WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 52 |

дети находят несколько небольших картинок;другие выделяют и до­полняют большую картину, состоящую из связанных друг с другом сцен.Дети рассказывают мне истории о своих картинках. Иногда, когда ребенок можетотыскать только одну небольшую картинку, я предлагаю ему изобразить сцену, вкоторую будет включена эта маленькая картинка.

Восьмилетняя Мелинда нарисовала большую головудевочки (рис. 20). Я попросила ее побыть в роли этой девочки и рассказать осебе. Она продиктовала небольшую историю, которую я записыва­ла по ходу рассказа. «Я девочка соспутанными волосами и я только что проснулась. Меня зовут Мелинда. Я чувствуюсебя как лохматая собака. Я не выгляжу хорошенькой, а могла бы, если бы моиволосы привести в порядок. Мои волосы разного цвета. Я ходила в бассейн, а моиволосы длинные, и я не надевала шапочку, поэтому они стали разноцветными. Такпроизошло с моей подругой: у нее волосы стали зелеными. Я хотела бы иметьдлинные волосы и собираюсь их от­растить. Мне нравятся длинные волосы». Рассказ Мелинды легкоперешел в ее представление о себе, ощущение того, как она выгля­дит и какой представляет себя, какойличностью себя ощущает.

Восьмилетняя Синди обнаружила среди своихкаракуль много шляп (рис. 21). Вот ее рассказ: «Рассказ о шляпах. У этих шляпмно­го проблем. У однойиз них проблема в том, что на ней пуговицы, у другой, что она полиняла во времястирки и никто не хочет ее носить. У одной шляпы проблемы в связи с пятнышкамина ней, а у той шляпы с двумя макушками — дыры и заплаты, из-за этого онаникому не нужна. Одна шляпа счастливая: она красивая, фиолетово­го цвета, и кто-то носит ее. Однашляпа очень печальная, потому что она ободранная и никто не хочет ее покупать.Фиолетовая шля­па—этоволшебная шляпа, надев ее, вы не слышите криков. Я ношу ее». Я с интересомотметила, что все шляпы Синди были мужскими. Я не упомянула тогда об этом, хотятеперь, когда пишу о Синди, я поняла, что она могла бы сказать об этом многое.Я попросила ее представить себе, что на ней ее волшебная фиолетовая шляпа, ирассказать мне побольше о крике, которого она не слышала.

Одиннадцатилетняя Кэрол нарисовала большуюутку на воде (рис. 22). Ее рассказ: «Я маленький утенок. У меня есть крылья, ноя не могу летать. Когда я родилась, я была совсем мокрая, но сейчас у менявыросли перья и я пушистая. Я живу на воде и повсюду следую за своей мамой, имы живем вместе с ней в парке, где есть озеро. Когда сюда приходят люди, онииногда кормят нас хлебными крошками. У меня есть лапы, а междупальцами—перепонки, ско­торыми легче плыть поводе». Я попросила Кэрол сравнить себя с ее уткой. Она сказала: «Я сильноизменилась с тех пор, как роди­лась, но мне по-прежмему нужна моя мама. Я еще недостаточновзрослая, чтобы жить самостоятельно». Кэрол была ребенком, кото­рого надолго предоставляли самойсебе.

Один восьмилетний мальчик нарисовал каракулямифигурку мальчика, сидящего в середине рисунка. Изо рта мальчика, как вко­миксах, выходилпузырь со словом «Ха», написанным девять раз. Япопросила его побытьнарисованным мальчиком и рассказать, над чем он смеется. Он сказал: «Я смеюсьпотому, что эти каракули не позволяют никому из людей добраться до меня. Оникак забор вокруг меня». Легко понять куда мы с ним направились послеэтого.

Тринадцатилетний Грег испытывал большиетрудности, отыски­ваякартинки в своих каракулях. Сначала он рассматривал одну их них, поворачивал ееснова и снова и, наконец, сказал, что здесь вообще нет рисунка. Я ответила:«Хорошо, у нас есть чистый лист бумаги, попробуй еще раз». Он изобразилкаракули и затем, несмот­ря на тщательное изучение, опять не смог найти картинку. Поэтому япредложила ему сделать еще один рисунок. В этот ра он отыскал одно оченьмаленькое лицо. Потом он пошел дальше, нарисовав нескольких рыб, одна изкоторых попалась на крючок, спрута, пронзенного копьем, и одну рыбку, котораяплавала отдельно (рис.23). Он сказал: «Я фиолетовая и желтая рыбка. Всепопались, а я один плаваю в безопасности». Я попросила его сочинить по егокартинке простой стишок, в котором были бы слова: рыбка; фиоле­товый, желтый; спокойно плавающий водиночестве; приходящий вовремя.

Ему очень захотелось сделать другие каракули.Он снова изобра­зил рыбу(рис. 24). Он сказал: «Огромное чудовище пытается схва­тить эту рыбку. Друг рыбки, похожийна какое-то животное в фу­ражке, вытаскивает рыбку снастью, чтобы спасти ее. Я спасеннаярыбка». На вопрос о том, как это связано с его реальной жизнью, он ответил поповоду первой картинки с рыбкой: «Мне удалось избе­жать неприятностей», а по поводувторой: «Кажется, мне удалось спастись, не попасть в трудное положение, но я незнаю, как». У Грега отмечались симптомы психосоматических нарушений(вклю­чая ночноенедержание мочи), и мне открылась хорошая возмож­ность разобраться в происхождениисимптомов, используемых им для собственной защиты. Грег был очень легким вобщении и спо­койным,никогда не обнаруживал признаков гнева и не считал, что в его жизни что-тонеправильно. Он спросил меня, почему он не смог увидеть никаких картинок всвоих первых каракулях, и я высказала предположение, что, возможно, он толькотеперь позволил своим глазам освободиться. Он согласился и тотчас же взял свойсамый первый рисунок каракулями и дорисовал руку, хватающуюся за стену. Онсказал, что это человек, который пытался перебраться через стену, но у него небыло хорошей опоры и были неприятнос­ти. Потом он посмотрел на меня и сказал: «Может быть, я ипыта­юсь вступить счем-то в борьбу».

 

Рисунки, изображающие гнев

 

Время от времени ребенок выражает свой гнев вовремя наших занятий, и я могу использовать это, чтобы показать ребенку, каквы­разить в рисункечувства и получить большое облегчение. Один мачьчик одиннадцати лет впал всостояние неистовой ярости, когда рассказывал о своем брате. Я попросила егоизобразить в рисунке свои чувства в тот момент. Он схватил толстый черныйкарандаш и начал лихорадочно чертить им на бумаге снова и снова. Когда онвыдохся, он выглядел расслабленным и спокойным.

Тринадцатилетняя девочка сделала то же самое спомощью красного и оранжевого карандашей, назвав свой рисунок «Сожжениесумасшедшего» (рис. 25). Однако она не выглядела расслабленной, и я заметила,что линии на ее рисунке не были плавными, как у мальчика, о котором упоминалосьвыше, а распадались на отдельные элементы, каждый из которых был заключен взазубренную коробку. Я попросила ее побыть в роли одной из этих грубых красныхлиний, и она сказала: «Я очень сердитый, разгневанный цвет, и я взаперти». Онасказала, что временами ощущает сильный гнев, но не знает, как его выразить.Затем мы смогли обсудить, что она делает в подобных случаях, и рассмотретьприемлемые способы дать выход этому чувству.

Рисунок, сделанный другой тринадцатилетнейдевочкой после того, как я предложила ей изобразить на рисунке свой гнев,содер­жал несколькосветлых ярких цветных пятен, окруженных очень жирной черной каймой. Когда япопросила рассказать мне о рисун­ке, она сказала: «Гнев окутывает меня. Он подавляет добрые чувства,и они не могут выйти наружу». Это заключение точно отражало ее поведение. Вжизни люди редко замечали ее добрые чувства, они видели только депрессию иугрюмое настроение. Этот рисунок был первым шагом к тому, чтобы начатьразбираться в ситуациях, кото­рые заставляли ее сердиться, и помочь ей найти некоторые способывыражать чувство гнева таким образом, чтобы дать возможность проявиться идобрым чувствам. Некоторые из этих упражнений мы выполняли в моем кабинете вовремя рисования и лепки, но ей нужно было научиться следить за собой и запределами моего каби­нета. Она нуждалась в том, чтобы научиться в приемлемой формевыражать свое негодование по отношению к источнику, вызывавше­му гнев. Это нелегкая задача длядетей, которые постоянно «выпали­вают» прямо и откровенно то, что чувствуют, даже если эти чувстване нравятся взрослым. Мне удалось вовлечь семью девочки в со­вместные занятия. Когда я пробоваласделать это раньше, она сидела в углу и оставалась мрачной; теперь она могладержаться свободно, рассчитывать на свои собственные силы и поддержкуокружающих.

 

Моя неделя, мой день, моя жизнь

 

Я могу пролить свет на жизнь ребенка, попросивего нарисовать картину своей недели, дня или жизни. Картинка открывает нам путьдля беседы. Одна девочка на картинке, изображающей ее день, нарисовала средипрочих вещей большой ящик, именуемый «шко­ла», со словом «приятель»,написанным прописными буквами. Она нарисовала также сердце, пронзенное стрелой,с крупными инициа­ламина нем — инициаламимальчика, который ей нравился. Ее чувства к школе и ее тоска по этому мальчикуотнимали у нее много сил. Некоторые дети рисуют не связанные друг с другомкартинки, потому что так они ощущают свою жизнь. Иногда даже безспеци­альных инструкцийдети рисуют фантастические картинки, изобра­жающие такой день или неделю,которые они хотели бы пережить, и это дает мне представление о многом, с чемможно работать дальше.

 

Сквигл

 

Сквигл — термин, которым обозначаютизображение на листе бумаги беспорядочных знаков, обычно черного цвета. Ребенкапросят закончить картинку. Ребенок может потом рассказать исто­рию, связанную с картинкой, статькартинкой, поговорить с картин­кой и т. д.

Существуют адаптированные варианты этойпроцедуры в форме книг. В таких книгах используется множество знаков,неопределен­ныхизображений, сделанных одним росчерком, и эти изображения должны быть законченыкак картинка. В них больше намека на содержание, чем в сквигле.

D. W. Winnicott [52]описывает метод для установления контакта с детьми с использованием того, чтоон называет сквигл-игрой. Его метод заключается в том, чтобы сесть вместе сребенком за стол, положив перед собой два карандаша и бумагу. Терапевтзакрывает глаза, изображает сквигл на бумаге и предлагает ребенку превратитьего во что-нибудь, а ребенок в свою очередь делает для терапевта изображение,которое тот превращает во что-то. По мере продолже­ния игры они рассказывают друг другуо содержании своих картинок и обо всем, что они об этом думают. По даннымисследований D. W. Winnicottочевидно, что в результате оригинального метода использования старой игрывозникает огромное количество спосо­бов общения.

 

Цвета, кривые и прямые лини, формы

 

Мне нравится побуждать детей постарше,подростков и взрослых изображать свои чувства и ассоциации в цветах, кривых ипрямых линиях, разнообразных формах. Я предлагаю им отказаться от изображенияреальных вещей и перейти К выражению чувства. Один из методов, которые я длясебя открыла и успешно применяю,— попросить человек или группу посмотреть на какую-нибудь вещь,представляющуюся мне очень красивой. Я могу использовать в частности цветок,лист, растение, раковину, закат солнца, если это доступно, или живопись. Любойпредмет (например игрушка или предметы домашнего быта) вызовет выражениекаких-нибудь чувств.

Я также могу предложить послушать отрывокпрекрасного музыкаль­ного произведения.

Иногда людям необходимо потренироваться, чтобызаставить себя расслабиться, довериться своим собственным чувствам ивыра­жать эти чувства. Япрошу детей: «Нарисуйте картинку о том, как вы чувствуете себя каждый день вопределенное вами время. При­несите картинки с собой на следующее занятие, и мы посмотрим их».Вероятно, сначала я предложу им сделать это вместе со мной. «Закройте глаза иосознайте, как вы себя чувствуете, как чувствует себя ваше тело. Как меняетсяваше настроение, меняются ваши телесные ощущения. Посмотрите, каково вамсейчас. Затем выра­зитеэто на бумаге, используя только цвета, линии и формы». Я часто делаю это сама,чтобы дать детям примеры того, о чем я спрашиваю их.

 

Групповой рисунок

 

Иногда у меня бывает семья или двое детей, илидаже один ребенок, с которыми я вместе рисую картинку на одном листе.«Изобразите просто ряд кругов, разнообразных форм и цветов на листе бумаги.Понаблюдайте, как вы чувствуете себя, занимаясь этим. Я буду наблюдать за всемпроисходящим, а затем мы обсудим результаты». Иногда возникает борьба запространство на бумаге, и интересно наблюдать, как решается эта проблема.Уступает ли один дорогу другому, существует ли согласие, вторгается ли один натерриторию другого Детям постарше может быть дана инструкция выполнять этоупражнение молча, в то время как с детьми младшего возраста нужноразговаривать. Я могу спросить: «Какие чувства возникают у вас, когда васвытесняют из вашего пространства Испытываете ли вы такого рода чувства вжизни Чувствуете ли вы себя подобным образом дома». Состояние ребенка вовремя этого упражнения часто достаточно хорошо отражает его состояние вжизни.

Я прошу большую группу детей вместе нарисоватькартинку. Существует несколько способов выполнения этого задания.На­пример, в группе извосьми детей я раздаю каждому по листу бумаги и прошу начать рисовать. Затем помоей команде рисование прекра­щается и лист бумаги передается следующему, который добавляет ккартинке что-то свое. Цикл повторяется, пока не будут закончены все восемьрисунков. Затем можно рассматривать их и рассказывать о них. Дети получаютудовольствие от этого упражнения. Они веселятся, рассказывая о том, какой импредставляется картинка, и делятся впечатлениями о том, какие штрихи кгрупповой картинке они добавили.

Другой способ создания групповой картинкитребует только одного листа бумаги, но каждый должен ждать, пока другой ребенокв свою очередь добавляет что-то к изображению. Как и при рассказе в групповомварианте, ребенок может рассказывать о том, что он де­лает, в то время как другиенаблюдают за ним и слушают. Иногда я начинаю рисунок сама с какой-либоспецифической темы. Или я начинаю с изображения линии, формы или пятна краски ирассказываю об этом. Один из детей продолжает рассказ, по ходу добавляя что-ток моему рисунку, и так по кругу. Опять-таки наибо­лее интересно здесь состояниекаждого ребенка. Я могу начать так:

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.