WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 53 | 54 ||

Зоопсихология – одна из основных базовых отраслейобщей психологии. Ее предмет охватывает всю проблематику психическойдеятельности современных животных, эволюцию психики, т.е. весь фило- ионтогенез психики животных, биопсихологические предпосылки антропогенеза,предысторию и зарождение сознания человека, все биопсихологические аспектыразвития психики у современного человека, а следовательно и существенную частьпроблемы социального и биологического в психике человека. Ясно, что без учетаразвития психики, особенно в эволюционном плане, не может бытьдиалектико-материалистической психологии.

Объект зоопсихологии – поведение животных, которое сосвоих специфических позиций изучают также другие науки (этология,нейрофизиология, физиология ВНД, бионика и др.). Под поведением мы понимаем всюсовокупность проявлений внешней, преимущественно двигательной активностиживотного, направленной на установление жизненно необходимых связей организмасо средой. Зоопсихолог изучает поведение животных как первопричину психическогоотражения, точнее, весь комплекс проявлений поведения и психики, единый процесспсихического отражения как продукт внешней активности животного. Иными словами,зоопсихолог никогда не ограничивается изучением лишь одного поведения безанализа его психического аспекта.

В этом заключается спецификазоопсихологического исследования в отличие, например, от этологического.Этология – разделбиологии, точнее, зоологии. Ее задача – изучение общебиологических основи закономерностей поведения животных, поведения как экологического фактораадаптации в онто- и филогенезе. В созданных этологами учениях о «биологииповедения», в частности современной концепции инстинктивного поведенияживотных, центральное место занимают видотипичные, генетически фиксированныекомпоненты поведения. Чрезвычайно важным разделом зоопсихологии являетсясравнительная психология, призванная изучить общие закономерности и предпосылкивозникновения человеческого сознания, выявить в онто- и филогенезе животныхпсихические компоненты, свидетельствующие об общности происхождения психическихпроцессов у животных и человека, равно как и качественные отличия человеческойпсихики.

Советская зоопсихология воплощаетдиалектико-материалистическую тенденцию в развитии зоопсихологии. Ееконкретно-научная методология – деятельностный подход, который открывает строго научный путь кпознанию закономерностей психической деятельности животных.

Для более детального ознакомления спредметом зоопсихологии можно рекомендовать учебник зоопсихологии, допущенныйМинвузом СССР в этом качестве для студентов университетов. О специфическихметодах исследования, истории, о положении зоопсихологии в системе наук, о ееновом концептуальном аппарате можно получить представление в названномисточнике и ряде недавно опубликованных трудов автора.

Говоря об объекте зоопсихологическихисследований –поведении животных, следует указать на то, что если «обычная» психология имеетдело лишь с одним, хотя и весьма непростым, объектом исследования, с одним лишьвидом – человеком, тоникто не может сказать, сколько их у зоопсихологии, ибо никто не знает, сколькосуществует видов животных на земле. Одних насекомых, по весьма осторожнойоценке советского энтомолога Г.Я Бей-Биенко, один-полтора миллиона видов, темболее что ежегодно открывают тысячи (!) новых видов. Позвоночных, правда,значительно меньше –«всего» 40–45 тыс.видов. А ведь каждый вид имеет свои биологические, а следовательно ипсихические, особенности, и чтобы создать полноценную зоопсихологию, надо былобы как следует изучить хотя бы по одному представителю каждого рода или нахудой конец семейства. Едва ли эта цель достижима, во всяком случае мы от неебесконечно далеки: более или менее обстоятельно и достоверно изучено насегодняшний день всего несколько видов млекопитающих, птиц, рыб и насекомых. Обостальных (включая, например, гигантский тип моллюсков – около 130 тыс. видов!) мы все ещепочти ничего не знаем: имеются лишь кое-какие отрывочные сведения. Отсюдаследует, что в психологии термин «животное» (или «животные») можно употребитьлишь в сравнительно-психологическом понимании как синоним «животного мира»(обычно имея в виду высших его представителей), точнее, когда речь идет одочеловеческом уровне развития психики в целом.

Одна из тенденций современной зоопсихологиисостоит в специализации, выделении отдельных отраслей, задача которых состоит впланомерном накоплении конкретного материала, на основе которого можно было быиндуктивно строить выводы, общезначимые для крупных зоологическихтаксономических единиц. Необходимость создания таких новых подразделенийдиктуется также запросами практики. Примером могут служить первые шаги новойотрасли общей зоопсихологии, названной нами «ихтиоп-сихологией», т.е.психологией рыб (см. ниже).

Советские зоопсихологи ищут пути к познаниюпсихики животных, ее эволюции и ее онтогенетического развития, прежде всегоопираясь на детальный анализ двигательной активности как источника психическогоотражения у животных, исходя из того, что «познание мира» происходит у нихтолько в процессе и в итоге воздействия на окружающую среду. Чем более развитыдвигательные возможности животного, тем выше и его познавательные способности.Можно поэтому сказать, что уровень психического отражения у того или иного видаживотных зависит от того, в какой мере он способен оказать воздействия накомпонент среды, насколько разнообразны и глубоки эти воздействия, а это вконечном итоге зависит от развития его двигательного аппарата.

Эта позиция – творческая, не оставляющая местаспекулятивным догадкам и «гипотезам» о сущности и эволюции психики. Это путьпсихологического анализа внешней активности, поведения животного в ходе решениязадач, и об этом уже много писалось. Это путь изучения психики животных,базирующийся на диалектическом единстве поведения и психики; это научный поиск,основанный на объективном психологическом анализе структуры поведения животных,на учете экологических особенностей изучаемого вида и специфики психическихфункций на разных филогенетических уровнях, исходя из приматалокомоторно-манипуляционной активности в процессе развития психики. Таковыисходные методологические основы концептуального аппарата новой советскойзоопсихологии. Они же определяют тенденции ее дальнейшего развития.

* * *

Наиболее пагубное влияние всегда оказывалои, к сожалению, продолжает оказывать антропоморфическое толкование поведенияживотных, основанное на стирании качественных различий между поведением ипсихикой человека и животных. Антропоморфизм в зоопсихологии проявляется всубъективном толковании поведения животных по аналогии с психическими функциямии состояниями человека. «Отцом» антропоморфической зоопсихологии следует,очевидно, считать известного английского биолога Дж. Дж. Роменса, сподвижникаЧ. Дарвина, внесшего немалый вклад в эволюционную теорию, но приписывавшегодаже членистоногим и червям человеческие способности вплоть доразума.

Необходимо, однако, иметь в виду, что столет тому назад еще не была разработана зоопсихологическая терминология иупотребляемым понятиям придавалось весьма нечеткое значение. Термин «разум»употребляется скорее как антоним понятия «инстинкт» для обозначения изменчивогоповедения. Дарвин, которого очень интересовала проблема биологическойизменчивости, в письме от 16 апреля 1881 г. писал Роменсу: «Я не пыталсяопределить разум, но привел Ваши слова о значении опыта и показал, насколькоони применимы к червям. По-моему, о них следует сказать, что они до некоторойстепени руководствуются разумом, во всяком случае они не подчиняются слепомуинстинкту... Хотя Фабр упорно настаивает на неизменяемости инстинктов, однакоясно, что некоторая изменяемость существует...». Эта цитата характеризует ипозицию самого Дарвина, который был убежден в том, что человеческий разум«развился из такого же разума, каким обладают животные» (из письма Т. Г.Фарреру от 28 августа 1881 г.).

В наше время биологизация поведениячеловека проявляется, например, в том, что ему приписывается некая роковая«исконная биологическая агрессивность», якобы повинная во всех бедахчеловечества. Нам не раз приходилось реагировать на эту ложную, крайнереакционную версию. Напомним лишь, что ее нельзя признать научной хотя бы ужепотому, что она выведена путем умозрительного сопоставления разнокачественныхявлений, т.е. на основе аналогий (к тому же мнимых), а негомологии.

Термин «агрессивность» в применении кживотным, безусловно, неудачен, ибо сам по себе означает специфическиечеловеческие действия и тем самым чреват социологизаторским пониманиемобозначаемых этим термином форм поведения животных, особенно всравнительно-психологическом плане (например, при сравнении конфронтации в миреживотных с войнами), и выхолащиванием его общественно-историческиобусловленного содержания. Однако он стал уже неотъемлемой частью этологическойи зоопсихологической терминологии, а к тому же он отчасти употребляется и дляобозначения некоторых действительно гомологичных элементов поведения животных ичеловека.

Весьма различной бывает и биологическаязначимость проявлений «агрессивности» – от негативной до положительной,от патологии до адаптивной необходимости. Этим определяется важность широкоосуществляемого в настоящее время изучения этих феноменов, в частности (присоблюдении должной осторожности при экстраполяции результатов исследования),для моделирования определенных психопатогенных состояний и ситуаций. Одно изцентральных мест занимает сейчас эта тематика и при изучении этологическихкомпонентов поведения человека, особенно в онтогенезе, в генетике поведения, атакже в свете решений вопросов, связанных с проблемой социальных ибиологических детерминант нашего поведения. В этих случаях «агрессивность»фигурирует главным образом как важный компонент фуппового (у животных) исоциального (у человека) поведения.

Западноевропейские этологи внесли в своевремя большой вклад в понимание значения поведения в процессе эволюцииживотного мира и в познании формирования видотипичного (инстинктивного)поведения в пределах зоологических систематических таксонов разногоуровня.

Однако еще в 1941 г. Лоренц проанализировалкантовское априори для обоснования общебиологических концепций. Представленияоб аподиктичных научных истинах, предшествующих опыту и не зависящих от него,воплотились в практикуемый им бездоказательный, экспериментально ничем необоснованный перенос этологических данных и выводов из мира животных вчеловеческое общество. Лоренц при этом пользовался лишь одними, притом чащевесьма сомнительными, аналогиями, сам же не осуществил ни одного эксперимента,в котором в сравнительном плане изучалось бы поведение животных и человека, атем более доказывалась бы допустимость подобного родаэкстраполяции.

Свое воплощение эта редукционистскаятенденция находит и в глубоком теоретическом кризисе, переживаемом нынезарубежной этологией, в частности так называемой «этологией человека». Первичноизначальная предопределенность или предначертанность всего процесса эволюцииповедения, «начало всех начал» преподносится при этом в разных вариантах.К.Лоренц, правда, уверяет, что не верит в существование сверхъестественныхтелеологических факторов, но еще меньше верит в действие одного-единственного«монокаузального» физиологического стимула. Он выдвигает постулат о некоей«телеономии», т.е. «сохраняющей вид целесообразности», которая хотя имодифицируется в результате селективного отбора, но в конечном итоге такжеопределяется непознаваемыми первичными каузальностями. Аналогичные постулатывстречаются и у ряда последователей Лоренца, в частности уП.Лейхаузена.

Сформулированные Лоренцем взглядысоставляют основной базис модной сейчас в Западной Европе «эволюционной теориипознания». Ее приверженцы также являются преимущественно последователями иединомышленниками Лоренца. «Эволюционная теория познания» формировалась наоснове «Альтенбергского семинара», организованного Лоренцем в своей резиденциипод Веной. К ее «идейным отцам» относятся также английский неореалисгС.Александер, один из основоположников теории эмерджентной эволюции и известныйавстрийский философ К.Р.Поппер, а также Х.Альберт, в «критическом реализме»которого концепции Поппера получили дальнейшее развитие.

Как известно, в концепции эмерджентнойэволюции сознание понимается как независимый от объекта компонентнеореалистически понимаемого эволюционного процесса, как «поздний уровень»этого процесса. Достаточно напомнить, что эволюция, по Александеру,непредсказуема и научно необъяснима, а «низус» Александера – духовное начало, направляющееэволюцию к ее высшей цели – к божеству. Взгляды приверженцев эмерджентной эволюции основаны наконцепциях неореализма, а поскольку последний тяготеет в гносеологии ксубъективному идеализму, а в онтологии – к объективному идеализму иодновременно отрицает зависимость вещей от их взаимоотношений, то эта тенденциянаправлена на соединение науки и религии. Свидетельством тому является иметафизическая теория самодовлеющих «трех миров» Поппера (физического,ментального и объективного знания), как и его построенная на основеэмерджентизма теория сознания.

В полном соответствии с этими положениями«эволюционная теория познания» строится на представлениях о некоей «всеобщей»постепенной эмерджентной биологической эволюции, которая, по словам одного изведущих идеологов этого течения профессора Венского университета Р. Ридля,представляет собой «континуум познавательных процессов, возраст которого равенвозрасту жизни на этой планете». Инстинкты представляются при этом, как уЛоренца, извечно не изменяющимися, человеческая «способность к сознательномупознанию», правда, постулируется как новейшее звено этого континуума, но дажечеловеческая речь представляется не специфически человеческим атрибутом, а лишьспособностью к развитию общего с животными языка.

Проповедуя объективное познание«механизмов» биологической эволюции, сторонники этого направления объявляют еепричины вечно непознаваемыми. Приведя слова Канта из «Критики способностисуждения», что конечная причина всегда была «чужаком в естествознании», иприбавляя, что таковой она осталась и по сегодняшний день, Ридль механическинизводит цепь частных причин всеобщей эволюции к ее всеобщей первопричине,которая объявляется принципиально непознаваемой. При этом психика животныхпринимается за некое извечно замкнутое в себе, недетерминированное внутреннееначало, первопричинно предопределяющее все развития поведения и вообще всюжизнедеятельность животных. Таким образом, роль науки ограничивается здесьизучением лишь биологических феноменов поведения и их изменения в ходефилогенеза, поскольку познание каузальностей остается за пределами возможностейестественных наук.

Pages:     | 1 |   ...   | 53 | 54 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.