WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 59 |

Где дело идет о мощной формировкематериала, там женщина лишена всякой творческой деятельности. Ни в музыке, ни вархитектуре, пластике и философии — нигде в этих областях женщина не умела себя проявить. В техобластях, где робкие, мягкие переходы чувства играют известную роль, как,например, в живописи и поэзии, расплывчатой псевдомистике и теософии— там они искали полядеятельности — инашли. Отсутствие творчества в вышеприведенных областях искусства находится втесной связи с недифференцированностью психической жизни женщины. Под этим мыпонимаем, например, в музыке, наибольшую тонкость и расчлененность ощущений.Нет ничего более определенного характеристического, индивидуального, чеммелодия, ничего, что сильнее ощущало бы на себе действие нивелировки. Поэтомупеснь вспоминается легче, чем разговор, ария легче, чем речитатив, потому-тотак трудно изучить разговорное пение вагнеровских опер. Мы остановимсянесколько дольше на этой области, так как здесь менее возможны возражения состороны феминистов и феминисток. Женщина только в очень недавнее время получиладоступ к этой области, а потому рано требовать от нее чего-либо существенного.Певицы и исполнительницы виртуозы были всегда, даже в классической древности. Авсе-таки...

Занятие женщин живописью, довольнораспространенное в прежние времена, за последние 200 лет получило особенноширокое развитие. Известно всем, сколько девиц учатся живописи и рисованию, непитая к этому особенном влечения. Таким образом и в этой области нетбезжалостного изгнания женщины. Она имеет полнейшую внешнюю возможность себяпроявить. Если же, несмотря на это, существует очень мало женщин — живописцев, которые занимали бывыдающееся положение в истории этого искусства, то факт этот объясним только сточки зрения внутренних причин. Женская живопись и гравирование может иметь дляженщин значение элегантного, изящного рукоделья. При этом они, кажется, лучшеусваивают чувственный, телесный элемент красок, чем духовную, формальнуюсторону линий. В этом, без сомнения, кроется причина того, что только отдельныехудожницы, но не рисовальщицы, пользуются некоторым значением. Способностьпридать хаосу определенную форму — это способность мужчины, которому дана всеобъемлющая апперцепцияи всеобъемлющая память — эти существенные черты мужского гения.

Я очень сожалею, что мне так частоприходится прибегать к слову "гений". Этим словом я как бы замыкаю определенныйкруг людей и резко отделяю от других, которым не дано быть гениальными, т.е.делаю то же, что и государство, которое из финансовых соображений выделяет вособую группу только людей определенного годового дохода. Слово "гений"изобрел, вероятно, человек, который меньше всего заслуживал этого названия.Великим людям свойство гениальности не представляется ничем особенным. Импридется долго размышлять над тем обстоятельством, что существуют и"негениальные" люди. Весьма удачно по этому поводу заметил Паскаль: "Чеморигинальнее человек, тем больше оригинальности он находит в других людях".Любопытно сопоставить с этим слова Гете: "Возможно, что только гений всостоянии хорошо понять гения".

Существует, вероятно, очень мало людей,которые в жизни своей никогда не были "гениальными". Если же, паче чаяния,этого никогда не было, то следует объяснить это отсутствием подходящего случая:сильной страсти или сильного горя. Достаточно было бы им пережить что-нибудь снекоторой интенсивностью, без сомнения, способность переживать определяетсячисто субъективными моментами, и тем самым они были бы хотя и временно,"гениальны". Склонность к поэтическому творчеству во время первой любви всецелоотносится сюда. И истинная любовь — дело случая.

Не следует забывать, что самые обыкновенныелюди в состоянии сильного возбуждения находят иногда такие слова, существованиекоторых мы у них никогда не предполагали. Большая часть того, что мы обозначаемпросто словом "удачное выражение" как в поэзии, так и прозе, покоится на том(вспомните наши замечание о процессе просветления), что более одаренный человекпредлагает свою мысль уже в просветленном, расчлененном виде, в то самое время,когда мысль другого, менее одаренного человека, находится еще только всостоянии гениды или близко от нее. Процесс просветления только сокращается"удачным выражением", найденным другим человеком. Отсюда — наше удовольствие по поводувсякого "удачного слова", даже когда оно найдено другим. Если два неодинаковоодаренных субъекта переживают одно и тоже, то у более одаренного этопереживание достигает такой интенсивности, что оно приближается вплотную к"порогу словесной речи". У менее одаренного этим процесс облегчения толькооблегчается.

Если бы верен был взгляд, пользующийсяколоссальной популярностью, что гениальные люди отделены от негениальныхтолстейшей стеной, через которую ни один звук не мог бы проникнуть из одногоцарства в другое, то следовало бы заключить, что негениальный человек никогдане будет в состоянии понять гениального, что произведения гения должны бытьлишены всякого, даже самого ничтожного, влияния на негениального человека. Всенаши культурные надежды должны сосредоточиться на одном только желании: чтобыэто было не так. И в действительности так никогда и не бывает. Разница лежит вменьшей интенсивности сознания, она — разница количественная, но непринципиальная, качественная.

И наоборот. Мы видим очень мало разумногосмысла в том, что люди мало ценят или же совершенно не считаются с мнениеммолодых людей только потому, что они обладают менее значительным опытом, чемстарики. Есть люди, которые не усвоят ни одного ценного опыта, если б они жилидаже тысячу лет и больше. Такое отношение имеет смысл только к людям, одинаковоодаренным.

Гениальный человек уже с самого детстваживет самой интенсивной жизнью. Чем он гениальнее, тем дальше заходит еговоспоминание о детстве, иногда, хотя в редких случаях, оно простирается дотретьего года его жизни. Обыкновенный же человек в состоянии воспроизвести всвоей памяти только события более зрелого своего возраста. Я знаю людей,которые могут вспомнить лишь события, имевшие место только на восьмом году ихжизни, а о своей предыдущей жизни знают только то, что им другие рассказывали.Несомненно существуют и такие люди, у которых первое интенсивное переживаниеотносится к более позднему периоду их жизни. Всем этим я не хочу еще сказать,то гениальность двух людей определяется исключительно тем, что один помнит себяв раннем детстве, в то время, как другой начинает себя помнить с двенадцатилет. Но в общем и целом это правило всегда подтверждается.

Без сомнения, и у гениального человекапротекает известное количество времени от того момента, к которому относитсяего первое детское воспоминание, до того момента, когда он вспоминаетрешительно все, когда он окончательно становится гением. Большинство людейпросто забывают значительную часть своей жизни. Многие даже утверждают, что быне существовало ни одного человека, из всей их жизни за все это время для нихкак им представляются только отдельные моменты, изолированные пункты, резкиеостановки на пути. Если же спросить их о чем-нибудь другом из прошедшей жизни,то они знают или, вернее, поспешно определяют, что им тогда-то было столько-толет, занимали такое-то положение, жили там-то и получали столько-то жалования.Но стоит большого труда восстановить все прошлое из общей совместной жизни.Можно в таком случае без малейшего колебания признать этого человекабездарностью. По крайней мере мы имеем право не признавать егогениальным.

Если бы мы обратились с просьбой кбольшинству людей написать автобиографию, то этим самым поставили бы большуючасть из них в самое затруднительное положение: ведь очень немногие могут датьответ на вопрос, что они вчера делали. У большинства людей память функционируетскачками, с помощью случайных ассоциаций. Впечатление, воспринятое гениальнымчеловеком, долго пребывает в его сознании. Он вообще находится под властьювпечатлений. С этим в непосредственной связи находится тот факт, что гениальныелюди страдают, по крайней мере временами, навязчивыми идеями. Психическоесодержание обыкновенного человека можно сравнить с целой системойколокольчиков, расположенных на близком расстоянии друг от друга: одинколокольчик звучит, когда в нем ударяет волна, исходящая от другого... Звучиттолько несколько мгновений. Гений же — это колокол, который после ударадалеко разглашает свой явственный звон и приводит в движение всю окружающую егосистему, иногда звучит в течение всей своей жизни Подобного рода движение угениального человека может иметь самый незначительный, даже смешной повод,который целыми неделями неотступно преследует, причиняя ему нестерпимые муки.Вот в этом, действительно, лежит аналогия безумия.

По приблизительно одинаковым основаниямчувство благодарности является одной из наиболее редких добродетелей человека.Он, правда, помнит, какую именно услугу оказал ему такой-то человек, но онникак не в состоянии вспомнить степень интенсивности нужды, которую он ощущал,чувство освобождения, которое испытал при удовлетворении этой нужды. Еслинедостаток памяти и ведет к неблагодарности то и одна только память не можетпривести человека к чувству благодарности. Для этого необходимо еще одно особоеусловие, которое не входит в область разбираемого вопроса. Из соотношения междударованием и памятью, соотношения, которого совершенно не признавали, так какискали его не там, где его собственно можно было найти: в воспоминаниях о своейпрошлой жизни, можно вывести еще одно значение. Поэт, который чувствуетнеобходимость написать какое-нибудь произведение, не имея определенного плана,определенных мыслей, не нажимая педали для создания своего настроения,музыкант, на которого творческий стих напал с той силой, что он против своейволи должен творить, хотя бы в данный момент чувствовал большое влечение котдыху и сну: они всю жизнь будут помнить все то, что создано, но не выдуманоими в данный момент. Композитор, который не помнит ни одного своегопроизведения, поэт, который должен "выучить наизусть" свое стихотворение длятого, чтобы его запомнить, как это думает Сикст Бекмессер о Гансе Саксе, томожно наверное сказать, что они и не создали ничего истинновеликого.

Прежде чем применить найденные выводы кдуховному развитию полов, мы остановимся на одном различии между отдельнымиформами памяти. Отдельные моменты жизни гениального человека хранятся в егопамяти не в виде изолированных точек, разъединенных представлений, которыенастолько отличаются друг от друга, как, например, цифра 1 от цифры 2.Самонаблюдение обнаруживает тот факт, что, несмотря на существование сна, наограниченность нашего сознания, на все пробелы памяти, — самые разнообразные переживаниянаши весьма загадочным образом объединяются в нашем сознании. События неследуют друг за другом, подобно тиканью часов, а сливаются в одном общемпотоке, в котором нет перерывов. У негениального человека мало таких моментов,которые из пестрого разнообразия соединились бы в нечто замкнутое, непрерывное,течение его жизни подобно ручейку. Жизнь гения— это могучий поток, в которомстекаются самые далекие воды, которые с помощью универсальной апперцепциипринимает в себя все отдельные моменты, не выбрасывая наружу ни одного. Этоединственная непрерывность, которая одна только убеждает человека в том, что онсуществует, необъятная у гения, ограниченная в пределах отдельных моментов усреднего человека, совершенно отсутствующая у женщины. Женщине представляетсяее прошлая жизнь не в виде неудержимого, непрерывного порывания и стремления, ав виде отдельных, совершенно разъединенных пунктов.

Что это за пункты Это именно те, к которымЖ по своей природе питает особенный интерес. Вопрос о том, на что именнопростирается этот интерес, мы выяснили уже во второй главе. Кто вспомнит выводыэтой главы, того не удивит следующий факт.

Ж располагает вообще только одним классомвоспоминаний; эти воспоминания связаны с половым влечением и размножением. Онапомнит о своем любовнике и ухаживателе, о своей брачной ночи, о своих детях,как и о своих куклах, о всех цветах преподнесенных ей на балах, о цене, числе ивеличине букетов, о всякой спетой ей серенаде, о всяком стихотворении, которое,как она воображает, посвящено ей, о каждой фразе мужчины, который импонируетей, и прежде всего она с особенной отчетливостью, вызывающей в равной степениизумление, помнит каждый без исключения комплимент, который был ей сделанкогда-либо в жизни.

Это все, о чем истинная женщина можетвспомнить из всей своей жизни.

Чего человек никогда не забывает, чегоникак не может подметить это служит надежным средством познания существа ихарактера его. В дальнейшем мы дольше остановимся на вопросе о том, каковозначение того факта, что Ж располагает только этими воспоминаниями. Тапамятливость, которую женщины проявляют с самого детства к выражениям почета,чести и обходительности, чревата самыми важными последствиями для решениянашего вопроса. Я прекрасно понимаю те возражения, которые мне могут выставитьпротив подобного ограничения женской памяти сферой половой жизни и жизни рода яуже предвижу грозный поход женских школ против меня. На все это можно будетответить только впоследствии. Здесь же я опять напомню, что под памятью,которая является действительным орудием психического познания индивидуальности,можно понимать память о пройденном только тогда, когда пройденное вполнесовпадает с пережитым.

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 59 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.