WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 52 |

Наконец, я хочу особо выделить чрезвычайнуюважность предо­ставлениявозможности выбора. У всех детей есть потребность в ощущениях, возникающих впроцессе выбора; гиперактивные дети особенно нуждаются в возможности упражнятьсвою волю и сужде­ния.Для осуществления выбора необходимо ощущение собственно­го Я. Способность принятьответственность за личный выбор приоб­ретается путем опыта в процессеобучения. В своем стремлении определить границы и структуру поведения,организовать рутинные дела и принять определенный порядок в жизни мы частопренебре­гаемнеобходимостью дать детям достаточный опыт выбора. Я наблюдала, как наиболеенепоседливые и беспокойные дети могут стоять до бесконечности перед листамицветной бумаги, когда им предлагают выбрать три из множества цветов. Часторебенок бывает очень обеспокоен тем, что потом будет сожалеть по поводу своеговыбора, и пусть уж лучше я сама укажу ему эти три цвета, чтобы он мог обвинитьменя, если они впоследствии покажутся ему неподхо­дящими. Можно почти видеть, какдвижутся и теснятся мысли в голове ребенка, когда он рассматривает кипу бумаг,становясь сильнее благодаря этому опыту. По-видимому, простой выбор ребенкучасто нелегко осуществить, но я считаю очень важным, чтобы ему былопредоставлено много возможностей для принятия решения. Я могу сказать, что несуществует лучшего способа усиле­ния самостоятельности ребенка.

 

Замкнутый ребенок

 

Каков он, замкнутый ребенок Я часто слышуслова «замкнутый ребенок» от родителей или учителей. В моем словаре говорится:замкнутый— отчужденный, сдержанный,отдаленный. Таким обра­зом, замкнутый ребенок — это ребенок «отдаленный», испытываю­щий потребность в отдалении отслишком болезненного для него мира.

В общем я не встречалась во время терапии сдетьми тихими или застенчивыми. Взрослые, как правило, довольны такими детьми,по­тому что онипричиняют мало беспокойства. Проблемы становятся очевидными только в томслучае, когда ребенок начинает проявлять чрезмерную замкнутость. Он можетразговаривать только в случае необходимости или вообще не разговаривать. Онможет говорить очень тихо, почти шепотом. Он может держаться в стороне от всех,бояться присоединиться к группе детей или предпринять что-то новое. Он частоодинок, у него нет друзей или их слишком мало.

Даже если не учитывать стереотипа социальногоповедения, связанного с полом, девочки чаще воспринимаются какзастенчи­вые,сдержанные, спокойные, замкнутые; мальчики более расположены к контактам в силубольшей агрессивности. Тихое и застенчи­вое поведение девочек выглядит болеепривлекательным. Я обнару­жила, что девочки, которых я вижу у себя на терапевтическихсеан­сах и которыхсчитают замкнутыми, старше по возрасту. Мальчики в этих случаях попадают ко мнераньше. Немногие родители хотят видеть своего сына тихим иробким. Девочки начинают вести себя таким образом потому, что подобноеповедение получает одобрение, и до того времени, когда чрезмерная выраженностьтакого поведе­ниядевочки вызывает обеспокоенность, проходит большой срок.

Замкнутые дети всё таят внутри себя. Вкаком-то отношении они научились держать язык за зубами (слишком много былокем-то когда-то сказано, и они усвоили этот урок). Такие дети охотно замолкают,храня про себя свои чувства и переживания. Пробовали ли вы когда-нибудьпоговорить с ребенком, который замолчал Выможете говорить, но ребенок не будет принимать в этомучастия..

Я должна очень деликатно подходить к такомуотгороженному ребенку. Этот ребенок черпает силу в своей замкнутости и нескло­нен возвращаться изсвоего отдаления. Мать одного из таких детей сказала мне: «Он никогда ничего неговорит! Это сводит меня с ума!». Не разговаривая, этот ребенок использует своеединственное оружие против требований матери. Он хорошо успевает в школе,вы­полняет свои домашниеобязанности, соблюдает правила, не хнычет и ни на что не жалуется, не плачет,не толкается, не ссорится и не' кричит. Но он разговаривает, только когда этонеобходимо —«Пожа­луйста, передаймне соль».

Этот ребенок не пользуется таким оружиемсознательно. В какой-то момент своей жизни он усваивает, что должен делать, идаже если обстоятельства изменились, он все равно делает это. Он может вестисебя так и потому, что ощущает опасность, когда ведет себя открыто или вступаетв беседу. Мне не важно, почему он так поступает. Важно помочь ему найти другиеисточники силы, чтобы он мог свободно осуществлять выбор, свободно решать,вступать ли ему в беседу или воздержаться от контакта. Пока ребенок так строгоконтролирует свои контакты, от него остаются скрытыми многие стороны его жизнии он не может позволить себе свободных чувств, свободного познания, развития,он не может совершенствоваться во многих областях, хотя испытывает такуюпотребность.

Я действую осторожно: силой можно скореесломать замок, чем открыть его. Я принимаю ребенка таким, какой он есть, иочень ма­ло говорю сама.Во время нашего первого занятия он выслушивает жалобы на него своих родителей,но не говорит ничего. Пока мы вместе, он выполняет мои требованиябеспрекословно. Общаясь со мной, он пожимает плечами, использует уклончивыефразы и часто говорит: «Я не знаю». Я прекрасно понимаю возможности ребенка.Иногда я говорю чрезмерно громко, многословно, с большим напо­ром, даже когда стараюськонтролировать себя. Этот же ребенок, несомненно, способен слышать, даже еслион и не разговаривает. Поэтому я рассказываю ему о том, что его матьбеспокоится по по­водутого, что он говорит не слишком много. Я отдаю себе отчет в том, что ребенок нев состоянии полностью понять заботы своей ма­тери, поскольку я знаю, чтозамкнутые, неразговорчивые дети не воспринимают свою молчаливость как какое-тонарушение. Они по­лагают, что им нечего сказать. Я говорю им об этом и они в знаксо­гласия киваютголовой. Я говорю им, что во время наших занятий с помощью тех средств, которыемы используем, они смогут открыть для себя, что их внутренний мир богаче того,о чем они могут сказать.

Экспрессивная техника особенно полезна длянеразговорчивых отгороженных детей. Благодаря этой технике ребенок начинаетоб­щаться, не вынуждаясебя разговаривать.

Энджи (10 лет) во время первого занятия непроизнесла ни еди­ногослова. Ее родители были растеряны и не знали, что с ней де­лать. Ее учитель в карте ееповедения отметил отсутствие экспрес­сии, хотя у нее были хорошие оценки. Она не желала объяснятьсво­им родителям, почемуона не разговаривает; она просто ничего им не говорила. До какого-то времени это их не волновало, потомучто она всегда оставалась спокойной, правильно вела себя и получала хорошиеоценки. Но постепенно они стали замечать, что не всё так уж хорошо.

Пока родители Энджи ожидали в соседнейкомнате, я попросила ее нарисовать человека. Она это сделала послушно истарательно. У изображенной ею девочки были ничего не выражающие глаза, улыбкана лице и протянутые руки. Я спросила Энджи, может ли она что-нибудь сказать одевочке: как ее зовут, сколько ей лет и т. д. Она пожала плечами, нахмурилась ипокачала головой. Я поблагода­рила Энджи за рисунок.

На следующем занятии я предложила ейизобразить какую-нибудь сцену на песке. Она пожала плечами, как бы говоря:«Пожа­луйста, если выхотите». Энджи работала очень сосредоточенно, пока я сидела рядом с ней инаблюдала за ней. Она осмотрела каждую корзинку на полке, тщательно выбираяживотных, деревья, изгородь, дом, камень. Она изобразила сцену, напоминающуюзоо­парк: каждый зверьнаходился в загородке, а множество людей наблюдали за ними. Она меняларасположение фигур, передвигала предметы, терпеливо поднимала детали, которыепадали, работала с большим напряжением, создавая переполненный зверинец. Втечение всего этого времени Энджи совсем не разговаривала. Не было слышно дажеее дыхания. И далеко не в первый раз я отмети­ла, что замкнутые дети дышатнеглубоко. В одном конце зверинца она соорудила мост и на нем поместиламаленькую утку.

Энджи взглянула на меня и села, показывая, чтозакончила. Я спросила ее, какой у нее любимый зверь. Она пожала плечами иничего не ответила. Я спросила ее более настойчиво: «Если бы ты могла статьодним из этих животных, то кем бы ты хотела стать». Она взглянула на свойзверинец и указала на утку на мосту. Я сказала: «В твоем зверинце очень тесно.Все звери теснятся —все, кроме этой утки. Чувствовала ли ты себя когда-нибудь так жестес­ненно, как этизвери». Она пожала плечами. «Я вижу, что ты вы­брала единственную птицу, у которойесть комната. У тебя есть собственная комната». «Нет»,—ответила Энджи громко иясно.

Я. Кто еще находится в этойкомнате

Энджи. Моя сестра.

Я. Тебе хотелось бы иметь собственнуюкомнату

Энджи. Да, хотелось бы! И ей тоже хотелось бы!Нам не нра­вится бытьвместе.

Она замолчала, внимательно посмотрела на меняи потом на свое сооружение. Я не мешала ей. В конце концов, я спросила, о чемона думает, когда смотрит на свой зверинец. Энджи молча пожала плечами. Времязанятия истекло.

Я была довольна этим занятием. Мы продвинулисьгораздо даль­ше, чем ямогла ожидать. На последующих занятиях Энджи разговаривала всё больше и большеблагодаря использованию рисун­ков, фантазий, сцен на песке. Я просила ее делать заметки вблокно­те (писала онахорошо). Она писала о своих снах, мыслях, чувствах. Мы занимались лепкой,беседовали, пока Энджи лепила. Она рисо­вала картинки и рассказывала о нихразличные истории. В процессе этих занятий она сообщала всё больше и большесведений о своих чувствах, любимых вещах, предпочитаемых цветах и песнях. Я такдо конца и не поняла, почему она долго почти не разговаривала. Анализ еепрошлой жизни в семье позволял сделать некоторые предположения, но оставалосьнепонятным, каковы были ее цели. (Иногда родители просят меня высказать своидогадки и я говорю им о том, что думаю, но каждый раз заверяю их, что это всеголишь предположения.) Энджи начала разговаривать со мной, со своими родителями,сестрой, учителями и друзьями. Она обнаружила: ей есть, чтосказать.

Джилл (11 лет) говорила мало и только шепотом.Она была старшей из пяти детей, охотно заботилась о своих братьях и сестрах,хорошо успевала и хорошо вела себя в школе. Ее мать была разведе­на и работала. До этого я ужеконсультировала одного из младших братьев Джилл, у которого отмечались вспышкираздражения. Когда его поведение улучшилось, его мать попросила меняпроконсульти­роватьДжилл. У нас было несколько семейных занятий, несколько раз я общалась сматерью индивидуально, и эта женщина начала по-другому оценивать поведениесвоих детей. Она стала проявлять обеспокоенность тихим и замкнутым поведениемдочери: «Мы никогда не знаем, что она чувствует, и я знаю, что для нее этонехо­рошо»,— сказала она.

Мы проделали с Джилл большую работу, и онаначала общаться со мной, выражать свои чувства, но только шепотом. В это времяу меня была терапевтическая группа и я попробовала включить в эту группу иДжилл. Она держалась в стороне молча, но я отметила, что каждый ребенок вгруппе сказал что-нибудь по поводу ее прекрас­ных ярко-рыжих волос и веснушек. Вовремя наших индивидуаль­ных занятий я попросила ее нарисовать картинку, на которой было быизображено какое-нибудь существо с рыжими волосами. Она нарисовала девочку сяркими рыжими волосами, сильно насуплен­ным лицом и озаглавила рисунок Я.Вокруг она нарисовала еще пять человек (назвав каждого из них) и изобразилаисходящие из их рта пузыри, на которых были написаны слова. Один из персонажей,названный мальчиком,говорил: «Ха, ты огненный шар!». Другой, мужчина, спрашивал: «Где ты взяла этирыжие волосы и веснуш­ки». Ледиговорила: «Мне всегда хотелось иметь рыжие волосы». Один из маленьких мальчиков говорил: «Ха, рыжеевеснущатое ли­цо!», адругой — «Ха, рыжийогонь!». Когда она закончила рисунок, она описала его мне, поднявшись иимитируя высказывания каждо­го громко, с саркастическими интонациями в голосе!

Впервые я услышала, как Джилл говорит громко.Я написала на листе бумаги под ее диктовку: «Это то, что похоже на существо,имеющее рыжие волосы. Я сделала все комментарии. Может быть, если бы я неслышала столько высказываний обо мне, я бы чувство­вала себя лучше». Я спросила Джилл,какой цвет волос она предпоч­ла бы. «Черный»,—ответила она громко и ясно. Мы обсудили с ней возможностьперекрасить волосы, когда она будет постарше. Она сказала также, что не можетприпомнить случая, когда кто-либо не говорил ей что-нибудь о ее волосах ивеснушках.

В Джилл накопилось много гнева, огорчения иобиды, которые она долго скрывала. Она ощущала себя покинутой отцом,беспокои­лась в связи снеобходимостью заботиться о младших детях и трево­жилась о своей слишком многоработавшей матери. Эти глубоко затаенные чувства нашли выход, когда она началаговорить. Однаж­ды онасказала мне, что, может быть, в конце концов сохранит себе рыжие волосы.«Иногда,— сказалаона,— мне кажетсязабавным привлекать внимание к себе моими ошеломляющими волосами. Хотя мне покаеще не нравятся веснушки».

Сандра (9 лет) общалась только шепотом, и унее часто отме­чалисьболи в желудке. Мы потратили много времени, чтобы изобразить эти боли нарисунках. Первую картинку нарисовала я, так как Сандра растерялась, когда япопросила ее сделать это. 0-Днажды она работала очень долго, занимаясьрасстановкой фигур на фланелевой доске. Главным персонажем была фигуркадевочки. Я попросила Сандру рассказать мне о ней.

Сандра (шепотом). Ей не с кемиграть.

Я. Она кажется доброй. Как же получается, чтоникто не играет с ней

Сандра. Она попала в беду. Она такрассердилась на свою семью, что отрубила всем головы.

Сандра не могла сказать больше ничего одевочке. Наконец я спросила: «А ты рассердилась». «Нет»,—ответила Сандра (она едвадышала).

На песке она разыграла историю с заметновыделяющимся оле­нем,вокруг которого она расположила других зверей. Во время фантазирования с кустомроз она сказала от имени цветка: «Я рас­пускаюсь, когда люди собираютсявокруг. Трава и холмы —мои дру­зья. Яразговариваю с ними». Казалось, она уже стала реже шептать, беседуя сомной.

Однажды Сандра пришла и сказала мне елеслышным шепотом:

Pages:     | 1 |   ...   | 35 | 36 || 38 | 39 |   ...   | 52 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.