы всегда таится в нем. Его новыепереживания приобретают для него особый выдающийся смысл потому, чтонепосредственно перед его духовными очами стоит и вся прошлая жизнь. Отсюда— он и только онобладает судьбою. Из этого ближайшим образом вытекает то обстоятельство, чтовеликие люди более суеверны, чем люди средние. Суммируя все сказанное, мыприходим к следующему выводу:

Человек тем более гениален, чем большезначения имеют для него все вещи.

В ходе исследования это положение,обнимающее собою универсальное сознание и универсальную память, получит ещедругой, более глубокий смысл.

Какое положение занимает женщина во всехразобранных нами вопросах, на это нетрудно ответить. Истинная женщина никогдане приходит к сознанию судьбы, своей судьбы. Женщина, не героична, так как влучшем случае она ведет борьбу за предмет своего обладания, она не трагична,так как ее участь определяется участью этого предмета. Лишенная непрерывности,она лишена и благочестия. И в самом деле, благочестие — добродетель чисто мужская.Человек прежде всего является благочестивым по отношению к самому себе, а это— условие благочестияко всем прочим людям. Женщине нужно очень мало для того, чтобы совершеннорасстаться со своим прошлым. Если уместно употребить слово ирония, то можно безколебания сказать, что мужчина никогда так иронически и насмешливо не отзывалсяо своем прошлом, как это часто делает женщина даже до брачной ночи. Нам ещепредставится много случаев показать, что помыслы женщины всегда направлены навещи, которые прямо противоречат благочестью. Что же касается благочестия вдов,то об этом предмете я предпочитаю совершенно умолчать. Наконец, суеверие женщинпсихологически сильно отличается от суеверия гениальных людей.

То отношение к своему прошлому, котороенаходит свое выражение в благочестии и основывается на непрерывной памяти,связанной в свою очередь с апперцепцией, может быть прослежено на многих другихявлениях и подвергнуто более глубокому анализу. Прежде всего мы остановимся наследующем положении: наличность у человека какого-либо отношения к своемупрошлому или отсутствие его находится в самой тесной внутренней связи с тем— ощущает ли этотчеловек потребность в бессмертии или он остается равнодушным к мысли осмерти.

Вопрос о потребности в бессмертии считаетсяв настоящее время очень устарелым и на него склонны смотреть несколько свысока.С проблемой, возникающей на основании этой потребности, разделываютсянепростительно легко не с одной только онтологической стороны, но и со стороныпсихологической. Один старается объяснить эту потребность в связи с верой впереселение душ. Его рассуждения сводятся к следующему: существуют состояния,которые человек переживает лишь первый раз в своей жизни, но которые вызывают внем чувство, что они были им уже некогда пережиты. Второе объяснениепредставляет собою всеми принятый в настоящее время вывод из культа души(Тейлор, Спенсер, Авенариус). Но надо заметить, что подобное объяснение всегдаи во всякое время было бы a priori отвергнуто. Только эпоха экспериментальнойпсихологии может признавать его правильным. Мне кажется, что каждому мыслящемучеловеку должно представляться невозможным, чтобы вопрос, который вызвалстолько горячих споров в силу своего кардинального значения для всегочеловечества, мог получить свое разрешение в виде вывода из силлогизма,посылками которого являются нечто вроде ночных видений умерших людей.Позволительно спросить, какие явления признана объяснить эта несокрушимая верав бессмертие, которую разделяли Гете и Бах, какая "псевдо-проблема" вырастаетиз той потребности в бессмертии, которой проникнуты последние квартеты и сонатыБетховена Жажда личного бессмертия должна иметь более глубокий источник, чемрационализм.

Этот источник находится в непосредственнойсвязи с отношением человека к своему прошлому. В ощущении, в созерцании своего"я" в прошедшем лежит желание продолжить это ощущение и созерцание надальнейшее будущее. Кто веско ценит свое прошлое, кто ставит свою внутреннююдуховную жизнь выше физической, тот не легко отдает эти ценности в руки смерти.Поэтому у гениальных людей, обладающих богатейшим прошлым, изначальная,самобытная потребность в бессмертии выступает с особенной силой инастойчивостью. Что подобная связь между жаждой бессмертия и памятьюдействительно существует, ясно из того, что весьма единодушно говорят о себелюди, которым удалось вырваться из когтей угрожавшей им смерти. С быстротоймолнии проносится в их голове все их прошлое, хотя бы они в другое время оченьмного думали о нем, и в течение немногих секунд они вспоминают о таких вещах, окоторых на протяжение десятков лет совершенно не думали. Так как ощущение того,что им предстоит, возрождает в сознании, опять-таки путем контраста, все то,что теперь безвозвратно должно погибнуть.

Мы очень мало знаем о душевном состоянииумирающих. Нужно быть более чем обыкновенным человеком для того, чтобы узнать,что творится в душе умирающего. С другой стороны именно лучшие люди избегаютсмотреть, как умирают. Но совершенно ошибочно будет сводить внезапнопробуждающееся чувство религиозности у безнадежно больных к настроению, котороеотражается у них в словах: "а все-таки" или "так-то оно так". Следует такжепризнать поверхностным взгляд что мысль об аде, никогда серьезно не занимавшаяумы людей, приобретает в минуту смерти такую силу, что человек не может умеретьс ложью в душе. Именно это является самым главным: почему люди, проведшие самуюбесчестную, лживую жизнь, внезапно ощущают в себе стремление к истине Почемупроизводит потрясающее впечатление даже на человека, который не верит впотустороннюю кару, тот факт, что другой человек умирает с ложью, снераскаянным поступком Почему упорство до последнего вдоха и за полноеобращение перед смертью действовало на поэтов, как властный мотив кхудожественному творчеству Вопрос об "эвтаназии атеистов", который так частоподымался в XVIII веке, не бессмыслица и не исторический курьез, как склонендумать Фридрих Альберт Ланге.

Обо всем этом я говорю только как онекоторой возможности или, вернее, догадке. Так как существует гораздо больше"гениальных" людей, чем истинных "гениев", то для меня несомненно, что этаколичественная разница в дарованиях проявляется именно в тот момент, когда людистановятся "гениями". Для большинства людей этот момент совпадает с моментомсмерти. Мы еще раньше указывали на то, что гениальные люди не представляютсобою обособленной группы, которая резко отличается от всего прочегочеловеческого мира. И здесь мы видим, как прежние рассуждения наши совпадают снастоящими. Первое воспоминание детства человека никогда не бывает связано скаким-нибудь внешним явлением, прерывающим прежний ход вещей. В жизни каждогочеловека должен наступить момент, когда вследствие внутреннего развития,внезапно и незаметно сознание приобретает такую степень интенсивности, что вэтот момент глубоко врезается в память человека, а впоследствии, смотря подарованию каждого отдельного индивидуума, к этому воспоминанию присоединяетсяцелый ряд новых. Один этот факт в состоянии сокрушить всю современнуюпсихологию. Точно также различным людям необходимо разное число толчков длятого, чтобы стать гениальными. По числу этих толчков, из которых последнийсовпадает с моментом смерти, можно классифицировать людей с точки зрения ихдарования. Здесь я хочу отметить, как ошибочно мнение современной психологии,что в детстве сохраняется наибольшее число впечатлений. Но ведь для психологиичеловек не что иное, как простой регистрационный аппарат, который не обладаетникакой внутренней, онтогенетической духовной жизнью. Нельзя смешиватьпережитые впечатления с тем внешним чужим материалом, какой только заучивается.Несомненно, ребенок лучше запоминает этот материал, но объясняется это тем, чтоего не давит тяжесть душевных переживаний.

Психология, которая в таких кардинальныхвопросах противоречит опыту, должна предпринять значительные поправки илиокончательно измениться, Точка зрения нашего исследования представляет собойтолько слабый намек на онтогенетическую психологию или теоретическую биографию— дисциплины, которыерано или поздно вытеснят современную науку о человеческой душе. Всякаяпрограмма implicitie содержит в себе убеждение, взгляд. Каждой цели, к которойстремится воля, предшествуют известные представления реальных отношений.Название "теоретическая биография" должно точнее ограничить эту область отфилософии и физиологии. Вместе с тем оно призвано расширить область примененияметода биологического исследования, которым последнее по времени направленияпсихологической науки (Дарвин, Спенсер, Мах, Авенариус), то пользовалосьодносторонне, то слишком злоупотребляло. Задача этой новой науки дать ясноеописание закономерного хода душевной жизни человека как чего-то единого,цельного, начиная с момента рождения до самой смерти его, совершенно такое жеописание, какое мы привыкли читать о рождении и всех фазах развитиякакого-нибудь растения. Она должна быть названа не биологией, а биографией, таккак основной целью ее является исследование непреложных вечных законовдуховного развития человека. До сих пор историческое описание всякого родаимели дело только с идивидуальностями. Здесь же центр тяжести лежит в отысканииобщих точек, типов. Психология должна превратиться в теоретическуюбиографию.

Все задачи современной психологии нашли бысвое разрешение в этой науке, и тогда осуществилась бы заветная мечтаВильгельма Вундта отыскать широкую, плодотворную основу для науки очеловеческой душе. Смешно отчаиваться в возможности создания такой науки толькопотому, что современная психология ничего не в состоянии сделать для разрешениясамых загадочных сторон нашей душевной жизни. Ведь она совершенно иначепонимает задачи и цели этой науки или, вернее, совсем их не понимает. Вотпочему, несмотря на прекрасные исследования Виндельбанда и Риккерта, мы можемпри новом разделении наук на "монотетические" и "идиографические" дисциплины,сохранить и миллевское подразделение наук на науки о природе и науки одухе.

Из развитой нами дедукции потребности вбессмертии, благодаря которой она оказалось в связи с непрерывностью памяти иблагочестием, с непреложностью следует, что женщина совершенно лишенаэтой-потребности. Из этого так же видно, насколько ошибочно мнение, наиболеераспространенное среди людей, что положение о человеческом бессмертии являетсярезультатом страха смерти и физического эгоизма. Страх смерти одинаково присущмужчинам и женщинам. Жажда бессмертия свойственна только мужчинам.

Попытка моя объяснить психологическую жаждубессмертия является скорее указанием на связь, существующую между ней ипамятью, чем сводом из какого-нибудь высшего положения. Очень легко убедиться,что подобная связь существует: чем больше человек живет своим прошлым, но небудущим, как привыкли думать, тем интенсивнее в нем жажда бессмертия. У женщинотсутствие этой жажды вполне соответствует отсутствию у нее благочестия к себесамой. Как у женщины отсутствие этих двух начал требует обоснования вкаком-нибудь одном более общем принципе, точно так же у мужчины существованиепамяти и жажда бессмертия требует отыскания какого-нибудь общего корня. Все чтобыло изложено до сих пор, являлось только указанием на то, каким образом жизньв прошлом и ее высокая ценность соединяется в человеке с надеждой напотустороннее существование. Найти более глубокое ос-нование этоговзаимоотношения еще не входило в наши задачи. Пораприняться и занее.

x x x

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.