WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 52 | 53 || 55 |
Однако поведение головоногих моллюсков еще крайнеслабо изучено.

Изучение форм и уровня развития локомоции иманипулирования имеет, несомненно, исключительное значение для познанияпсихических способностей животных. Мы исходим при этом из того, что психическиепроцессы всегда воплощаются или в локомоторной, или в манипуляционной внешнейактивности (а также в некоторых особых формах демонстрационного поведения), апервично зависят от уровня развития и степени дифференцированности этихдвижений. Это относится ко всем формам и возможностям познавательнойдеятельности животных, вплоть до высших психических способностей; всегда любаявстающая перед животным задача может быть решена только или локомоторным, илиманипуляционным путем. У членистоногих абсолютно доминирует локомоторноерешение задач. Соответственно преобладает и пространственная ориентация надманипуляционным обследованием предметов. Последнее, вероятно, вообщевстречается, причем лишь в самых примитивных формах, среди членистоногих толькоу некоторых высших насекомых, пауков и некоторых высшихракообразных.

Пространственная ориентация характеризуетсяна низшем уровне перцептивной психики четко выраженным активным поискомположительных раздражителей (наряду с мощно и многообразно развитым защитнымповедением, т.е. избеганием отрицательных раздражителей). Большую роль играют вжизни этих животных и впервые появившиеся в филогенезе мнемотаксисы (ориентацияпо индивидуально выученным ориентирам). Процессы научения занимают в поведенииживотных на этом уровне вообще заметное место, но примитивной чертой являетсяих неравномерное распределение по разным сферам жизнедеятельности(преимущественно способность к научению проявляется в пространственнойориентации и пищедобывательной деятельности), а также подчиненное положениенаучения по отношению к инстинктивному поведению: научение служит здесь преждевсего для совершенствования врожденных компонентов поведения, для придания имдолжной пластичности, но оно еще не приобрело самостоятельного значения, какэто имеет место у представителей высшего уровня перцептивнойпсихики.

Здесь необходимо, однако, вновь сделатьоговорку относительно головоногих моллюсков, которых, вероятно, вообще следуетпоместить на более высокий уровень, чем членистоногих, тем более что они помногим признакам строения и поведения проявляют черты аналогии с позвоночными,а также сопоставимы с последними по размерам. Наряду с высокоразвитыми формамиинстинктивного поведения (территориальное и групповое поведение, ритуализация,сложные формы ухода за потомством – икрой), которые, правда, встречаются и у членистоногих, уголовоногих описаны проявления «любопытства» по отношению к «биологическинейтральным» объектам и высокоразвитые конструктивные способности (сооружение спомощью «рук» валов и построек-убежищ у осьминога). Головоногие (осьминоги) вотличие от членистоногих (включая «одомашненных» пчел) способны общаться счеловеком (это первый случай на филогенетической лестнице) и поэтому могут дажеприручаться!

* * *

Обозначенные выше характеристики даютдостаточное представление о том, что низший уровень, точнее, низшие уровнистадий перцептивный психики обнаруживают еще ряд примитивных признаков,унаследованных от элементарной сенсорной психики. Безусловно, существуют ипромежуточные уровни перцептивной психики, которые еще предстоит выделить вряду позвоночных. Здесь мы вкратце коснемся только высшего уровня перцептивной психики. Наэтом уровне находятся высшие позвоночные (птицы и млекопитающие), к которымА.Н. Леонтьев и относил всю стадию перцептивной психики. Поведение этихживотных хорошо изучено. Мы имеем здесь дело с вершиной эволюции психики, свысшими проявлениями психической деятельности животных. Это относится как кдвигательной, так и к сенсорной сферам как к компонентам как врожденного, так иприобретенного поведения. Иными словами, здесь достигают наивысшего развитиякак инстинктивное поведение, так и способность к его индивидуальноймодификации, т.е. способность к научению. О наивысших проявлениях этойспособности мы говорим как об интеллектуальном поведении, основанном напроцессах элементарного мышления. По меньшей мере на высшем уровне перцептивнойпсихики у животных уже складываются определенные «образы мира». У животныхследует, очевидно, понимать под психическим образом практический опыт ихвзаимодействия с окружающим миром, который актуализируется в результатеповторного восприятия его конкретных предметных ситуаций.

О характере этих образов можно судить порезультатам изучения ориентировочно-исследовательской деятельностимлекопитающих, осуществленного на серых крысах в нашей лаборатории. Так,например, было установлено, что в ходе активного ознакомления с особенностяминового пространства или нового предмета у животных наблюдается своеобразныйпроцесс уподобления внешний активности, поведения особенностям обследуемогопространства или предмета. При этом происходит постепенное увеличение степениадекватности поведения животных условиям нового пространственного окружения илисвойствам предмета. Вместе с тем ориентировочно-исследовательская деятельностьвсегда разворачивается под определяющим влиянием формирующегося образа, которыйобусловливает возможность дальнейшего обследования пространства или предмета.По мере того как возрастает адекватность поведения в новой ситуации, егосоответствие объективным условиям этой ситуации,ориентировочно-исследовательская деятельность угасает и животное возвращается кповседневной жизнедеятельности. Это позволяет говорить о том, что к этомувремени образ данной ситуации и действий животного в ней уже сформирован. Этаприспособленность поведения к новым условиям окружающей среды и являетсябиологически адекватным, необходимым для выживания результатом формирования«образов мира» у животных. Проведенное исследование является первой попыткойподойти со стороны зоопсихологии к конкретизации и анализу процессаформирования образа.

Надо думать, что образы будут существенноотличаться друг от друга в зависимости от того, на какой основе ониформировались. Так, образы, возникшие на основе лишь локомоторной активности(при ознакомлении с новым пространством), будут иными, чем те, которыеформировались на основе манипуляционных действий (при манипуляционномобследовании новых предметов). Локомоция дает животному обширныепространственные представления, манипулирование же – углубленные сведения о физическихкачествах и структуре предметов. Оно позволяет полноценно выделять предметныекомпоненты среды как качественно обособленные самостоятельные единицы иподвергнуть их такому обследованию, которое у высших представителей животногомира служит основой интеллекта. Локомоторные формы ориентации и реагирования наситуации новизны для этого недостаточны.

* * *

А.Н. Леонтьев выделил особую (третью)«стадию интеллекта», причем специально для человекообразных обезьян. Главныйкритерий интеллектуального поведения, по Леонтьеву, – перенос решения задачи в другиеусловия, лишь сходные с теми, в которых оно впервые возникло, и объединение вединую деятельность двух отдельных операций (решение «двухфазных» задач). Приэтом он указывал на то, что сами по себе формирование операции и ее перенос вновые условия деятельности «не могут служить отличительными признакамиповедения высших обезьян, так как оба эти момента свойственны также животным,стоящим на более низкой стадии развития. Оба эти момента мы наблюдаем, хотя вменее яркой форме, также и у многих других животных – у млекопитающих, у птиц».* Но отпоследних операции человекообразных обезьян отличаются особым качеством– двухфазностью,причем первая, подготовительная фаза вне связи со следующей фазой (фазойосуществления) лишена какого бы то ни было биологического смысла. «Наличие фазыподготовления и составляет характерную черту интеллектуального поведения.Интеллект возникает, следовательно, впервые там, где возникает процессподготовления возможности осуществить ту или иную операцию илинавык».**

* Там же С. 189.

** Там же. С. 191.

Следует отметить, что сама по себедвухфазность, наличие подготовительной и завершающей фаз, как мы сегодня знаем,присуща любому поведенческому акту, и, следовательно, в такой общейформулировке этот признак был бы недостаточен как критерий интеллектуальногоповедения животных. Однако при решении задач на уровне интеллектуальногоповедения, как подчеркивает А.Н. Леонтьев, «существенным признаком двухфазнойдеятельности является то, что новые условия вызывают у животного уже не простопробующие движения, но пробы различных прежде выработавшихся способов,операций».* Отсюда вытекает и важнейшая для интеллектуального поведенияспособность «решать одну и ту же задачу многими способами»,** что в своюочередь доказывает, что здесь «операция перестает быть неподвижно связанной сдеятельностью, отвечающей определенной задаче, и для своего переноса нетребует, чтобы новая задача была непосредственно сходной с прежней».** В итогепри интеллектуальной деятельности «возникает отражение не только отдельныхвещей, но и их отношений (ситуации)...

Эти обобщения животного, конечно,формируются так же, как и обобщенное отражение им вещей, т.е. в самом процесседеятельности».****

* Там же.

** Там же.

*** Там же.

**** Там же. С.192.

Общая характеристика и критерий интеллектаживотных, предложенные А.Н. Леонтьевым, сохраняют свое значение и насегодняшний день. Однако следует иметь в виду, что Леонтьев проанализировал этусложнейшую проблему традиционно только на примере лабораторного изученияспособности шимпанзе к решению искусно придуманных экспериментатором задач спомощью орудий. Вместе с тем, как мы сейчас знаем, двухфазная орудийнаядеятельность в весьма разнообразных формах распространена и среди другихживотных, больше всего даже среди птиц, и, как показывают данные рядасовременных авторов, может быть с не меньшим успехом воспроизведена у них вэксперименте. Каждый год приносит новые неожиданные данные, свидетельствующие отом, что антропоиды не обладают монополией на решение таких задач. К тому жеорудийная деятельность – не обязательный компонент интеллектуального поведения, которое,как также свидетельствуют современные данные, может проявляться и в другихформах, причем опять же не только у антропоидов, но и у разных других животных(вероятно, даже у голубей). А с другой стороны, орудийные действия встречаютсяи у беспозвоночных, у которых явно не может быть речи об интеллектуальныхформах поведения. Наконец, практически невозможно провести четкую грань междуразнообразнейшими сложными навыками и интеллектуальными действиями высшихпозвоночных (например, у крыс), поскольку в ряду позвоночных навыки, постепенноусложняясь, плавно переходят в интеллектуальные действия.

Таким образом, в том или ином виде, часто вболее элементарных формах, интеллектуальное поведение (или трудноотделимые отнего сложные навыки) довольно широко распространено среди высших позвоночных.Поэтому если исходить из критериев А. Н. Леонтьева, то в соответствии ссовременными знаниями невозможно провести грань между некоей особой стадиейинтеллекта и якобы ниже расположенной стадией перцептивной психики. Все говоритза то, что способность к выполнению действий интеллектуального типа являетсяодним из критериев высшего уровня перцептивной психики, но встречается этаспособность не у всех представителей этого уровня, не в одинаковой степени и нев одинаковых формах.

Итак, приведенные А. Н. Леонтьевым критерииинтеллекта уже не применимы к одним лишь антропоидам, а «расплываются» вповедении и других высших позвоночных. Но означает ли это, что шимпанзе идругие человекообразные обезьяны утратили свое «акме», свою исключительностьОтнюдь нет. Это означает лишь, что не в этих общих признаках интеллектуальногоповедения отражаются качественные особенности поведения антропоидов. Решающеезначение имеют в этом отношении качественные отличия манипуляционной активностиобезьян, позволяющие им не только улавливать наглядно воспринимаемые связимежду предметами, но и знакомиться со строением (в том числе и внутренним)объектов манипулирования. При этом движения рук и соответственнотактильно-кинестетические ощущения вполне сочетаются со зрением, из чегоследует, что зрение у обезьян также «воспитано» мышечным чувством, как этопоказал для человека еще И.М.Сеченов. Вот почему обезьяны способны кзначительно более глубокому и полноценному познанию, чем все другие животные.Эти особенности манипуляционно-исследовательской деятельности дают основаниеполагать, что, вопреки прежним представлениям, обезьяны (во всяком случаечеловекообразные) способны усмотреть и учесть причинно-следственные связи иотношения, но только наглядно воспринимаемые, «прощупываемые» физические(механические) связи. На этой основе и орудийная деятельность обезьян подняласьна качественно иной, высший уровень, как и вообще отмеченные отличительныеособенности их манипуляционной активности привели к недосягаемому для другихживотных развитию психики, к вершине интеллекта животных. Главное при всем этомзаключается в том, что развитие интеллекта (как и вообще психики) шло у обезьянв принципиально ином, чем у других животных, направлении – в том единственном направлении,которое только и могло привести к возникновению человека и человеческогосознания: прогрессивное развитие способности к решению манипуляционных задач наоснове сложных форм предметной деятельности легло в основу того присущеготолько обезьянам «ручного мышления» (термин И. П. Павлова), которое в сочетаниис высокоразвитыми формами компенсаторного манипулирования являлось важнейшимусловием зарождения трудовой деятельности и специфически человеческогомышления. Сказанное дает, очевидно, основания для выделения в пределахперцептивной психики специального «наивысшего уровня», который хотя и будетпредставлен обезьянами, однако по указанным выше причинам не будетсоответствовать «стадии интеллекта», как она была сформулирована А. Н.Леонтьевым.

Проблема эволюции психики – чрезвычайно сложная и требует ещевсестороннего обстоятельного изучения. Советские зоопсихологи с большойблагодарностью вспоминают Алексея Николаевича Леонтьева, который не толькоглубоко понимал значение зоопсихологических исследований, но и сделал оченьмного для утверждения и прогресса нашей науки.

Зоопсихология*

* Тенденции развития психологической науки/ Под ред. Л. И. Анцыферовой, Б. Ф. Ломова. М., 1989. С. 208-221.

Pages:     | 1 |   ...   | 52 | 53 || 55 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.