WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 |

Семейная беседа дает возможностьпсихотерапевту определить тип отношений. Я могу начать с любой темы или ждать,пока кто-нибудь не проявит инициативы. Как правило, один из родителей говоритчто-то вроде: «Мы хотим знать, зачем вам понадобилось, чтобы мы пришли к вам»или «Дан действительно поразил нас тем, как он указывал нам, где сесть», или«Дан, кажется, лучше ведет себя дома». Я прошу, чтобы все замечания былиобращены к ребен­ку, ане ко мне.

Мать. Дан, ты удивил меня тем, как ты указалнам, где сесть.

Дан. Почему

Я знаю, что он имеет в виду нечто большее, чем«почему». Он может подразумевать: «Я многое могу, но вы этого не знаете, потомучто никогда ничего не замечаете». Но я пока ничего не уточняю. Если Дан неоткликается, я могу попросить его ответить. Или я могу попросить его матьсказать еще что-нибудь Дану по поводу ее удив­ления, чтобы сделать ответ болееясным.

Мать. Да, но ты никогда не делал ничегоподобного раньше. Мне нравится то, что ты делаешь.

Мы начали беседу по крайней мере с двумяучастниками. Я снова могу вмешаться, чтобы опросить отца и других детей, невозникло ли и у них удивления. Или, подхватив реплику матери, по­просить ее сказать Дану, каким быона хотела видеть его дома. W. Kempler предлагает вопросы типа: «Что бы вы хотели получить друг от другаЧего вы друг от друга пока не получаете» или «Назовите мне одну из проблем,которые вы хотели решить сего­дня». В ответ на такие вопросы нечасто услышишь что-нибудь,отражающее глубину индивидуальных желаний, потребностей или надежд.

Я стремлюсь расспрашивать о более конкретныхвещах. Если один из взрослых членов семьи говорит ребенку: «Мне не нравится,как ты относишься ко мне»,—я прошу привести конкретный при­мер, уточнить, чем именно неприятноговорящему отношение ребенка. Ребенок также может высказывать много общихжалоб. Если он говорит: «Вы никогда никуда не берете меня с собой»,—я могу предложить: «Скажи им, кудаты хотел бы, чтобы тебя взяли». На семейных сессиях высказывания должны бытьпрямо обращены к тому человеку, которому адресованы. Должно быть ясно, говоритли человек о себе или его высказывание относится к кому-нибудь другому. «Сейчасмне грустно» — этосамовыражение. «Дан вызывает у меня огорчение, когда ведет себя таким образом»— это обвинение,целиком адресованное Дану. Предлагая матери адресовать замечания Дону, можно выявить этот смысл испособствовать развитию взаимо­отношений.

Мать. Дан, я огорчаюсь, когда вижу, что у тебявозникают трудности в школе.

Я. Пожалуйста, расскажитеподробнее.

Мать. Ну, это вызывает у меня такое чувство,как будто я не выполняю свой материнский долг.

Когда обращение является прямым, выявляютсяскрытые чу­вства. Членысемьи начинают видеть друг друга по-иному. Иногда я предлагаю упражнение дляразвития прямых коммуникаций. Например, прошу всех членов семьи по очередиобойти остальных и высказать каждому, что ему, что ему нравится в нем и чтовызыва­етнеудовольствие.

Walter Kemplerвыдвигает три принципа, необходимых для пло­дотворного семейного интервью: непрерывать, не задавать вопросов (вместо этого давать интерпретацию, котораяобычно стоит за воп­росом), и не «сплетничать» (т. е. говорить, обращаясь прямо кчело­веку, а не онем). W. Kempler подчеркивает значение немедленных и прямых реакций членов семьи.Члены семьи часто перебивают друг друга, и психотерапевт должен вмешиваться,как только это происходит. Мне важно решить, когда следует вмешаться в беседу,а когда наблюдать со стороны. Я должна очень внимательно вникать в содержаниевысказываний и чувства, стоящие за ними, выяснять смысл неопределенных ивысокопарных выражений, которые могут быть непонятны детям. Нужно следить заположением тела, мими­кой, жестами и дыханием каждого члена семьи, поскольку этопуте­водная нить кпрямому познанию того, что с ними происходит. Мне необходимо определитьхарактер процесса, который разворачивается перед моими глазами, напоминатьприсутствующим, что они дол­жны оставаться в рамках текущей ситуации, а также вовремя понять,когда следует проработать какую-либо не завершенную в прошлом проблему. Ядолжна следить, чтобы общение концентрировалось на проблеме, не допускаярасплывчатости, разбросанности и фрагмен­тарности. Мне нужно быть уверенной втом, что каждое вы­сказывание ясно и каждое обращение услышано. Я могу попроситького-либо повторить обращенное к нему высказывание, чтобы убе­диться в том, что оно хорошо понято.Например, я спросила мать Дана: «Что именно вы услышали, когда Дан обратился квам».

Во время терапевтической сессии я становлюсьглазами и ушами : для всей семьи. В пылу вовлеченности или за стенойизолированности члены семьи часто не могут видеть и слышать того, что вижу ; ислышу я. Мне нужно направлять внимание на вещи, важность которых я понимаю,чувствую, а также уделять внимания чувствам, которые во время сессии возникаютво мне самой.

Если из-за неимоверного бедлама, с которым яне в силах справиться, у меня возникает головная боль, я выражаю свои чувствавслух. Если меня взволновал ответ ребенка, я так ему и скажу. На занятии такоготипа я — часть группысо своими собственными чувствами, посланиями и реакциями.

Однажды я провела целый день, занимаясь сгруппой детей и их родителей. Мы рисовали, лепили, фантазировали. Многиеродители были удивлены откликами своих детей, а дети слушали, какзачаро­ванные,высказывания родителей. После того как я попросила каж­дого вылепить что-нибудь с закрытымиглазами, отец одного мальчика сказал: «Я куб, а на мне большая глыба. Глыбадавит на меня, и мне трудно выдерживать это. Это тяжело и небезопасно. Явременами чувствую себя так (тихим голосом), как будто что-то очень тяжелоедавит мне на плечи». Его одиннадцатилетний сын подошел к отцу, дотронулся донего и сказал со слезами на глазах: «Я не знал этого, папа». Отец посмотрел насына и они обнялись. У многих присутствовавших увлажнились глаза, когда онинаблюдали эту сцену.

Слово «общение» используют слишком широко.Часто один из родителей говорит: «Мы не знаем, как нам общаться друг с другом»или «Она никогда не разговаривает с нами». Хотя я понимаю, что общение оченьважно и что существует много полезных упражнений для улучшения навыков общения,подлинные причины лежат гораз­до глубже. Когда общение представляет собой проблему, я уверена втом, что чувства, стоящие за трудностями общения, не поняты и не приняты. Когданарушения общения объявляются источником беспокойства, я точно знаю, что кто-тоиз членов семьи ощущает себя объектом манипулирования, или бессильным в борьбе,или находящимся в безвыходном положении. Я также уверена, что наряду сэмоциями, которые не воспринимаются, существуют и та­кие, которые даже не выражаются.Общение — это не толькомилая цивилизованная беседа. Разговаривать друг с другом нелегко. Чтобыподдерживать эффективное общение и здоровое взаимодействие, нужно быть готовымпереживать боль, гнев, печаль, ревность, беспо­койство наряду с положительнымиэмоциями, которые возникают при активных, устойчивых, сильных, близкихвзаимоотношениях.

Ребенок, который говорит: «Мои родители неслышат меня. Они даже не знают, что я собой представляю»,— чувствует, что им пре­небрегают. Отец, который говорит:«Откуда мне о нем знать Он любит играть в мяч, ему больше нравится быть сдрузьями, чем проводить время с нами или за домашними делами. Ему нравитсямузыка, он чуть что сердится...»,— не имеет ни малейшего пред­ставления о чувствах, испытываемыхсыном. Некоторые родители соглашаются: «Я просто больше ее не понимаю». Дочьдавно перестала выражать свои чувства родителям, свои заботы, сомнения,желания. Ее игнорировали, ей отказывали, ее так долго не замечали. Когда онапытается выразить свои мнения и чувства «здесь и сей­час», она ощущает неприятие инесогласие, даже если родители стараются вежливо слушать ее. С какого-товремени она перестала жить в соответствии с их ожиданиями, с образом, который они сфор­мировали,—и поэтому они больше ее не понимают.

Семейные сессии представляют психотерапевтуарену, на кото­рой онможет выявить различие и сходство позиций членов семьи. Родители, которыедействительно хотят восстановить отношения со своими детьми, часто испытываютшок, когда открывают для себя, насколько отдаление их ребенка связано спредубеждением и неприятием того, что ему нравится или не нравится, егожеланий, его образа жизни, друзей, мнений, планов н будущее, иногда дажевнешности. Им трудно даже видеть, а тем более понять, что он отдельная неповторимая личность сосвоими собственными пред­почтениями. Они могут воспринимать свою дочь, как когда-товоспринимали ее пятилетней, или считать, что дочь должна быть похожа на них.'Virginia Satir [42] констатирует: «В семьях с нарушен­ными отношениями трудности связаны снеспособностью признать различия или индивидуальность. В таких семьяхотличаться от других —значит быть плохим и навлекать на себя неприязнь. Она полагает, что в такихсемьях обнаруживается тенденция на разногла­сия «смотреть сквозь пальцы» или«сглаживать» их, если они связа­ны с расхождением в восприятии или мнениях, и что «...семьи снарушенными отношениями испытывают трудности при обсуждении как приятных, так иболезненных тем».

Родители должны научиться ясно сообщатьребенку свою пози­цию ив то же время понимать и уважать его как отдельную, непов­торимую, имеющую свои права,достойную личность. Это будет способствовать развитию способностей ребенка,чувства собственно­годостоинства, независимости и навыков общения. Если родители начинаютвоспринимать ребенка во всей его неповторимости и отдельности, то это создаетусловия, способствующие познанию ребенком окружающего мира и преодолениютрудностей.

Иногда работа с родителями сводится просто кобучению и ру­ководству.Многие родители обращаются за конкретными советами, и я готова даватьрекомендации, способствующие снижению напря­жения в семье. Однако я полагаю, чтогораздо более устойчивый ре­зультат достигается в том случае, если родителям предоставляетсявозможность осознать и проработать их установки, реакции и взаи­моотношения с детьми. Я ужерассматривала многие техники, кото­рые помогают развитию у ребенка чувства собственного Я. Часто яотсылаю родителей к книгам, которые, по моему мнению, могут по­мочь им лучше справляться сродительскими обязанностями. Приве­ду еще приемы, которые могут очень быстро дать хорошиере­зультаты.

• Выделяйтемаленьким детям каждый день время для «серди­тых» занятий. В это время ребенокможет говорить обо всем, что в этот день его рассердило, не встречаявозражений, противоречий, объяснений, уточнений или комментариев со стороныродителей. Лучше всего такое занятие проводить перед сном: оно не оставляет уребенка, как можно было бы думать, плохого настроения.

• Регулярно,каждый или почти каждый день выделяйте время, которое вы будете проводить сребенком. Это время должно быть довольно коротким (20—30 минут) и для сигнала об егоокончании можно использовать таймер. Решение о том, чем занять это время, пустьпринимает ребенок. Матери часто говорят: «Я провожу с ним много времени».Большую часть этого времени родители, однако, не уделяют ребенку безраздельноговнимания, не отвлекаясь на что-нибудь еще. Ребенок не может в это время делатьто, что он хочет. Ритуалы перед сном не в счет.

Я иногда говорю родителям, которые заходят втупик и не могут добиться желаемых результатов: «Нужно ясно понять, чтопроисхо­дит, ипредпринять усилия, чтобы разорвать порочный круг». Часто оказываются полезнымилюбые новые формы поведения; даже если они не приносят пользы сами по себе, онинередко помогают улуч­шить сложившийся стереотип. Введение чего-либо нового можетсмягчить ригидность ситуации.

Вновь и вновь я должна напоминать родителям,что их дети — это неони сами. Многие родители настолько идентифицируют себя со своими детьми, чтоим трудно признать, что ребенок—это само­стоятельный человек. Например, одна мать приходила в ярость оттого, что ее сын был медлительным. Когда она сама была ребенком, ее матькричала на нее за то, что она была медлительна. Теперь, когда медлительнымоказался ее сын, она сама должна была кричать на сына, несмотря на то, что самаона, будучи ребенком, ненавидела за это свою мать. В такие минуты она как будтостановилась и своим собственным ребенком, и своей матерью одновременно.Осо­знав, чтопроисходит, она смогла видеть эти сцены в новом ракурсе и вести себя болееадекватно.

Часто родители проецируют на своих детей то,что чувствуют сами. Дети не только самостоятельные существа, но и по-своемучувствуют. Одна мать сказала мне: «Я знаю, что Джеки скрывает свои чувства поповоду того, что он прихрамывает. Я пытаюсь гово­рить с ним об этом, но кажется, чтоэто не беспокоит его в такой степени, как должно бы». Конечно, Джеки переживалсвою хромоту, но далеко не так сильно, как (по мнению его матери) следовало бы.Она, однако, испытываланастолько сильные чувства, связанные с хромотой сына, что у нее возниклитрудности адаптации.

 

Школа, учителя и обучение

 

Так как дети проводят большую часть времени вшколе, мне ка­жетсялогичным, что все люди, которые работают с детьми вне шко­лы должны потратить какое-то время,чтобы выяснить, какая школа нужна детям сегодня. Наш собственный школьный опыт,если и не забыт, то может довольно сильно отличаться от нынешнего.

Меня беспокоит, что часть детей, с которыми явстречаюсь во время терапии, не любит школу. У них может быть любимыйучи­тель, им можетнравиться общение с друзьями, но в целом кажется, что они смотрят на школу, какна своего рода тюрьму. С. Silberman [46] дает блестящий анализ результатов четырехлетнего изучениясистемы школьного образования в Соединенных Штатах. Он обсуж­дает необходимость радикальныхизменений, приводя примеры неспособности школы соответствовать интеллектуальными эмоцио­нальнымпотребностям детей.

Негативное отношение детей к школе должновстревожить нас. Однако, за исключением нескольких программ нововведенийкое-где, я не вижу реальных изменений. Поскольку я работаю с детьми у которыхнарушения поведения так выражены, что они нуждаются в психотерапии, меняособенно волнуют проблемы, связанные со школой. Казалось бы, школа, в которойдети проводят столько времени, должна доставлять радость, быть местомприобретения опыта и научения в широком смысле этого слова. Мы как будтосчитаем важным научить детей чтению, письму и арифметике, но обращаем слишкоммало внимания на тот факт, что если мы не учитываем психологических,эмоциональных потребностей детей, то способствуем созданию и поддержаниюобщества, в котором люди не представляют ценности.

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.