WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 55 |

Нет также надобности еще раз говорить отом, что в разных поведенческих актах удельный вес врожденных иблагоприобретаемых компонентов различен, что и в навыках позвоночных содержатсякачественно-гетерогенные элементы. Напомним лишь, что, не говоря уже о том, чтонавыки формируются на основе безусловнорефлекторных процессов, в их составвсегда входят консервативные двигательные компоненты, придающие навыкам внекоторых отношениях сходство с инстинктивными действиями. Более того, именноформирование таких консервативных компонентов составляет во многих случаяхконечный итог и биологическую сущность образования навыка. Это. относится кдвигательным стереотипам, автоматизмам, возникающим как результат закреплениянавыка в ходе тренировки. Столь примитивные навыки встречаются не только унизших позвоночных. Наоборот, заученные автоматизированные действия играютнемаловажную роль и в жизни высших млекопитающих, включая обезьян, а такжечеловека (например, техника письма, повседневные «бытовые» движения и т.п.). Урыб же такими элементарными навыками, очевидно, ограничиваются их способности кнаучению. С этим связан и тот факт, что у рыб крайне трудно, если вообщевозможно переделать положительное значение раздражителя на отрицательное инаоборот. Причиной тому является, в частности, недостаточное развитиеассоциативных функций головного мозга низших позвоночных. Как показал советскийфизиолог Б.Ф.Сергеев, только на уровне костистых рыб и земноводных появляетсяспособность к образованию временных связей между всеми анализаторными системамии функциями организма, но еще отсутствуют внутри- и межанализаторныеассоциативные временные связи. Анализаторные системы еще разобщены,локализованы в различных отделах мозга.

Только у птиц и млекопитающих замыкательнаяфункция головного мозга получает свое полное развитие, поэтому сложные навыки,в которых решающее значение имеют лабильные, гибкие компоненты, встречаютсятолько у высших позвоночных. Они и определяют далеко идущую изменчивость,пластичность всего поведения животного, чему придавал столь большоеадаптационное значение А.Н.Северцов. И действительно, сложные пластичные навыкив полной мере выполняют функцию быстрого приспособления организма кбыстротечным изменениям среды. Пластичность навыков высшего порядка дополняетригидность навыков низшего порядка и инстинктивных действий.

Эта пластичность проявляется в возможностибыстрой перестройки навыка, в частности при превращении положительного илиотрицательного раздражителя в противоположный. Другая важная особенность– возможность переносанавыка в новые условия, другими словами, адекватное использование накопленногочувственного и моторного опыта при существенных изменениях условий среды.Обеспечиваются эти возможности сильным развитием пластичности в сенсорнойсфере, способностью к широким чувственным обобщениям, о чем уже шла речьвыше.

Поясним сказанное на нескольких примерах. Впервом эксперименте крыса получает приманку в результате ряда последовательныхсложных инструментальных действий: она взбирается по лестнице на площадку,поднимает там эту лестницу с помощью перекинутой через блок бечевки, затемподнимается по лестнице на следующую площадку и там получает пищевоеподкрепление. К этим фазам можно было бы добавить еще несколько – суть дела от этого не меняется:мы имеем здесь сложную операцию, в которой последовательность отдельныхдействий животного предопределена и строго фиксирована условиями задачи, т.е.теми компонентами среды (преградами), на которые по необходимости направленаактивность животного.

В другом примере при относительно простойструктуре операции выделяется способность к далеко идущему переносу операции визмененных условиях, что также весьма характерно для сложных навыков. В данномслучае крыса, научившаяся находить кратчайший путь к «цели» в лабиринте,оказалась без какого-либо нового обучения способной к этому и после того, каклабиринт был поставлен вертикально. Поскольку животное при этом руководствуетсяи новыми ощущениями (с вестибулярного аппарата), то здесь с очевидностью имеютместо и явления переноса в сенсорной сфере.

В третьем эксперименте крыса, освоившаясухопутный лабиринт, тут же с неменьшим успехом проплыла этот лабиринт послетого, как он был заполнен водой. Поскольку при плавании производятся иныедвижения, чем при ходьбе, мы можем здесь констатировать далеко идущий перенос вмоторной сфере при сохранении прежней ориентации в пространстве.

Даже в первом примере, а тем более востальных, невозможно расценивать поведение подопытного животного как простуюцепь механически усвоенных движений, ибо в таком случае совершенно исключаласьбы возможность переноса операции и сохранения навыка в измененных условиях.Сложные навыки представляют собой исключительно динамические моторнорецепторныесистемы, обеспечивающие на основе высокоразвитой ориентировочной деятельностивыработку весьма пластичных двигательных программ. Процесс ориентировкисливается здесь с двигательной активностью, а нахождение верного решения задачиформируется в ходе этой активности на основе высокоразвитого чувственногообобщения.

Отмеченными качествами сложные навыкивыделяются среди других видов научения, и именно благодаря им сложные навыкистали предпосылками и основой развития высших форм психической деятельностиживотных –интеллектуальных действий.

Проблема интеллектаживотных

Предпосылки и элементы интеллектуальногоповедения животных

Интеллектуальное поведение являетсявершиной психического развития животных. Однако, говоря об интеллекте, «уме»животных, их мышлении необходимо прежде всего отметить, что чрезвычайно трудноточно указать, по поводу каких животных можно говорить об интеллектуальномповедении, а по поводу каких – нет. Очевидно, речь может идти лишь о высших позвоночных, но явноне только о приматах, как это до недавнего времени принималось. Вместе с теминтеллектуальное поведение животных является не чем-то обособленным, из рядавон выходящим, а лишь одним из проявлений единой психической деятельности с ееврожденными и благоприобретаемыми аспектами. Интеллектуальное поведение нетолько теснейшим образом связано с разными формами инстинктивного поведения инаучения, но и само складывается (на врожденной основе) изиндивидуально-изменчивых компонентов поведения. Оно является высшим итогом ипроявлением индивидуального накопления опыта, особой категорией научения сприсущими ей качественными особенностями. Поэтому интеллектуальное поведениедает наибольший приспособительный эффект, на что и обратил особое вниманиеА.Н.Северцов, показав решающее значение высших психических способностей длявыживания особей и продолжения рода при резких, быстро протекающих изменениях всреде обитания.

Предпосылкой и основой развития интеллектаживотных – во всякомслучае в направлении, ведущем к человеческому сознанию – является манипулирование, причемпрежде всего с биологически «нейтральными» объектами. Особенно, как уже былопоказано, это относится к обезьянам, для которых манипулирование служитисточником наиболее полных сведений о свойствах и структуре предметныхкомпонентов среды, ибо в ходе манипулирования происходит наиболее глубокое ивсестороннее ознакомление с новыми предметами или новыми свойствами ужезнакомых животному объектов. В ходе манипулирования, особенно при выполнениисложных манипуляций, происходит обобщение опыта деятельности животного,формируются обобщенные знания о предметных компонентах окружающей среды, иименно этот обобщенный двигательно-сенсорный опыт составляет главнейшую основуинтеллекта обезьян.

О манипулировании человекообразных обезьян«биологически индифферентными» предметами Павлов говорил: «Это же – самая настойчиваялюбознательность. Так что нелепое утверждение, будто у животных ее нет, нет взачатке того, что есть у нас и что в конечном счете создало науку, – не отвечает действительности».* Вкачестве примера Павлов сослался на наблюдавшееся им у шимпанзе манипулированиепредметами, в частности коробкой, в которой нет «никаких апельсинов, ни яблок».Тем не менее обезьяна «долгое время возится... над решением механических задач,которое не обещает ей никаких выгод, никакого материальногоудовлетворения».**

* Павловские среды. Т. II. М.; Л., 1949. С.166.

** Там же.

Эта, по Павлову, «чистейшая, бескорыстнаялюбознательность» и заставляет обезьяну изучать объект манипулирования в ходеактивного воздействия на него. При этом одновременно и во взаимодействии друг сдругом включаются в познавательную деятельность животного разные сенсорные иэффекторные системы. Ведь манипулирующая обезьяна почти непрерывно следит задвижениями своих рук; под пристальным зрительным контролем производятся самыеразнообразные действия как без разрушения целостности объекта: поворачивание вразные стороны, облизывание, поглаживание, придавливание, перекатывание и т.п.,так и деструктивного порядка: разламывание, разрывание, вычленение отдельныхдеталей и т.д. (рис. 24).

Особую познавательную ценность представляютдеструктивные действия, так как они позволяют получить сведения о внутреннейструктуре предметов. При манипулировании животное получает информациюодновременно по ряду сенсорных каналов, но преобладающее значение имеет уобезьян сочетание кожно-мышечной чувствительности рук со зрительнымиощущениями. Кроме того, в обследовании объекта манипулирования участвуют такжеобоняние, вкус, тактильная чувствительность околоротовых вибрисс, иногда слух ит.д. Эти виды чувствительности сочетаются с кожно-мышечной чувствительностьюэффекторов (ротового аппарата, передних конечностей) кроме обезьян и у другихмлекопитающих, когда те манипулируют предметами. В итоге животные получаюткомплексную информацию об объекте как едином целом и обладающемразнокачественньми свойствами. Именно в этом и заключается значениеманипулирования как основы интеллектуального поведения.

Необходимо, однако, подчеркнуть, чтопервостепенное значение имеют для интеллектуального поведения зрительныевосприятия и особенно зрительные обобщения, о которых уже раньше шла речь.Насколько развита способность к формированию обобщенных зрительных образов дажеу крыс – показываетследующий эксперимент, в котором крысы с успехом решали очень трудную задачу:животному надо выбрать из трех предъявленных фигур (вертикальные игоризонтальные полосы) одну несходную по сравнению с двумя другими.Местонахождение и рисунок такой фигуры постоянно меняются, следовательно, этобудут то вертикальные, то горизонтальные полосы, расположенные то слева, тосправа, то посередине (в неправильной последовательности). Таким образом,подопытное животное могло ориентироваться лишь по одному, крайне обобщенномупризнаку – несхожестиодного рисунка по сравнению с остальными. Мы имеем здесь, таким образом, делосо зрительным обобщением, близким к абстрагированию, свойственному мыслительнымпроцессам.

С другим элементом интеллектуальногоповедения, на этот раз в двигательной сфере, мы встречались при описании опытовс «проблемными ящиками». И здесь мы имеем дело со сложными многофазовыминавыками, поскольку у высших млекопитающих, например енотов, можно сравнительнолегко добиться решения задач, при которых животному приходится в определеннойпоследовательности открывать совокупность разнообразных запирающихприспособлений. Как и при описанном опыте с подтягиванием крысой лестницы, енотможет решить такую задачу лишь при соблюдении строго определеннойпоследовательности действий. Но разница заключается в том, что в отличие открысы еноту приходится самому находить эту последовательность, и это поднимаетего деятельность, безусловно, на более высокий уровень. Правда, по некоторымданным и крысы способны на это.

Необходимо, однако, подчеркнуть, что дажевысшие позвоночные решают инструментальные задачи труднее, чем локомоторные. Л.Кардош отметил в этой связи, что в психической деятельности животныхпреобладает познавание пространственных отношений (см. ч. I, гл. 3),постигаемых ими с помощью локомоторных действий. У обезьян же, особенночеловекообразных, локомоторное познавание пространственных отношений теряетсвою доминирующую роль за счет сильного развития манипуляционных действий.Однако только человек может полностью освободиться от направляющего воздействияпространственных отношений, если этого требует познание временно-причинныхсвязей.

Решение многофазовых инструментальных задач уобезьян изучалось рядом исследователей, в частности Н. Н. Ладыгиной-Котс. Всвоей монографии «Приспособительные моторные навыки макака в условияхэксперимента» она подвела итог многочисленным опытам, в которых использовалисьвесьма разнообразные сочетания запирающих механизмов. Эти экспериментыпоказали, что низшая обезьяна (макак-резус) способна научиться отмыкать большиесерии запирающих механизмов, хотя лучше справляется с одиночными установками.Характерными явились при этом многочисленные и многообразные нащупывающиедвижения рук, «экспериментирование». Ввиду ее большой торопливости наиболеетрудными оказались для обезьяны те приспособления, которые не отмыкалисьлегкими быстрыми движениями. Легче всего производились такие движения, каквытягивание, отведение, притягивание, опускание и др., труднее всего– отодвигание ивращение, вывертывание. Вообще в поисках пунктов задержки и пути преодоленияпрепятствий преобладающая роль принадлежала кинестетическим, а не зрительнымвосприятиям. Интересно, что по многим из этих особенностей, как показали болеепоздние исследования, действия низших обезьян в опытах с запирающимимеханизмами напоминают таковые енотов.

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 55 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.